Здравствуй, мой дорогой читатель! Я рада видеть тебя здесь. Это моя первая статья. Надеюсь она тебе понравиться, ведь это история моей жизни. Прошу тебя поверить, что все было на самом деле... И так...
Я родилась в июле и меня назвали... Юлия. Все просто... Я родилась 14 июля 1986 года в многодетной семье. На момент рождения моему отцу было уже 60 лет, а матери – 40 лет. Я самая младшая в семье. У меня три брата и пять сестёр. Жили мы в деревне не очень бедно, но скромно. У нас было крестьянское хозяйство за семь километров от станицы, и каждый день мы ходили пешком работать на поле. Мне было всего семь лет, а я уже умела и сажать и полоть. На семью было 10 гектаров (по 5 гектаров пашни и леса). Гектар - это квадрат 100м на 100м. Итого у нас было поле шириной 100 метров, а длиной полкилометра.
Это всё мы обрабатывали вручную и работали всё лето, а потом весь урожай отец раздавал местным бесплатно, так как он не был коммерсантом и не умел продавать. Отец был очень строгим, даже жёстким, и за каждую провинность наказывал: бил тем, что под руку попадёт.
20 марта 1992 года – я запомнила эту дату. Отец спросил, кого я заберу к себе, когда они с мамой состарятся? Я не соврала и честно ответила, что маму. Он рассердился и очень сильно побил меня за это.
Характер у меня в детстве был непростой. К тому же я боялась всего: и кошек, и собак, и кур, и гусей, и даже птичек. Но щенков я очень любила: собирала по округе, приносила домой, отмывала, кормила, а потом раздавала в хорошие руки. Мы держали корову, она была дикая, всё время нас на рога поднимала – страх был великий. Когда её продали, купили месячную тёлочку. Я её растила, с рук кормила. Она выросла очень доброй. Я даже на время перестала бояться коров, ходила в стадо за ней. Когда она отравилась, её зарезали, а нас заставляли носить ещё горячее мясо. Для меня это был сильнейший стресс, и я снова начала панически бояться коров.
В 1998 году мы начали строить в станице дом. Так как отец пережил Великую Отечественную войну, то считал нужным построить бомбоубежище. Мы носили на себе из магазина мешки с цементом по 50 килограммов, и сами, дети, копали, заливали, он только руководил.
А вечером замечательно играл на баяне, нам было очень интересно слушать и нравилось петь. Когда мы стали подрастать, нас стали отпускать гулять до десяти вечера. Потом отец ложился спать, и, если случалось его разбудить, он устраивал скандал, и нам приходилось слушать его ругань до утра, пока он не успокоится и снова не уснёт. Когда мне исполнилось 13 лет, я стала "пацанкой". Мне не разрешали гулять одной, поэтому брату приходилось брать меня с собой. Он говорил, что я очень вредная и честная: всё рассказывала родителям.
Мы ходили в школу, одежду нам покупали только на 1 сентября. Так как сестра старше меня на год, нам покупали один на двоих спортивный костюм и одни сапоги. И это несмотря на то, что у нас были разные формы тела: я была худая, а она пухлая. Отец не разрешал нам часто стирать вещи, так как считал, что мы тратим много порошка. Поэтому, когда он не видел, мы ходили стирать на речку, благо, она была за огородом.
Летом днём отец всегда ложился отдыхать на два часа. У нас была долгожданная свобода, и мы бегали на озеро. Оно было чудесным! Находилось это живописное место в лесу, недалеко от дома. Озеро было глубоким: у берега было 4 метра глубины, в середине – 11 метров. Однажды мы там купались, сестра меня поддерживала, мы доплыли до середины озера, и тут она меня бросила! В отчаянной попытке выжить я кричала, гребла, захлёбывалась, выбилась из сил, но выплыла. Так я научилась плавать…
В шестом классе, в возрасте 13 лет, мне пришлось перейти на заочное обучение и идти работать. Работала я со старшими сёстрами на винно-водочном заводе по ночам: мыла тару (бутылки), а по окончании смены в час ночи шла домой 6 километров пешком, а через поле – бегом… Днём я ходила в лес делать заготовки (грибы, ягоду, веники, травы). Сезон сбора начинался с цветов, потом подходили грибы, и так продолжалось до поздней осени. Мы ездили за грибами всей семьёй на тракторе с прицепом. Потом полночи перебирали их, и так весь сезон.
Зимой ходили в лес на заготовку столбов для винограда и сбор (заготовку) коры. Ещё помню, как даже в мороз мы ходили на заброшенные поля копать картофель. Так что я была хотя и на вид маленькая, но сильная, как взрослый мужчина. Огорчало то, что почти все деньги отец у нас забирал, говоря: «Я вас кормлю и пою, а деньги вам зачем?» Приходилось заработанные деньги по чуть-чуть прятать. И когда я покупала себе вещи, то говорила отцу, что мне их отдали или подарили.
Когда я училась в восьмом классе, в 14 лет я самостоятельно подала документы и получила паспорт. И для того чтобы прописаться, мне пришлось восстанавливать все документы на дом. Когда мне исполнилось 15, я больше не могла выносить от отца неуважение к себе и к сестре. Помню такой случай. 29-го марта у сестры был день рождения. Шёл дождь, в хорошем настроении мы пекли пышки и хотели попить чая. Но отец заставил нас есть прокисший рассольник. Так было всегда: мы не могли есть свежий суп, пока не съедим старый. Но в этот раз мы вылили его, а отец увидел это и побил нас. Заплаканные, мы ушли из дома, сестра – к брату, а я – к подруге. Потом сестру домой отец не пустил, но, к удивлению, ко мне через несколько дней пришёл, извинился. И я вернулась, но дома отец снова продолжал меня избивать за каждый проступок. А я всегда убегала из дома и жила в заброшенном доме на окраине…