Мы ЗК и нас не жалко. Конечно, не всем нас не жалко. Проходил на днях мимо хороший парень Гриша Кубатьян, так он нас пожалел. Но командиры имеют право, просто обязаны направлять кого-то на самые опасные участки фронта, где потери чрезвычайно высоки, и выбор падает на нас, потому что нас меньше других жалко.
Вслух это редко кто произносит, и штрафбатами нас если и называют, то где-то там далеко в тылах, но мы прекрасно всё осознаём.
Нас поставили сюда умирать, грудью закрыть дорогу нацистам, не позволить, как в 1941 оккупировать российские города, грабить, насиловать женщин, детей, стариков.
Безусловно, зеки зекам рознь. Мы добровольно пошли на фронт кровью искупить свою вину за беспутную прошлую жизнь. Многим из нас вообще оставались считанные месяцы до освобождения. Но для нас «ЧЕСТЬ», «РОДИНА» — не пустые звуки. Отчизна позвала в трудную минуту, и мы откликнулись, в отличии от некоторых так называемых порядочных, законопослушных подлецов и трусов, сбежавших заграницу от призыва. Они не пожелали положить жизни за будущее своих детей и тогда вызвались мы.
К счастью, сегодня не 41 год. Нас прекрасно вооружили и обучили. Мы не идём в атаку как прадеды с одной винтовкой на троих с надеждой в рукопашной добыть себе оружие: зарубить фашиста сапёрной лопаткой, зарезать ножом, загрызть зубами. Сейчас ситуация кардинально изменилась.
Нас не бросают на мясные штурмы, в отличие от небратьев с той стороны, приказывают не лезть к чёрту на рога, а продержаться, отбить очередной вражеский накат. Лишь когда они выдохнуться, израсходуют резервы, надо подгадать момент и в контрнаступлении на плечах пятящегося противника если повезёт, то ворваться на их позиции, выдавить гадов из ближнего опорного пункта.
Тем не менее, отступать без приказа мы не имеем права ни на шаг, если понадобится, обязаны любой ценой отбить атаку, выстоять до подхода подкрепления. При мясных штурмах это сделать очень непросто.
Да, у нас отличные сапёры и самые совершенные в мире минные поля, но с той стороны тоже далеко не неучи и не идиоты. Закалка у нас одинаковая из общего когда-то СССР. Предварительно ночами их спецы ползают и прокладывают проходы. Не всегда удаётся их обнаружить и обезвредить. Также у них имеется техника для разминирования, пускаемая впереди колонн.
Хорошо, когда удаётся у противника в тылу угадать, рассмотреть готовящееся наступление. В таком случае появляется вероятность его полностью предотвратить с помощью бога войны артиллерии, дальнобойных РСЗО, а мы радостно перекрестившись расслабляемся. Ещё один денёчек урвали у бабы с косой.
Однако фартит не всегда. Зачастую укроповские танки почти в упор подползают к нашим позициям и долбят прямой наводкой. Разумеется, мы тоже дурака не валяем. Расчёты ПТРК знают своё дело, выпускают ракеты и поджигают слоников, но порой создаётся впечатление, что носатые посылаются именно для обнаружения противотанковых расчётов, чтоб ответным огнём их уничтожить или прогнать, поскольку царит на поле боя до сих пор пехота.
Хоть и называют СВО войной дронов, но пока сапог солдата не вступит на определённую территорию, не закрепиться там, её нельзя считать отвоёванной. Потому-то вслед танкам под их прикрытием стремительно мчатся БМП и БТР с десантом. К тому времени корнеты уже не летают.
Но супостаты опять не пройдут. С рёвом проносятся грачи или вертушки, и прицельным огнём НУРС наносят удары по неонацистам. К счастью, наша авиация господствует в воздухе и очень помогает в трудную минуту.
Однако, летуны — не ангелы хранители, не могут постоянно барражировать над головами. Отстреляв боекомплект, выпустив тепловые ракеты-ловушки против ПВО, они вскоре исчезают за горизонтом. Из раций же постоянно слышны переговоры с той стороны:
— Мясо! Давай ещё мясо!!! — и спешат следующие машины, везущие пацанов с сине-жёлтыми нашивками как скотину на убой.
Именно после этих перехватов появилось название «Мясные штурмы». Бандеровцы воспринимают своих сограждан только лишь мясом, ни больше ни меньше!
Родина для них как чужбина. Не жалеет сынов Украина.
Повторно вступает в работу наша артиллерия, но моментально начинается ответка. Боги войны, выпустив несколько снарядов, вынуждены менять позиции избегая поражения от вражеских богов. Если же они задержатся на лишнюю минуточку, то оставят нас во второй половине дня, а возможно и на несколько суток без поддержки, и это мы понимаем.
Тем не менее очередная атака отбита, а прослушка снова выдаёт нетерпеливое:
— Мяса! Скорей ещё мяса!!!
Увы, война —это вечно голодное, ненасытное чудовище-людоед.
В результате подгадав удачное время, безжалостно давя собственных раненых и сотни трупов, боевые машины безнаказанно высаживают укропов почти у окопов и настаёт наша пора.
Но знайте, мы не дрогнем, а если сегодня не наш день, то последние оставшиеся в живых ребята вызовут огонь на себя.
-*-*-*-
Уважаемые читатели. Сегодня у меня к вам следующий вопрос: Как назвать то, что получилось? Это же не репортаж с места событий, но вроде бы и не рассказ?
С уважением. Владимир.