«Шепот сердца» Ёсифуми Кондо: не повторяется такое никогда

Лучший весенний подарок и один из фирменных шедевров студии Ghibli — бессмертная история взросления, пробуждения любви и обретения Божиего дара.

В середине девяностых легендарный Хаяо Миядзаки решил оставить свою студию, заняться рисованными проектами и поручить вступающее в цифровую эпоху детище заботам достойного наследника. Им стал главный аниматор «Принцессы Мононоке» Ёсифуми Кондо, не упустивший шанс на дебют — экранизацию авторского сценария Миядзаки «Шепот сердца».

Это была нетривиальная задача вследствие слабости исходного материала — романа взросления по мотивам сентиментальной манги. Однако соавторы вычитали в девчачьем комиксе нечто существенное и предложили разработать визуальный ряд выдающемуся живописцу утопических импрессионистских пейзажей. Взяв за основу типовые ландшафты западного района Токио, Наохиса Иноуэ создал иллюстрированную энциклопедию города, в котором оживают мечты. Причем буквально — в калейдоскопе визуального сюжета, на контрасте графичной прорисовки ландшафта, оживающего в симфонии разноплановых ритмов и бликов солнечного света, облаков, листвы, дождливых сумерек и ночных огней.

14-летняя героиня смотрится в этой круговерти слепым пятном, но с каждым поворотом приключения токийской школьницы обретают все более причудливый контекст. Не знающая ничего, кроме семейного гнезда в обычной хрущобе, девчушка превращается в певчую пташку, перелетную птицу, влюбленную птаху и, наконец, ангелоподобную «птичку Божию». Суть метаморфозы в едва приметном смещении визуальных интонаций: открывая дверь, школьница всякий раз попадает в несколько иной мир.

В первом лимбе — последнем лете детства — Сидзуку находит в библиотечном формуляре имя мальчика, берущего те же книжки. На следующее утро сочиняет песенку в честь приближающегося Первого сентября и встречает загадочного однокашника, читающего забытый ею том на лавочке у школьного стадиона, а на третий день в вагоне метро к Сидзуку присаживается толстый кот (в японской мифологии приманивающий к удаче и богатству. — «Культура»). Четвероногий выходит на той же остановке и, невзначай встречаясь по пути, увлекает в антикварную лавку, словно парящую над городом. Последняя оказывается сокровищницей, набитой самыми причудливыми безделушками.

Начинается дождливая осень и тоскливая школьная жизнь. Сидзуку порой навещает чудо-лавку, но та оказывается заперта. Однажды у крыльца она встречает того самого мальчика из формуляра, оказавшегося читателем потерянной книжки и внуком антиквара. Мальчик по имени Сэйдзи отпирает дверь и открывает ей чудный вид с заднего балкона своего убежища, превращенного им в мастерскую. Подросток вырезает скрипки и мечтает учиться в Италии, а значит, Сидзуку предстоит разлука с новым другом, светом очей.

Дивный внешний мир как-бы замирает, отмирает, портится. Отъезд кавалера прибивает к земле и быту, но будит воображение, в котором девчушка парит так же свободно, как в канун пробуждавшейся любви... И тут визуальные акценты картины смещаются в сферу ретроспективных переживаний: Сидзуку учится видеть мир в новом, внутреннем свете и претворять опыт расставания в творческом осмыслении первого чувства. Эти грезы грозят растаять как дым, если девочка не обретет собственный неповторимый голос, и она принимается сочинять книгу — метафорическую историю своей любви.

Эмоциональный посыл картины рождается из удивительной метаморфозы — птичьей эйфории прозябающего зерна, об этом и поется в песенке Сидзуку:

— Намереваясь жить сам по себе,

Я улетел из города родного.

И одиночество под сердцем заперев,

Сумел я сохранить, сберечь себя...

47-летний режиссер Ёсифуми Кондо скоропостижно скончался от аневризмы аорты через три года после премьеры, а в 2002-м «Шепот сердца» получил спин-офф — «Возвращение кота» Хироюки Мориты.

«Шепот сердца». Япония, 1995

Режиссер Ёсифуми Кондо

12+

В прокате с 7 марта

Фото: кадр из фильма