Свет двух фонарей осветил цокольный этаж здания. Перешагивая через упавшие детские коляски, автомобильные шины и пакеты с зимней одеждой, Денис Петров и Подонок продвигались по направлению окон. Следы крови свидетельствовали о том, что враг серьезно ранен, но все еще может представлять опасность.
Вскоре, обнаружив возле стены маленькое неподвижное тело, стало понятно, что сопротивления можно не опасаться.
Девушка была совсем молоденькая, почти подросток. Несмотря на окровавленное грязное лицо, парни смогли разглядеть ее красоту.
Миниатюрная блондинка, с короткой прической каре, кукольным личиком, острым носиком и худеньким детским телом. Судя по слетевшей пилотке и открытой ране на голове, она сильно ударилась при падении, потеряв сознание.
Пулевое ранение нижней части ноги окрасило штанину в бурый цвет. Крови не так много, видимо артерию не задело. За время поисков натекла небольшая лужица.
Подонок приблизился к девушке, наклонившись и проверяя пульс.
- Жива. Когда придет в себя, допросим.
- Обязательно. И не только допросим.
Старый вояка обернулся, прищурившись от бившего в глаза света.
- Что ты задумал?
Денис улыбнулся фирменным оскалом, забирая трофейный пистолет.
- Сначала покажем, что она сделала с нашим братом.
- Шел бой, в котором принимали участие трое бойцов противника.
- С мертвых спрашивать бесполезно, а она еще жива.
- Спросим с командиров, отправивших ребенка на бойню.
- Серый Человек забирает только зачинщиков войн. Она виновата не меньше.
Внимательно рассмотрев девушку, Подонок нехотя кивнул Опыт подсказывал ему, что внешность обманчива, а дьявол частенько скрывается за ангельским обликом. Кроме того, он прекрасно понимал, что сам способствовал началу этой войны.
- Знаю. Допросим, и в расход. Хотя…
- Хотя что?
- Ничего. Давай вытащим ее наверх.
Подонок попытался осторожно приподнять девушку с пола, но его грубо отстранил Денис. Церемониться с пленной он явно не собирался, ухватив за шиворот и таща к выходу, словно мешок с картошкой. Несчастная постепенно начинала приходить в себя, издавая тихие стоны.
Почувствовав поблизости женское тело, Денис начинал постепенно сходить с ума. Жестокость и садизм, спрятанные в глубине его больного сознания, медленно, но верно выплывали наружу, пугая даже братьев по оружию. Волк, с его зоновскими понятиями, и близко не подходил на роль лидера. В этой войне лидером мог быть только человек, искренне ненавидящий женщин. Смелость и решительность лишь дополняли главное качество. Это могло возмущать, могло вызывать отвращение, но надежда на возвращение к родным и близким стоила того.
Что стоят жизни незнакомых женщин, когда в родном мире тебя ждут родные?
Подонок все понимал. С каждой кочкой, на которой подпрыгивало еле живое тело девушки, он ощущал боль, словно тащили его самого. Ему довелось видеть войну своими глазами, но это была другая война. Там мужчины воевали против мужчин.
Утешала лишь мысль о том, что скоро все закончится. Его встретят любимая жена и еще более любимые дочери. На этот раз, он будет более внимательным к ним.
Если выживет, и женщины окажутся слабыми противниками.
Вызов по рации Петрова. Можайский на связи.
Денис Петров отвечает, не замедляя шаг и не прислушиваясь к стонам пленницы. Более того, каждый звук наполняет его энергией.
Иногда предвкушение удовольствия возбуждает больше самого удовольствия.
- Да! Вы где?
- Спустились в подвал, чтобы свет фонарей не заметили бабы. Недалеко от места боя мы подсветим вход. Здесь может быть портал.
- Как Поросенок?
Очень плох. Его перевязали, но обезболивающего нет.
- Мы уже близко.
Подонок обгоняет Дениса, завидев издалека свет фонаря. Через несколько минут они на месте. Парни, отправленные на разведку, должны были уже вернуться.
Дмитрий и Пират принесли хорошие новости. Женщин поблизости не было, ждать реванша в ближайшее время не приходилось. Портал был пуст, но его наличие не могло не радовать.
Однако, и проблемы присутствовали. Поросенок умирал. Ответный огонь прошил грудную клетку и правую руку. Теперь, лежа на куче ободранной с теплоизоляции труб стекловаты, он пытался сказать свое последнее слово перед смертью.
