В кармане куртки Марка настойчиво вибрировал телефон. Марк открыл глаза, но не сразу понял, что его разбудило. Спустя секунд пять он всё же догадался что это телефон и ответил на звонок.
- Наконец-то я смог до тебя дозвониться. Ты проснулся?
- Выпусти меня, прошу. Это не смешно. Ты представляешь в каких я условиях? Я нассал в углу и боюсь представить, что будет когда я захочу срать. Ещё я голоден.
- Марк, я не могу тебя выпустить. Я же уже сказал, что сам заперт в этой комнате.
- Это звучит как полный бред. Почему же я тогда тебя не вижу? – Он поднялся на ноги и, уже в который раз, оглядел комнату.
- Марк, подойти к стене в том самом месте, где ты нашёл номер, я кое-что ещё нацарапал для тебя, перед сном.
Марк подошёл к указанному месту и опешил от увиденного. На стене прямо под номером он увидел надпись: «Меня зовут Марк».
- Теперь ты веришь мне? А, Марк?..
Марк смотрел на надпись с широко открытыми от изумления глазами.
- Это всё невозможно, - еле шевеля губами прошептал он в трубку.
- Теперь ты понимаешь, что мы заперты в одной и той же комнате?
- Я, я знаю, как появилась надпись. Ты зашёл пока я спал и тогда нацарапал её. Тот же самый трюк ты проделал с номером. Не пытайся даже заставить меня поверить в этот бред. Ещё скажи, что моя лужа тоже появилась в твоей комнате?
- Нет, лужа не появилась, я не такой водохлёб как ты, но надпись действительно оставлена мною, вот только я не выходил из комнаты.
Марк, ничего не ответив, направился к двери и посмотрел на пол. Оторванная ручка лежала на том же самом месте, где он оставил её накануне – в нескольких сантиметрах от закрытой двери. Марк понял, что если бы кто-то открывал дверь, то непременно сдвинул бы оторванную ручку с места, но этого не произошло.
- Как это всё может быть? – Спросил он у собеседника не особо то ожидая ответа.
- Марк, теперь ты веришь мне? – Ответил голос в трубке.
- Да, но я не вижу тебя.
- Нам это и не нужно. Главное, что мы слышим друг друга.
Марк отошёл на середину комнаты. Сложив ноги по-турецки, он сел на пол.
- Марк, ответь, у тебя есть семья? – Голос в трубке снова задал вопрос.
- Да, есть, - ответил Марк, – но мы в разводе. Жена и сын живут с её мамой. Мы не общаемся, я давно не говорил с ними.
- Почему? Почему не позвонишь им?
- Не знаю. Не могу дозвониться. Звоню, но всё напрасно. Я заблокирован.
- А как же мессенджер? Есть полно средств для связи. Или ты бы поехал к ним?
- Я заблокирован везде и всюду, а поехать не могу, они живут в Валенсии, а я невыездной из-за задолженности по алиментам.
- Аа, понятно. Это печально. Но всё же, я считаю нужно позвонить, попробуй ещё раз. Представь, что в эту самую минуты они ждут твоего звонка.
- Не думаю. Я уже почти не помню их. Лишь смутные воспоминания, силуэты.
- Позвони им, Марк.
- Я же говорю, что не могу дозвониться, не получается.
- Может стоит попробовать ещё, прямо сейчас.
- Хорошо. Подожди, я перезвоню.
Марк отключается от разговора, заходит в контакты телефона, находит нужный номер и набирает его. Раздаются гудки, после чего отвечает женский голос.
- Алло.
- Катя, привет.
- Кто это?
- Это я.
- Кто, вы?
- Марк. Твой муж. Как дела? У вас с Илюшей всё в порядке?
- Не звони больше сюда! Никогда!
Слышны короткие гудки. Сразу же раздался телефонный звонок. Марк ответил.
- Ну как, ты поговорил с женой?
- Наверное она не узнала меня. Говорила как с чужим.
- Хм, это странно.
- Во всяком случае я смог дозвонится, это уже радует.
- Да, верно, это хороший знак.
- Скажи, а у тебя есть семья?
- Да, была. Жена и сын. Оба погибли.
- О, господи…
- Ничего. Я сам в этом виноват.
Марк поднялся с пола, чтобы размять затёкшие ноги.
- Что произошло? – Спросил он человека на той стороне линии.
- Автокатастрофа. Я сам виноват, - ответил ему голос.
- Господи. Мне очень жаль.
- Правда? Хочешь знать, как это случилось?
- Не знаю. Но можешь рассказать, если хочешь.
Голос в трубке взял паузу. Марк слышал дыхание.
- Мы ехали с пикника на моём стареньком хэтчбэке, по-моему, это был Opel, такого небесного цвета. Вдруг что-то произошло, сам не понял, что именно, я отвлёкся и машину увело с дороги. Колёса зацепили обочину, но всё равно я никак не мешал этому. Вдруг обочина закончилась и начался овраг, там, почему-то не было отбойника, вроде как его сняли буквально на сутки, чтобы отремонтировать потрескавшийся бетон водоотвода. Не помню точно, для чего, но, так или иначе, машина беспрепятственно вылетела с обочины прямо в овраг. Жена кричала, ребёнок тоже. Потом помню лишь как сидел на земле, рядом с кустом и смотрел на то, что случилось с машиной. Я видел, как они горят, но ничего не предпринял. Моё лицо покрылось сажей к тому времени, как приехали пожарные и спасатели. В выгоревшей машине сидело два чёрных обугленных силуэта, совсем без волос.
Марк слушал затаив дыхание.
Голос в трубке продолжал: - К тому моменту мы уже были в разводе с женой, но я настоял на той поездке, хотел всё вернуть, уговаривал, умолял, она много плакала, потом согласилась, дала шанс… Тогда я ничего не чувствовал, лишь смотрел перед собой, просто около куста смотрел на всё это.
Наступила очередная пауза. В голове Марка мгновенно родилась идея и он, сбросив текущий вызов, тут же набрал другой номер.
- Алло.
- Милая, не бросай трубку, дай мне кое-что сказать тебе.
- Марк, я же попросила тебя не звонить сюда больше. И не называй меня милая!
- Хорошо. Постой, дай я скажу, прошу тебя. Я хочу попросить у тебя прощение. Я знаю, что не заслуживаю этого, что уже слишком поздно, но всё равно, если можешь, прошу, прости меня.
Договорив, Марк снова дал отбой прервав вызов. Он сунул телефон в карман и поспешил к двери. Он схватил с полу отломанную металлическую ручку и убедившись, что её края достаточно острые, прислонил левую руку к стене и со всей силы вонзил предмет острыми краями в ладонь, да так, что кровь брызнула во все стороны. Марк заорал, но не перестал травмировать себя, снова и снова нанося удары дверной ручкой в руку. Для пущего эффекта он покрутил этим орудием своих пыток, чем нанёс серьёзное увечье. Наконец он потерял сознание и упал на пол, прямо в лужу собственной мочи.