ГЛАВА ПЕРВАЯ
Султан Сулейман хмурым и вместе с тем грозным взглядом оглядел сыновей. Он сидел на троне и не шевелился. Только еле заметно сделал знак рукой, чтобы мальчики подошли. Братья повиновались.
-Селим! Баязет! Почему вы, как только вместе, то у вас обязательно происходит драка? -спросил Сулейман. В его голосе чувствовалась скрытая угроза. -Мне надоело выслушивать от всех, что вы, как кошка с собакой!
При этом от его взгляда не ускользнуло, что рыжая голова Селима виновато опущена. Баязет же не прятал глаза. В них читалась непокорность.
-Баязет! Говорят ты первый начинаешь драться. Так? -осведомился султан. Шехзаде нахмурился.
-Если мне Селим каждый раз говорит гадости! -выпалил он.
-Ты шуток не понимаешь! -сьехидничал Селим сквозь зубы.
-Они у тебя идиотские! -парировал Баязет.
Селим на этот раз промолчал. Султан на минуту задумался.
-Вот что! Баязет проси прощения у Селима, и чтобы впредь никаких драк!
Баязет покраснел и дёрнул плечом.
-Не буду я просить прощения!
-Это почему же? -Сулейман вскинул одну бровь. Шехзаде ещё больше покраснел, но упрямо и отрицательно тряхнул головой.
-Ты хочешь, чтобы я наказал тебя? -теперь брови повелителя сурово сдвинулись.
-А почему только меня? Селима тоже надо! -выкрикнул Баязет.
-Селим в отличии от тебя молчит. Понимает, что виноват. А ты продолжаешь упорствовать! -султан в раздражении хлопнул ладонью по колену. -Проси прощения!
-Не буду! -Баязет почувствовал, как слезы обиды наворачиваются на глаза. Нет уж! Они их не увидят! Мальчик собрался, сцепил зубы и попытался успокоиться.
-Так! Я всё понял! Мои слова не доходят до тебя, шехзаде! -проговорил Сулейман.
Двери в покои отворились, и вошла Хюррем.
-Повелитель! -султанша поклонилась. -Я пришла вам напомнить, чтобы вы навестили Джихангира. Ему не здоровится.
На самом деле это был лишь предлог. Хасеки просто не выдержала ожидания. Селим и Баязет опять подрались, и султан очень недоволен.
Сулейман посмотрел на свою жену. Она, как всегда прекрасна! И сколько лет они уже вместе? В этом году их первенцу Мехмеду исполняется пятнадцать.
-Шехзаде! Идите! -непроизвольно вырвалось с губ Сулеймана. Он махнул рукой. Братья удалились.
-Сулейман! -сказала Хюррем, когда дверь за сыновьями закрылась. -Не переживай. Они ещё дети.
-Дети! -мрачно отозвался падишах. Он встал и прошёлся на балкон. Хасеки последовала за ним.
-Я не могу взять в толк, Хюррем! В кого у нас Баязет такой упрямый? -спросил султан с досадой. -Всё наперекор! Заявил мне, что извиняться перед Селимом не будет. Я понимаю, что Селим тоже виноват, но у него хватает ума не перечить мне. Он бы тоже извинился.
-Дорогой! Так надо было им сказать, чтобы оба извинились.-сказала Хюррем. Женщина вздохнула. Действительно, с Баязетом непросто. Он с раннего детства слишком уж эмоционален и горяч. Ну, а что говорить? Если всю беременность она переживала и страдала от нападок Ибрагима, когда он её шантажировал. И повелителя тогда чуть не убили. Да, и роды были трудными. Конечно, это наложило свой отпечаток.
-Порой мне кажется, что это не наш сын! -тихо проговорил Сулейман.
-Любимый! Ведь дети все разные! -мягко произнесла султанша. -Вспомни. Все прошли через трудный возраст. А у Селима и Баязета он только начинается.
-У Баязета он давно начался. Я боюсь, закончится ли он? -падишах протяжно вздохнул. -Я люблю всех своих детей, Хюррем. Но с ним мне тяжелее всего.
Подожди, мой султан! Уже Мустафа начинает показывать зубки из Манисы. А с его мамашей, глупой курицей они ещё наворотят дел. Вслух, конечно, султанша ничего не сказала.
-Ладно! -падишах обнял свою хасеки. -Пойдём к Джихангиру. А Баязета я пока не буду наказывать. Но, если они ещё раз подерутся, то.
-То накажи их обоих! -вставила Хюррем. -Чтоб никому не обидно было.
-Хюррем, драку всегда кто-то первый начинает. И спрос больше всего с зачинщика.
-Я поговорю с мальчиками. Надеюсь они больше не будут. -примирительно кивнула султанша.
-Вот и поговори! И это надо делать как можно чаще.
**********************
Баязет с негодованием и обидой шёл вглубь сада. Ему до чёртиков надоели все перепалки с Селимом. А больше всего его угнетало, недоверие отца. Шехзаде видел, что повелитель ему не верит. Всегда грозно и неприязненно смотрит. Баязет палкой хлестнул по высокой траве. И Селим всегда выходит сухой из воды. А заводит драку каждый раз он. На словах. Всегда старается унизить и посмеяться.