Поросенок знал, что одна из женщин все еще жива. Возможно, ранившая его.
Возможно, он ждал встречи с ней.
Денис Петров бросил тело молодой девушки к ногам умирающего Поросенка. Его довольное, самоуверенное лицо изменило свое выражение. Теперь там читались скорбь и драматизм, насквозь фальшивые, как и почти все чувства маньяка.
- Она тебя убила, брат. Не хочу врать, шансов у тебя нет.
Поросенок молчал. Приподняв голову, он рассматривал совсем юную девушку без сознания. С краю приоткрытого рта на гимнастерку стекала тонкая струйка крови.
Несмотря на свое презрительное отношение к женщинам, да и вообще, довольно вздорный характер, Поросенок высказался непривычно мягко.
- Глупышка. Заморочили тебе голову, втянули в свою войну.
Все молчали. Дмитрий отошел в сторону, сжав кулаки.
В полной тишине Поросенок повернул голову к Денису Петрову.
- Пристрели ее, пока не пришла в себя. Избавь от мучений. И меня избавь.
Прогремели два выстрела. Тело Поросенка дернулось, руки взметнулись к груди, но безвольно упали. Голова склонилась на бок, на губах лопнул кровавый пузырь, пропустив за собой последний выдох.
Первая потеря мужчин. Один против шести женщин. Мужчины выигрывали, говоря сухими фактами войны.
Несмотря на весь драматизм ситуации, никто не смог вспомнить, что последовало дальше. Мозг настолько привык к жестокости, что воспринимал ее как норму.
- Нет, брат. Это тебе уготована честь, умереть без страданий.
Денис Петров скалился, словно собака в ярости. Об улыбке речь уже не шла. Это был чудовищный, совершенно сумасшедший животный оскал.
Услышав звуки выстрелов, Малинка открыла глаза. Мотая головой, она пыталась понять, что с ней произошло. Денис это заметил.
- Всем оставаться на месте. Я сам ее допрошу. Где находится портал?
Дмитрий указал жестом на один из проходов подвала. В этот момент он выглядел как испуганный подросток, хотя давно отпраздновал свой второй десяток.
Может, он и хотел выразить протест, но жизнь была дороже.
Денис Петров потащил девушку за собой, отображаясь черным силуэтом на фоне освещенной фонарем стены. Учитывая его репутацию, парни понимали, как будет проходить допрос.
- Даже не думай. Нужно оставаться людьми в любой ситуации.
Голос принадлежал Подонку, внезапно перегородившему проход.
Денис наигранно изобразил испуг, при этом хохоча.
- А что ты сделаешь? Может, зачитаешь мне конвенцию о военнопленных?
Подонок, как отец двух дочерей, был в бешенстве. Он приготовился к драке, зная, что проиграет.
- Это ребенок, ей и восемнадцати нет.
Лицо Дениса приблизилось к лицу Подонка вплотную, и тот мог чувствовать запах зверя, полного брутальной жестокости. Даже ему, видавшему войну во всей красе, стало не по себе.
- Здесь нет место лирике. Нам нужно знать информацию о противнике.
- Не пытайся меня обмануть. Тебе просто нравиться издеваться над женщинами.
- А если и так, что тебе до этого? Мы прибыли сюда ради искупления грехов. Мало мы убили в прошлой жизни нехороших людей. Нужно наверстывать упущенное.
- Я старался больше твоего. Но никогда не убивал детей.
- Дети вырастают и становятся нами. Это не оправдание.
- Ты совершенно больной ублюдок.
Денис засмеялся, разинув пасть, полную зубов.
- А если ей понравится? Может, хочешь быть первым? Уступлю, как ветерану.
Подонок хотел замахнуться, но в спину уперся ствол.
- Ты не сделаешь ничего, ибо есть, что терять. Тебя ждут.
Конечно, это Можайский. Правая рука командира. Он копирует улыбку Дениса, но у него плохо получается.
Можайский был прав. Его ждала семья, и очень хотелось домой.
Направившись к выходу из подвала, Подонок обернулся. Находясь под прицелом, он нашел в себе силы ответить.
- Я продолжу войну на вашей стороне, но не с вами. Может я и Подонок, но мне до вас далеко.
Отходя от школы в поля, чтобы переночевать там, он услышал три приглушенных выстрела. Похоже, Денис Петров узнал, что хотел.