4 марта в четвертый раз приехала в онкодиспансер за ИГХ.
Наконец- то выловила своего основного врача. Именно он мне делал операцию.
- Иван Иванович, ( имя и отчество вымышленные) доброе утро! Мне нужно ИГХ, должно уже быть готово, - весело говорю я. - Вы были на консилиуме? - с голливудской улыбкой на устах интересуется доктор. - Да. - Вам дали выписку и гистологию? - Да, - снова отвечаю я, но уже не так весело. - У вас была химия до операции?- спрашивает не так весело он. - Нет, - плохое предчувствие плавно обволакивает меня густым насыщенным туманом. - Вам делали ИГХ, когда проводили биопсию? - продолжил он, добавив следующую порцию тумана. - Делали, - тихо ответила я, догадываясь, чем закончится диалог. - Но мне онколог в Боровиковской ( название вымышленное) поликлинике не дает льготный рецепт на лекарство без нового ИГХ. - Мы не делали ИГХ. Передайте ей от нас привет! Если она хочет оспорить решение консилиума, то пусть приезжает. Мы с большим интересом готовы ее послушать. - Я поняла, спасибо, - с самой грустной грустью из всех возможных ответила я, захлопнув толстенную папку с медицинскими документами.
Протокол на прижизненное патолого-анатомическое исследование операционного материала так и остался лежать без файлика сверху.
Последнее предложение в заключении гласило: "Для определения гормонального статуса, Her2-статуса и пролиферативной активности назначено ИГХ- исследование."
Так назначено или не назначено- вот в чем вопрос. P.S. Когда- нибудь может быть мне захочется писать мемуары. А пока потренируюсь. Вымышленными являются только два момента.
