В изолированном шале где-то на фоне французских Альп одна женщина берет интервью у другой. Настроение расслабленное, атмосфера комфортная, одна даже попивает красное вино, пока отвечает на вопросы. Вдруг общее ощущение легкости прерывается громкими басами трека 50 Cent «P.I.M.P.», раздражающего и чудовищно мизогинного, а главное — мешающего разговору. Не в силах выносить шум, женщины прощаются, перенося встречу на будущее. Одна из них уезжает, другая идет наверх к источнику шума и мужу, видимо, поклоннику американского рэпа начала 2000-х. Их сын выходит погулять с собакой. Через некоторое время он вернется и обнаружит на снегу у дома труп своего отца с черепно мозговой травмой. Так, для Даниэля (Мило Машадо Гранер) и Сандры Войтер (Сандра Хюллер), сына и матери, начнется персональный судебный ад.
Будучи единственным человеком, находившимся в шале в момент смерти мужа, Сандра автоматически становится главной подозреваемой, а история — дотошной, детальной реконструкцией не только трагических событий того дня, но и всей жизни супругов. Офицеры полиции воспроизводят разговоры, ситуации, проводят следственные эксперименты, превращая личную жизнь в общественное достояние. Лицо популярной до этого момента писательницы Сандры Войтер не сходит с экранов телевизора, но теперь по совершенно другому поводу — все следят за ходом судебного разбирательства.
На протяжении всего фильма авторы постепенно размывают личные границы главных героев. И главное оружие тут — демонстрация их «грязного белья»: кто кого ударил,кто кому изменил, кто на кого накричал. Слушать местами страшно, но оторваться невозможно. И персонажи внутри истории, и зритель узнают об этих подробностях тоже не совсем стандартным образом. Оказывается, погибший записывал на диктофон себя, разговоры с женой и сыном, не ставя никого в известность. Эти записи обнаружила полиция во время обыска принадлежавших ему вещей.
Разрушение личного пространства героев происходит и за счет операторской работы Симона Бофила. Живая, все время дергающаяся ручная камера придает визуальный реализм и задает динамику повествования, а также добавляет истории «документальную» достоверность. На эту же правдивость работают и куски репортажей журналистов, освещающих процесс.
Рука об руку с разрушением приватности персонажей идет сокращение дистанции между героем и зрителем, да так, что в какой-то момент начинает казаться, будто сам находишься в зале суда. Все нервничают, уровень стресса за счет полного погружения в историю передается и тебе. А закрепляется он не только надоедающим треком 50 Cent’а, но и мелодией, которую учится играть на пианино Даниэль. «Астурия» испанского композитора Исаака Альбениса, обладая резкими динамическими контрастами, отражает напряжение мальчика, которое внутренне ощущает и сам зритель.
Трие ловит зрителя на своеобразный «эмоциональный» крючок. И вот ты уже словно мячик для пинг-понга, летающий то в одну, то в другую сторону от любви до ненависти к персонажам. Прямо как сын пары, потерявший в раннем детстве зрение, но не способность и желание разобраться в том, что произошло. Но если Даниэль решает выбрать, кому верить, на чью сторону в конфликте встать и даже занимает покровительственную позицию по отношению к матери (что особенно видно в финальной сцене), то зритель остается не у дел.
Режиссер не дает прямых и четких ответов, не показывает, что произошло с мужем Сандры на самом деле, не отвечает, было ли это убийство или несчастный случай. Как точно замечает персонаж Сандры Хюллер, если ты выиграл — ждешь награду. А ее нет, все просто кончилось. Герои остаются наедине с собой, своей внутренней трагедией и саморазрушением в реальном мире, где победа зыбка и иллюзорна.
Автор: Анастасия Гончарова
------------------------------------------------------------------------------------
Ставьте 👍🏻 и подписывайтесь на Cinema Asylum. Вы поможете развитию канала, а мы продолжим знакомить вас с увлекательным миром кино!