География «Сокола»: Бугульма, ДЮСШ №2, Александр Циберкин.
Сегодняшним интервью с полузащитником Александром Циберкиным мы запускаем цикл публикаций бесед с игроками нашей команды, представляющими разные футбольные школы Татарстана и ближайших к нему регионов. Александр родился в Бугульме, там же делал свои первые шаги в футболе. К 20 годам дошагал до дебюта на профессиональном уровне, причем в команде Первой лиги.
Спустя три с половиной года Циберкин вместе с другими игроками казанского «Сокола» готовится к другому дебюту – своей команды в профессиональной лиге, куда парни сами себе проложили дорогу победой в лиге любительской. Это интервью с Сашей мы записали 29 февраля, в конце первой недели GTC Третьего сбора «Сокола» в Широкой Балке, что под Новороссийском.
«В футбол пришел по стопам отца»
— Александр, как переносишь сборы?
— Нормально. Первые дни на сборах всегда трудные, дается большая нагрузка, которая затем снижается. Болели все мышцы, но сейчас приходим в тонус, готовимся к контрольным матчам.
— Редкий футболист из Бугульмы добирается до большого футбола. Можешь назвать своих земляков, которые выступают за профессиональные клубы?
— Да, таких несколько человек. Помимо меня, сейчас на профессиональном уровне играют Никита Фадеев и Евгений Арчибасов, первый – помладше, второй – постарше. Саша Николаев был в «Рубине-2», сейчас тренирует в «Мирасе», до сих пор в строю Олег Чернышов, попробовавший с «Тамбовом» РПЛ. И до нашего поколения были профессионалы, кто-то даже за границей играл.
— Как пришел в футбол Александр Циберкин?
— По стопам отца. Видел, как он играл, как отдавался футболу. В четыре года я попросился в секцию футбола, но принимали только с пяти лет. Тогда отец привел меня к своему первому тренеру Виктору Александровичу Колесову.
— Папа профессионально играл?
— Ну как сказать… За бугульминский «Нефтяник» – там как раз Виктор Александрович тренером был, за сборную Татарстана. Тогда же летом был футбол, зимой – хоккей. До армии папа играл, много поездил. Потом – служба, а когда вернулся, еще немного поиграл и закончил. Но любовь к футболу осталась.
«В Академию Коноплева ехал осознанно»
— От первого тренера из Бугульмы ты уехал в Академию Коноплева. Почему не в «Рубин»?
— Получилось так, что на одном из турниров команд 1999 года рождения меня заметили как игрока 2000 года рождения и пригласили на просмотр и в Академию Коноплева, и в «Рубин». Первым делом мы поехали в «Рубин». Я там побыл некоторое время, отыграл турнир, провел с командой сборы в Москве, понравился тренеру Ильгизару Идрисовичу Гайнутдинову. Как раз тогда я познакомился с ребятами, моими ровесниками, которые сейчас за «Сокол» играют. Меня оставляли в «Рубине», но папа настоял на том, чтобы поехать в Академию Коноплева – считал, что это перспективнее. Мы поехали в Коноплева, и я остался там. В 11 лет.
— Удивительно, что из Бугульмы, где одна футбольная школа и наверняка дефицит соперников хорошего уровня, тебе удалось попасть в одну из лучших футбольных академий России. Против кого играла ваша бугульминская детская команда?
— Надо сказать большое спасибо Виктору Александровичу, который всегда искал возможности показать нас на всероссийских турнирах. Мы ездили и в большой футбол играть, и в мини-футбол. Кстати, в 2008 году сюда, в Широкую Балку приезжали – в столовой до сих пор висит вымпел того турнира по 1999 году рождения. В лагеря постоянно ездили – в Анапу, в Витязево, так что по стране нас возили много.
— Когда у тебя был первый выезд?
— В 2008 году в Питер.
— Помнишь впечатления 8-летних мальчишек от этих поездок?
— Конечно, ребячество было – нам бы поиграть, побегать, даже не задумывались о профессионализме. Играли в свое удовольствие и знакомились с разными городами, разными культурами. Сейчас уже профессионально, по-взрослому относишься ко всему.
— Думаю, и в 11 лет, когда ты поехал сначала в «Рубин», а потом в Академию Коноплева, у тебя тоже было уже профессиональное отношение – понимал, что футбол в твоей жизни – главное.
— Конечно. Когда ты уезжаешь от родителей, оглядываясь на них через плечо, приходит осознание, к чему ты идешь в своей жизни. Понятно, что, пройдя такой путь, занимаясь с раннего детства, окончив футбольную академию, школу, просто взять и бросить футбол было бы преступлением. Если ты любишь его, отдаешься ему полностью – никогда этого не сделаешь, у тебя нет другого пути. Я ехал в Академию Коноплева осознанно, но, честно говоря, боялся конкуренции, потому что на тот момент это была одна из сильнейших футбольных школ России. Но я эту конкуренцию выиграл и был там на хорошем уровне.
