В последнее время в Европе усилились довольно опасные разговоры не только о потенциальном прямом участии в конфликте против России, но и о необходимости как можно активней "расчехлять" свой ВПК. Так, вчера Еврокомиссия представила первую в истории оборонно-промышленную стратегию на уровне Евросоюза. Основной посыл - вкладываться в создание собственных мощностей. Да, у ЕС полно проблем, однако было бы ошибочно полагать, что они не смогут собрать волю в кулак.
Что касается сложностей, то ключевое - это отсутствие политической воли идти "против шерсти". Ведь рост расходов на оборонку неминуемо ляжет на плечи уже ошалевших от энергокризиса, "зеленой" повестки и санкционной истерии граждан. Многие европейские страны имеют довольно "раздутый" социальный сектор, на сокращение которого без последствий пойти не получится. К тому же по протестам фермерам, которые охватили чуть не всю Европу, понятно, что ещё сильней закручивать гайки будет опасно.
Сопротивление национальных правительств можно было бы сломить усилением централизации (через создание единых органов управления оборонным производством, а на перспективу - единого командования ВС). Однако чтобы на это пойти, нужно согласие всех членов объединения. Но мы все наглядно видели, как наличие даже одной Венгрии способно парализовать принятие любого, даже незначительного решения.
Далее имеется целый пласт экономических проблем. ВПК дело энергоемкое, а в Европе нынче и гражданская промышленность закрывается. Плюс с тем же природным газом, даже если и изыскать финансы на его оплату (что сама по себе задача не тривиальная), то непонятно где его физически, кроме как в России, в нужном объёме взять. А на это пойти в Европе, которая вроде как собралась с нами "мутузиться", не могут.
Ну и, наконец, финальное - сопротивление США. Тот же Трамп, когда угрожает расформировать НАТО, вовсе не имеет ввиду, что Европа может идти на все четыре стороны и обретать самостоятельность. Нет, он всего лишь требует платить звонкой монетой, да побольше. И, разумеется, в карман американских предприятий. Дональд хочет проблему хлопцев спихнуть на баланс Европы, которая должна будет сдерживать Россию, пока Вашингтон займется Китаем.
В общем, проблем у Европы немало. Однако расчитывать на то, что они с ними никогда не разберутся, было бы довольно опрометчиво. От победы России зависит сохранится ли "Евросоюз" как политическое образование в принципе. Они это отлично понимают и идут ва-банк. Сначала они думали сломить нас санкциями и, кажется, до последнего не верили, что ничего не получилось. Теперь же, особенно по мере пусть и медленного, но неумолимого продвижения России, активность в Европе нарастает.
Так, все чаще звучат призывы о переводе экономик стран ЕС на военные рельсы. И дело даже не только в помощи хлопцам, которые стойко защищают "демократию и европейские ценности". Нет, тут по-классике "ничего личного, только бизнес". Довольно показательно, как на днях Еврокомиссар по вопросам внутреннего рынка Тьерри Бретон заявил, что Зе ошибся, говоря о том, что Евросоюз передал "Небратии" только 300 тыс. из обещанного миллиона единиц БК, не учитывая, что часть из этого числа хлопцы должны приобрести самостоятельно.
Реальность заключается в том, что в марте прошлого года 27 стран-членов приняли решение поставить за год один миллион единиц БК… Я сказал "поставить", а не "передать"
То есть теперь Европа хочет получить от небратьев как можно больше барышей для финансирования уже собственной промышленности. И особое место в их планах занимают наши золото-валютные резервы, которые, разумеется, хлопцы не увидят. Брюссель хочет лишь воспользоваться предлогом их "поддержки", тогда как тратить награбленное планирует на себя. А поддержка ВПК может стать для Европы "спасательным кругом", который позволит обеспечить дорогими заказами крупные промышленные предприятия и поможет хоть в каком-то формате сохранить индустриальный потенциал.
Так что никаких "заморозок" и "жестов доброй воли" с нашей стороны. Это будет лишь утраченное время, которое противник использует для собственной подготовки. На данный момент у них ситуация довольно тревожная, однако через два года всё может измениться. Другого такого окна возможностей может больше не быть.