Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Страшная история №24

Языки пламени коснулись ее лица. От запаха паленых волос подташнивало. Боль уже не чувствовалась. Одно желание — скорее бы всё закончилось. Старый инквизитор торжествующе поглядывал на нее из-под густых седых бровей. Что-то шепнул стоящему рядом с ним священнику, показывая пальцем на Мергу. Она с ненавистью смотрела на них. Бенедиктианский монах Зальтабар отличался особой изощренной жестокостью в пытках, хоть и происходил из дворянской семьи фон Берндахов. Но став главой Дульфского аббатства, озверел вконец. Начал масштабный ведовский процесс — охоту на ведьм. Ему повсюду мерещились прислужницы Сатаны, коих подвергал нечеловеческим пыткам и заживо сжигал на костре. Мерга была состоятельной женщиной. Но ее обвинили в колдовстве, посредством которого она умертвила своего второго мужа и его детей. А отцом ее будущего ребенка сочли самого Дьявола. В результате жестоких истязаний Мерга призналась во всех своих злодеяниях, в том числе и участии в ведьминских шабашах. Без сил сквозь огонь гор

Языки пламени коснулись ее лица. От запаха паленых волос подташнивало. Боль уже не чувствовалась. Одно желание — скорее бы всё закончилось.

Старый инквизитор торжествующе поглядывал на нее из-под густых седых бровей. Что-то шепнул стоящему рядом с ним священнику, показывая пальцем на Мергу. Она с ненавистью смотрела на них.

Бенедиктианский монах Зальтабар отличался особой изощренной жестокостью в пытках, хоть и происходил из дворянской семьи фон Берндахов. Но став главой Дульфского аббатства, озверел вконец. Начал масштабный ведовский процесс — охоту на ведьм. Ему повсюду мерещились прислужницы Сатаны, коих подвергал нечеловеческим пыткам и заживо сжигал на костре.

Мерга была состоятельной женщиной. Но ее обвинили в колдовстве, посредством которого она умертвила своего второго мужа и его детей. А отцом ее будущего ребенка сочли самого Дьявола. В результате жестоких истязаний Мерга призналась во всех своих злодеяниях, в том числе и участии в ведьминских шабашах.

Без сил сквозь огонь гордо взирала на своих мучителей. Мерга проклинала их и поклялась, что в следующей жизни отомстит за все свои мучения. Неожиданно она почувствовала, что становится невесомой. Какая-то сила поднимала ее все выше и выше.

Такую легкость и одновременно силу почувствовала во всем теле. Длинные рыжие локоны рассыпались по плечам, прикрывая ее наготу. Недоверчиво провела рукой по ним, не веря что такое возможно. Только что ее волосы, скукожившись, сгорали под огнем. Мерга посмотрела на свои руки, от кандалов и переломанных кистей не осталось и следа. Слегка коснулась вспоротого живота, но раны не обнаружила.

Внезапно ей стало весело, и она громко расхохоталась, поразившись своему хриплому смеху. Собравшиеся уже покинуть место казни, недавние ее палачи изумленно обернулись. Среди тлеющего пепла Мерга немигающе смотрела на них своими зелеными зрачками.

Снова издала душераздирающий смех с хрипотцой. Аббат и его прислужники взирали на нее с нескрываемым ужасом и беспрестанно осеняли себя крестным знамением. Тем временем, ведьма, плывя по воздуху приблизилась к ним и резко взвилась над их головами.

Багряные волосы растрепались, глаза горели изумрудным огнем. Она с силой вскинула руку в их сторону, будто хотела бросить в них булыжником. Но вместо камня в ее недавних палачей полетел огненный шар. Мерга сама удивилась таким способностям. Еще раз бросила воображаемый предмет. И снова огнем опалила мучителей.

Одежда на инквизиторах заполыхала. Они пытались тушить, хлопали себя, катались на земле. Но огненный дождь не прекращался. Ведьма вошла в азарт. Она летала над ними, осыпая их горящими шарами. Внезапно она остановилась, зависнув в воздухе над ними.

Сверху вниз смотрела на их мучения. Ей уже не было так весело. Отомстив, облегчения не почувствовала. Прежней жизни не вернуть. Грабители убили ее мужа с его малолетними детьми, пока она в тот злополучный вечер засиделась у матери.

Вернувшись, она обнаружила их уже мертвыми. Обвинили в их смерти ее. А все потому, что от природы у нее рыжие локоны и зеленые глаза. Значит, ведьма. Суд над ней был короткий: ВИНОВНА!

Теперь она по-настоящему стала ведьмой. Как это получилось, она не знала. И что с этим дальше делать, тоже не знала. Поэтому растерянно осматривалась и не понимала, что произошло.

Тут к ней с разных сторон стали слетаться другие ведьмы. Они были прекрасны, но в глазах застыли грусть и боль.

- Мы знали, что ты станешь одной из нас, — сказала одна из них. — Полетели с нами, сестра. В этом мире, таким как мы, места нет.