— В трансфермаркте указано, что ты – центральный нападающий. Когда тебя перевели на позицию опорного полузащитника?
— Центральный нападающий – это ошибка. В некоторых командах я играл под нападающими – видимо, из-за этого так написали. А вообще я – опорный полузащитник. Правда, в юношеских командах я играл в полузащите ближе к атаке, в опорную зону меня поставил Роман Сергеевич Шаронов в «Рубине».
«У нас были хорошие тренеры»
— Когда ты переехал из Академии Коноплева в «Рубин»?
— В 2014 году, 7 октября.
— Ого, какая точность! И чем был вызван этот переход?
— К тому времени Академия Коноплева переживала не лучшие времена – менялось руководство, и я понимал, что надо думать о том, где мне продолжать заниматься футболом. Я отыграл за Академию первенство Приволжья, после которого тренер «Рубина» Игорь Николаевич Родькин, который ранее работал в Тольятти, связался с моими родителями. И я перешел в «Рубин» – в команду, с которой познакомился еще в 2011 году. С Тимуром Лобановым и Костей Вахтеровым опять вместе играем здесь, в «Соколе», Руслан Гаврилов сейчас в «Рубине-2».
— Из вас четверых трое – центральные полузащитники…
— Кстати, мы с Костей и Тимуром, как правило, и выходили в середине за «Рубин-2000». Играли 4-3-3, это была системообразующая схема в академии, вокруг нее все двигалось.
— Взаимопонимание между вами сохранилось до сих пор?
— Да, оно ощущается. Если честно, приятно выходить вместе на поле спустя несколько лет и понимать друг друга с полуслова.
— В «Рубине» у тебя, похоже, неплохо все складывалось, раз дошел до молодежной команды?
— Да, грех жаловаться, благо тренеры у нас были хорошие: Игорь Николаевич Родькин, Радик Назипович Гадеев, Роман Сергеевич Шаронов. Направляли нас в нужное русло и задавали правильный вектор развития. Поэтому мы дошли до молодежной команды, где довелось поработать и с Владимиром Раимовичем Ежуровым.
— Все тренеры – разные, не так ли?
— Да, у каждого – свое видение футбола. И я пришел к пониманию, что класс футболиста определяет и то, как он может подстроиться под тренера и правильно воспринять его видение игры и требования. Хочу поблагодарить Игоря Николаевича Родькина за то, что он с ранних лет воспитывал нас таким образом, что все принципы игры, которые мы с ним тренировали, пригождаются нам с любым тренером.
— Какие именно принципы?
— Например, быстрое переключение из обороны в атаку и наоборот или прием мяча вперед с уходом – основы футбола. Эти принципы были заложены в нас на начальном этапе подготовки, и сейчас мы их используем по умолчанию. Все тренеры, с которыми мне доводилось работать, это видели и отмечали.
«Это же кайф – заниматься с главной командой!»
— Почему ты уехал из Казани?
— Перед тем, как нам переходить в «молодежку», закрыли команду «Рубин-2» – говорили, что по финансовым соображениям. Я играл за молодежную команду «Рубина» с 2018-го до лета 20220 года, потом пришлось искать клуб, чтобы продолжать карьеру.
— К «основе» вас, молодых, как-то подтягивали?
— Да, регулярно привлекали к тренировкам – и у Бердыева, и у Шаронова, и у Слуцкого. Курбан Бекиевич подключал нас еще тогда, когда Роман Сергеевич с «молодежкой» работал.
— Вспомни свой первый вызов на тренировку главной команды.
— Это было на зимних сборах, мы тренировались рядом с главной командой. У «молодежки» был выходной, но нас – Раиля Абдуллина, Тимура Лобанова, меня – выдернули для тренировки с «основой». Сожаление о пропавшем выходном? Да нет, что вы! – это же кайф – заниматься с с главной командой! Конечно, волнение было. А у Бекиича еще манера говорить очень тихо, но попробуй не услышь, что он требует!
— Довелось пообщаться с Бердыевым?
— Курбан Бекиевич с молодежью разговаривал более обобщенно. И, честно говоря, своим образом навевал на нас страх.
— Каково это – пацанам прийти на тренировку к Бердыеву и работать вместе с Караденизом, Кузьминым, Рыжиковым и другими?
— В первую очередь, это большая школа, через которую развиваются молодые футболисты, перенимая опыт непосредственно от легендарных для российского футбола игроков. Бекиич тоже помогал своими советами, показывал, как надо что-то делать и как не надо.
— Получается, Бердыев тогда выделил Раиля Абдуллина, который потом сыграл с «Зенитом»?
