И опять сын полка

Продолжая некомпетентно разбирать «Сын полка».

Спустя какое-то количество страниц от уже разобранных фрагментов мы встречаем вот такой момент:

===

— Ага, бегут, — сказал капитан Енакиев. — А ну-ка, по отступающим немецким цепям — шрапнелью! Прицел тридцать пять, трубка тридцать пять. Огонь!

===

Явно это не та трубка, с которой по коралловым красотам плавают. А что?

А вот тут мы сначала поговорим, что такое шрапнель, если вдруг кто не интересовался.

Как я уже говорил, ещё до появления гранаты пушки стреляли в основном либо тяжёлыми ядрами, по одному (или двум, скованным цепью – это страшный всем пиратам цепной книппель) на выстрел, либо картечью. Ядро не особенно эффективно против пехоты – солдат много, а оно одно. Тому, в кого попало, конечно, мало не покажется, но рота потери бойца не заметит. А вот картечь – это примерно дохрена пуль (условно говоря), снаряженных в один выстрел. То есть даже одна пушка, выстрелившая картечью – это как залп отряда линейной пехоты. А когда это батарея в четыре орудия – получается весьма солидно. Но у картечи есть недостаток. Во-первых, она рассеивается, а во-вторых, поскольку с уменьшением размера инерция уменьшается в кубе, а сопротивление воздуха в квадрате, летит довольно недалеко. Не знаю, как сейчас, а во времена моей молодости (зчркнт) при Наполеоне эффективной дальностью для открытия картечной стрельбы считалось, по-моему, что-то около метров трёхсот. Ну то есть в среднем как от одной автобусной остановки в Москве до другой, если по прямой они расположены. По меркам артиллерийских дистанций, практически в упор. Вот в упор, да, картечь выкашивает строй очень эффективно (художественно это показано, например, в фильме «Союз спасения»).

И вот одной светлой голове, а именно, торчащей на шее лейтенанта Британской армии Генри Шрэпнела, пришла в голову идея: а вот бы сделать так, чтобы залп картечью был как бы в упор, но орудие при этом могло бы находиться и далеко? Что для этого надо? А надо доставить заряд картечи целым и нераспакованным, и уже непосредственно перед целью его раздербанить на кучу мелких, но смертельных пуль.

Вот так и появился снаряд Шрэпнела, или попросту шрапнель. Внутри у него неонка (зчркнт) стакан с пулями и дистанционный взрыватель – например, в виде нескольких круглых каналов с, ну условно скажем, порохом. При этом при выстреле порох поджигается в начале первого колечка, а выталкивание картечи происходит в конце последнего. Каналы сообщаются, таким образом огонь переходит от одного кольца к другому. При помощи специального колечка по ободу снаряда эти каналы можно сдвигать, тем самым, поскольку смещаются места соединения каналов, регулируя суммарную дистанцию, которую огонь должен преодолеть от поджига до подрыва.

Вот этот вот путь огонька по каналу и есть трубка.

Градуироваться колечко, регулирующее длину трубки, может двояко. Один вариант – градуировка в условных единицах дальности стрельбы, соответствующих градуировке прицела. В примере из «Сына полка» прицел и трубка установлены в одно значение 35. Это означает, что выпущенный снаряд пролетит примерно 1750 м в сухую безветренную погоду (прицел 35) и выпустит залп картечи прямо над бошками фрицев (значение трубки равно значению прицела).

Это вот представьте себе, есть цепь солдат, и над ней внезапно материализовался строй мушкетёров с трёхкратным перевесом по численности и бахнул залпом. Сшибёт, что кегли. Один снаряд при такой установке покрывает, если мне не изменяет память, роту солдат целиком, если предположить, что центр зоны рассеивания попадает в центр роты.

Убийственный эффект работы шрапнели (хотя там и шрапнель, и гранаты отработали) хорошо показан в фильме «Турецкий гамбит» по одноимённому роману одного иноагента (последнее обстоятельство, впрочем, сам фильм не портит). Вот эти вот чёрные кляксы в небе – как раз разрывы шрапнели. Если солдат увидел, что они появляются – может быть, успеет «Отче наш» прочитать. Если очень повезёт.

Другой вариант градуировки трубки упомянут в фильме «Свадьба в Малиновке». Есть там один персонаж – Яшка-артиллерист. У него коронная фразочка: «Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать, бац-бац – и мимо!». Прицел сто двадцать соответствует дальности шесть километров в сухую безветренную погоду, а трубка пятнадцать, если бы она была в единицах дальности, как у капитана Енакиева, подорвала бы шрапнель ещё на пути вверх. То есть, понятно, что тут другая градуировка. А именно – в секундах. Выпуск картечи в данном случае произойдёт через пятнадцать секунд после выстрела шрапнельным снарядом. Что по временам Первой Мировой и для данной установки угла возвышения примерно соответствует тому же «над головой у противника».