Баязет остановился. И тут он заплакал. Горячие слезы потоком вырвались наружу. Ему было стыдно, что он в одиннадцать лет плачет, как маленький, но сердце юного шехзаде было переполнено печалью и горечью. Баязет утирал слезы, но они всё текли и текли. Вдруг он совсем рядом услышал детский голосок. Словно серебряный колокольчик:
"Муравей-муравей!
Не дружи со стрекозой.
А дружи ты с пташкой
Маленькой букашкой"
Баязет слегка усмехнулся. Он оттер слезы. Интересно, и кто там сочиняет такие нелепые стихи? Шехзаде осторожно выглянул из-за дерева. Незнакомая, маленькая, тонкая, словно тростинка девочка стояла посередине поляны. Её зелёное платье перекликались с весенней листвой.
Она раскинула руки и стала кружиться, задрав голову в небо. Её темные ,длинные волосы шевелились от лёгкого ветерка. Вдруг девочка резко упала в траву.
-Эй! Ты чего? -Баязет кинулся к незнакомке. Он увидел большие карие глаза, пушистые ресницы.
-Тссс! -девочка прижала палец к губам. Затем указала им в небо. -Ложись и смотри!
Баязет недоуменно опустился на шелковистую траву и уставился ввысь.
-Вон, посмотри! Это большое облако похоже на корабль. С парусами! -сказала девочка. Шехзаде пригляделся. А ведь и правда. Большой корабль плыл в голубом небе, словно в океане. Баязет перевёл взгляд на другое яблоко.
-А это на верблюда. -засмеялся он.
-Ага! -раздался рядом голосок. -А вооон то на птицу! -пальчик незнакомки переместился к третьему.
-Интересную ты игру придумала. -проговорил Баязет.
Дети ещё немного погадали, удивляясь чудесам природы. Затем девочка села и стала вытаскивать из волос травинки. Баязет поднялся. Он смешно стал отряхивать волосы и одежду. Заливистый смех незнакомки разнёсся по поляне.
-Ты кто? -спросил шехзаде. -Лесной житель?
-Нет. Я живу в гареме. Меня зовут Рана. -ответила девчушка. -А здесь я люблю гулять.
-Я тебя никогда не видел. -мальчик чуть улыбнулся.
-А я здесь не так давно. Всего два месяца. -пояснила Рана. Она всмотрелась в лицо шехзаде.
-Тебя кто-то обидел? -спросила она.
-С чего ты взяла?
-Я вижу ты плакал. -девочка наклонила голову.
-И ничего я не плакал. Это ветер. Мужчины никогда не плачут. -чуть с пафосом ответил Баязет.
-А вот и нет. Когда обидно или умирает близкий человек, то плачут все. И ничего такого в этом нет. Мой папа сильно плакал, когда умерла моя мама. -бархатные глаза девочки опечалились.
-А где твой папа?
-Он тоже умер. -Рана вздохнула.
-Прости. Мне жаль. -пробормотал Баязет. Дети помолчали.
-Откуда же ты здесь взялась? -спросил шехзаде. Вероятно её привезли с девушками-наложницами. Но она ещё совсем маленькая. Лет шесть-семь. И по-турецки хорошо говорит.
-Это такая... длинная история. -Рана махнула ручкой. -Сначала я жила на Кавказе. Мой папа служил черкесскому князю. А потом... Сначала мама умерла.. А . потом папа. И меня отправили в Крым . А уж потом я оказалась здесь. Хюррем-султан, ты ведь знаешь ее? Она меня выкупила у Крымского хана.
-Аааа! -Баязет вспомнил, как их крымские родственники пару месяцев назад гостили во дворце. Ясно, почему девочка так хорошо говорит на турецком.
-Хюррем-султан очень хорошая! И красивая! Аллах иногда сотворяет таких людей, которые прекрасны не только лицом, но и душой. -по-взрослому сказала Рана. -А такое редко бывает.
-А твоё же имя тоже означает "красивая"-заметил Баязет.
-Да. Меня так мама назвала. И Хюррем-султан не стала его менять. Только мне до красивой далеко. -смущённо произнесла Рана. Щеки её залились румянцем.
-Ой! А тебя как зовут? -спохватилась девочка.
-Я... -шехзаде запнулся. Сказать ей правду? Пока мальчик раздумывал, раздался голос.
-Баязет! Вот ты где!
Не успели дети опомниться, как на поляну вышла Михримах, в сопровождении двух служанок.
-Ох, госпожа! -Рана поклонилась. В то же время до неё дошёл смысл слов. Незнакомый, красивый мальчик это никто иной, как шехзаде Баязет!
-Я вижу вы познакомились? -Михримах заулыбалась.
-Простите, шехзаде! Я вас не признала. -Рана теперь поклонилась Баязету. Шехзаде с некой досадой взглянул на старшую сестру.
-Ну, что ты, Рана! Называй меня, просто Баязет! -тихо сказал он. -Не люблю я всех этих титулов.
Рана вскинула длинные ресницы, но тут же их опустила и снова краска залила её милое личико.