— Раиль, Данил Степанов, Никита Сапрунов, Артур Сагитов – они всегда были на хорошем счету по 2000-му году. И все понимали, что если не будет хватать игроков по их позициям, то их вызовут. Но никто не ожидал, что им окажут доверие сыграть с чемпионом страны.
«В Брянске я увидел настоящий коллектив»
— Потом пришло время уходить из «молодежки». Как ты оказался в брянском «Динамо»?
— У нас был клубный агент, который занимался этими вопросами. Поскольку у меня был действующий контракт, искали продолжения в виде аренды. Нашлось брянское «Динамо».
— В то время – команда Первой лиги. Почему не удалось закрепиться там?
— Наверное, из-за молодости. Были свои эмоции. Возможно, не воспринимал главного тренера.
— Другие требования?
— Я бы не сказал, что я не выполнял его требования и как-то выпадал из общей картины. Есть такая проблема в российском футболе: молодые футболисты могут быть под ударом в новом для них клубе.
— Пришел конкурент, и все средства хороши, чтобы он не заиграл?
— Да. К тому же в профессиональном футболе опытные игроки, которые приходят в команду под тренера, будут играть чаще, чем какой-нибудь молодой футболист.
— Надо быть на две головы выше, чтобы тебя приняли в коллективе?
— Да, конечно. Но сейчас ввели лимит. Я не скажу, что это хорошо или плохо – у всех есть равные шансы играть и доказывать свою состоятельность в футболе.
— Что еще запомнилось в Брянске?
— Атмосфера в команде. Это была уже не эмоциональная «молодежка», а коллектив опытных людей, которые могут тебе что-то подсказать, помочь и в быту, и на футбольном поле. Я увидел настоящую команду и то, какой должна быть здоровая атмосфера в ней.
— Противоречие получается: здоровая атмосфер в команде и «все средства хороши, чтобы новичок не заиграл». Как так?
— У меня не было проблем в коллективе с игроками. Было, скажем так, некоторое недопонимание с тренерским штабом.
«В нынешнее время необходимости в агенте нет»
— Потом в твоей карьере был «Биолог» из Новокубанска.
— Да, мой агент нашел этот вариант, и я поехал туда на полноценный трансфер, расторгнув контакт с «Рубином», чтобы мой новый клуб ничего не платил. Играл там полтора сезона.
— Вторая лига от Первой сильно отличается?
— Отличается исполнителями, которые воплощают на поле все задумки тренера. А так – нет, футбол везде один. Да, скорости во Второй лиге чуть отличаются. Но в Первой лиге игра более вязкая, заточенная на результат, а во Второй сейчас поменялся вектор – теперь он направлен на развитие молодых игроков. Лига омолаживается.
— И мы вправе ждать более открытого, зрелищного футбола?
— Мне кажется, что молодые игроки Второй лиги в первую очередь хотят показать себя. Чем больше они хотят показать себя – тем больше раскрываются, создают больше голевых моментов, но и больше ошибок допускают. Поэтому результаты во Второй лиге более красочные, нежели в Первой.
— Новокубанск где-то тут рядышком, в Краснодарском крае…
— Недалеко от Армавира, отсюда часов семь езды. Но мы жили не в самом Новокубанске, а в поселке Прогресс, что в 15 километрах от него. Там расположена фармацевтическая фабрика, которая была главным спонсором команды.
— Обязательства выполнялись?
— «Биолог» – единственный клуб в моей карьере, который закрывал все обязательства день в день, минута в минуту.
— Кем формировалась команда? Наверняка было много выпускников академии «Краснодара».
— Да, большинство игроков – южане. Но и приезжие тоже были. В мой первый сезон приезжали люди из Москвы и Подмосковья, почти все игроки, в том числе и я – с одного агентства.
— Что за агентство?
— Олега Артемова.
— Сейчас ты продолжаешь работать с Артемовым?
— Нет, сейчас я без агента, поскольку по окончании контракта с «Биологом» я был без профессионального футбола. Ну, и понял, что в нынешнее время необходимости в агенте нет.
— Даже на старте карьеры?
— Смотря какой агент попадется. Бывают такие, которые только мешать будут.
«В «Соколе» руководители и тренеры – максималисты»
— Почему ты взял паузу в профессиональной карьере?
— Летом 2022 года по семейным обстоятельствам пришлось вернуться в родной Татарстан. Как-то пришел потренироваться с «Соколом» для поддержания формы, познакомился с Ильясом Маратовичем (спортивным директором «Сокола» Минневалиевым – прим. авт.). Он мне рассказал про цели «Сокола», и я решил остаться.
— Что, так убедительно говорил? Мне кажется, сегодня верить в подобные речи, по меньшей мере, наивно.
