В небесной канцелярии сегодня с утра день не задался. Всему виной была телефонограмма, которую принял усталый дежурный ангел с красными от недосыпа глазами.
Он, не вникая, повторил за механическим голосом в телефонной трубке какой-то набор слов и настучал их на старой пишущей машинке.
(О компьютерах здесь давно мечтали все сотрудники, кое-кто на совещаниях даже робко поднимал руку и ставил вопрос, но Самое Главное Начальство на этом Уровне Небес грозно сверкало глазами и вопрос как-то сам собой укладывался на полочку, чтобы больше никогда оттуда не подняться)
Выдернув из каретки лист и пробежав напечатанное взглядом, дежурный ангел поморгал, просыпаясь, а потом резво побежал докладывать.
Самое Главное Начальство на этом Уровне Небес дремало в Самом Главном Кабинете, делая вид, что работает. Работать по-настоящему не имело никакого смысла, потому что Внизу наступил очередной ПМС: человеки впадали в истерики, грозили друг другу ядерными скалками, требовали то на ручки, то шоколадку, то сдохнуть, и не слушали ничьих уговоров.
«Ничего не поделаешь, гормоны, — разводили руками Наверху. — Сейчас у них там начнется цикл, прольется сколько-то крови, а потом они угомонятся на какое-то время и станут более восприимчивы к мирным переговорам. Тогда отзовем сотрудников из отпусков и удаленку отменим. А пока — занимайтесь архивами, приводите в порядок дела, накопилось, небось, за две тыщи лет».
Итак, Самое Главное Начальство на этом Уровне Небес подремывало в кресле, перед мерцающим экраном ноутбука. Это был личный ноутбук, который Начальство тайком принесло из дому. Казенная пишущая машинка пылилась под чехлом на столике для секретарши. На ней печатались приказы и указания, а на личном ноутбуке Начальство смотрело новости и сериалы. В последнее время, правда, подсело на рилсы про котиков (происки Кошичкиной полиции, конечно, но это отдельная история).
Дежурный ангел поскребся в дверь тамбура и вошел, не дожидаясь приглашения. Начальство открыло один глаз и удивилось. Дежурный ангел, прижав крылья, на цыпочках пересек кабинет и положил телефонограмму на стол. Начальство нехотя потянулось за листком и погрузилось в чтение. Дежурный ангел терпеливо ждал, от напряжения постукивая носком сандалии по толстому красному ковру.
Наконец Начальство подняло голову от листка и, задумчиво пожевав губами, изрекло:
— Ну, дорогой мой, и что же вам непонятно в этом Указании?
Дежурный ангел смутился и, отступив на шаг назад, прошептал, что ничего подобного до сей поры не получали, и он счел необходимым обратиться за советом, прежде, чем передавать Указание в работу исполнителям.
Начальство посмотрело поверх Дежурного Ангела и постучало обратным концом красной ручки по столу. Стол был полированный и стук рассыпался по кабинету, отразившись от голых стен и утонув в толстом ковровом ворсе.
— Мы, дорогой мой, приказы руководства не обсуждаем. Мы их выполняем. Доступно? Тогда приступайте.
Дежурный ангел, отступая спиной вперед, покинул кабинет, запутался в крыльях, пытаясь развернуться в узком в тамбуре, и произвел шум, в ответ на который Начальство недовольно поморщилось. Когда дверь за Дежурным ангелом закрылась, Начальство, кряхтя, поднялось из кресла и подошло к большой интерактивной карте, висящей на стене и завешанной желтой шторкой. Отодвинув шторку, Начальство довольно долго изучало интерактивную карту, тыкая в нее то там, то сям. Под пальцем начальства вспыхивали белые искорки и раздавался то скрежет, то удары металла о металл, то тихий шорох, то вскрики. Начальство задернуло шторку и вернулось в кресло. Некоторое время оно еще вертелось, устраиваясь поудобнее, а затем снова задремало.
На Земле уже десятые сутки шел снег. Снег шел вертикально, горизонтально и наискосок. Трассы замело, транспорт встал, в фурах мерзли водители. В городах наступила тишина и дома засыпало до третьих этажей.
Мрачный Семен Петрович на своем участке упрямо сколачивал огромную деревянную вышку с избушкой на верхушке. Соседи хихикали, поглядывая в окна: гляди-ка, надеется на вышке отсидеться, когда снегом дом до крыши занесет!
Семен Петрович не обращал внимания на соседей и упорно работал молотком. Жена и дети его таскали ящики с консервами наверх вышки и сквозь зубы материли чокнутого отца семейства.
Снег шел сорок дней и ночей.
На пятидесятый день Семен Петрович с трудом открыл дверь избушки на верхушке вышки и вышел наружу. Перед ним расстилалась белая равнина, на которой то тут, то там торчали прутики антенн.
На перила рядом с Семеном Петровичем спикировала с небес ворона. В клюве она держала веточку березы с набухшими почками.
Начиналась весна.
Дежурный Ангел спал, свернувшись клубочком в кресле. Через день кончалась его смена.
Из пишущей машинки торчал лист с только что принятой телефонограммой.
В ней сообщалось, что Всемирный потоп, охлажденный по требованию Руководства до отрицательных температур (см. приложенную таблицу №6976485А/118), можно заканчивать.