— Я Ильяса Маратовича знал еще с детства, он судил наши игры, футбольный человек. Когда мы с ним разговаривали, ему не было смысла что-то придумывать и как-то пытаться удержать людей в команде. К тому же я своими глазами увидел отношение руководства и тренеров «Сокола» к футболистам: игроков не оставляли в беде, помогали.
— И ты практически сразу дебютировал за «Сокол».
— Да, меня сразу же заявили, и я вышел в кубковом матче с «Нэфисом» – помню, мы проиграли по пенальти. С тех пор – в команде, хотя были приглашения в команды Второй лиги, причем под задачу. Ильяс Маратович сразу сказал: «Если уйдешь в команду, которая выше и сильнее нашей, мы будем только за, но имей ввиду, что мы хотим тебя видеть в «Соколе». Я уезжал в липецкий «Металлург», но не подписал контракт из-за того, что «Биолог», в котором я был молодым футболистом, требовал за меня от Липецка миллион рублей.
— Может, и к лучшему, что не подписал?
— Надеюсь, что так. Все, что ни делается – к лучшему.
— Признайся, ждали, что летом 2023-го «Сокол» будет заявляться во Вторую лигу?
— Если честно, мы ждали этого с 2022 года, и когда поменяли регламент (включили пункт, согласно которому для допуска к аттестации команда клуба должна выиграть чемпионат или Кубок межрегионального объединения – прим. ред.), у нас не было выхода, кроме как в 2023 году выигрывать Кубок «Приволжья». Но в любом случае все зависело от нас самих, от общей работы футболистов, тренеров, руководства.
— В «Сокол» пришел как домой?
— Да, многих ребят знаю еще с 2011 года, проблем с адаптацией не было.
— Насколько мне известно, перед стартом сезона 2023 года команде поставили задачу выиграть все турниры.
— У нас руководство и тренерский штаб – максималисты, они мне еще при знакомстве дали понять, что хотят выигрывать всегда и везде. И нам ничего не оставалось делать как давать результат.
— За счет чего удалось пройти прошлый сезон на одном дыхании?
— За счет понимания всеми игроками серьезности задач, что позволило команде стать единым организмом, который работал как часы: если один ошибся, двое за него добегут, доработают. Такой настрой был у всех, поэтому мы и шли от победы к победе.
— Самые яркие эмоции 2023 года?
— Победа в Кубке Татарстана, финальный матч в Каменке, финиш чемпионата Татарстана – обо всем сейчас можно вспоминать с улыбкой.
— Сейчас-то хорошо улыбаться, а вот если бы не забили Димитровграду в полуфинале на 120-й минуте…
— Все равно было ощущение, что игра наша, и что кубок будет наш. Сомнений не было.
— Когда в команде выдохнули, поняв, что Вторая лига – это уже реальность?
— Наверное, перед отъездом в Новороссийск, когда прошли аттестацию. Уже было понятно, что мы – в числе профессиональных команд в профессиональной лиге. И нужно готовиться к сезону.
«У нас хороший коллектив»
— Чем «Сокол»-2024 отличается от «Сокола»-2023?
— «Сокол» преобразился. Что-то потеряли, что-то приобрели, но это нормально в профессиональном футболе. Я уже говорил, что профессиональное отношение к делу и к игрокам в клубе я почувствовал еще в 2022 году, когда пришел в «Сокол». А сейчас изменился подход к тренировкам, восстановлению, питанию. При новом статусе клуба эти вещи вышли на другой план.
— К тебе кто-то из более молодых ребят за советами по поводу питания или восстановления обращался?
— Ко мне – нет, тем более что у нас в команде есть более опытные игроки. Я думаю, молодые ребята присматриваются к тем, кто поиграл, и стараются соответствовать. Питание – неотъемлемая часть нашей работы.
— Сбор в Широкой Балке – определяющий?
— Конечно, ведь времени до начала сезона все меньше. Поэтому здесь, я думаю, тренерам нужно определиться и по каким-то игровым моментам, и по окончательному составу, и по химии на поле.
— А если говорить о химии в коллективе – как с этим?
— Все в порядке. У нас хороший коллектив. Есть опытные игроки – Наиль Замалиев, Павел Соломатин, Руслан Галиакберов, которые могут многое дать команде. Их опыт, сопоставимый с тренерским, помогает нам развиваться и воплощать на поле совместные идеи. Тренер находится на бровке, и не всегда может увидеть то, что видят футболисты, которые внутри, в игре.
— Тренерская повязка перешла от Эмиля Галлямова к Наилю Замалиеву. Команда выбрала или тренер назначил?
— Честно говоря, упустил этот момент. Не исключаю, что Эмиль сам отдал повязку Наилю. Но у нас никогда не было вопросов по капитану, мы все понимаем, чего хотим и куда движемся. Наиль и без повязки уважаемый, авторитетный игрок и лидер, который может повести за собой, причем не только на поле. Поэтому повязка на его руке в данном случае – формальность.