Итак, мы прибыли в Ленинград. Да, да, на момент прибытия город назывался именно так. А вот уходили уже из Санкт-Петербурга. Расположились в казарме местной ВЧ. После полугода сурового Севера ощущения были такие, будто мы попали в какой-то филиал рая на земле.
Увольнения в той ВЧ были три раза в неделю для старшин. И вот, первое построение на новом месте, зачитывается приказ, и половина команды становится старшинами (до этого не было ни одного). Не буду описывать все достопримечательности города на Неве, но как же было здорово провести там целых четыре месяца. Участвовали и в строительстве нашей лодки. На стапелях она выглядела внушительнее. Рядом строилась "Варшавянка". Заходил и туда на экскурсию.
В это время в стране происходили бурлящие события, но нас эта турбулентность не коснулась. У нас были свои заботы: предстоял спуск корабля на воду. Всё прошло в штатном режиме, только шампанское разбилось не с первого раза. Корабль загнали в плавдок и провели по внутренним водным путям в Северодвинск, на завод "Севмаш" для достройки. Мы поселились на вполне уютной плавказарме "Котлас". Корабль достраивался, на нём уже неслась вахта. И вот уже всё готово для ходовых испытаний.
Честно говоря, на испытания идти немного побаивались. Наслушались от рабочих всяких баек о том, что многие квалифицированные кадры подались в появившиеся тогда кооперативы, и поэтому строительство велось некачественно. Но наши страхи были необоснованы. В море на ходовые испытания вышли вместе с гражданскими специалистами, которых было в два раза больше, чем численность экипажа. Нагрузка на систему жизнеобеспечения была максимальная. Особенно это чувсвовалось в первом отсеке, где по штату должно находиться около десяти человек, а на испытаниях было вчетверо больше. На пустых торпедных стеллажах сделали нары для гражданских, использовали любое свободное пространство. Содержание кислорода в отсеке понижалось до 19%, концентрация углекислого газа повышалась до 1,5%. В таких условиях вахту нести очень сложно: вялость и сонливость - постоянные спутники вахтенного. После всплытия и вентилирования в атмосферу ситуация исправляется на некоторое время.
Однажды ночью, когда я не был на вахте и спал, меня разбудили наши гражданские специалисты и позвали во второй отсек. Там на средней палубе, в районе кают, был запах горелой изоляции. Я не хотел поднимать шум, так как время было ночное, все кроме вахты спали. Да и гражданские не отличались дисциплиной (ПДУ не носили), и организовать их на борьбу за живучесть было бы проблемой. Да и дело было проще пареной репы: задымилась катушка пускателя одного из конденционеров. Я обесточил проблемную деталь и собирался уже идти досматривать сны, но тут внезапно оживился "каштан". Меня вызвал помощник из центрального. Я объяснил, что обесточил неисправное электрооборудование, угрозы возгорания нет. "А что ты должен был сделать?!"- спросил помощник голосом не предвещающим ничего хорошего. В голове пронеслись нехорошие мысли. Зачем они в центральный-то доложили? Вот теперь проблем точно не оберёшься. "Объявить аварийную тревогу", - ответил я. Из кают начали вылазить разбуженные громкоговорящей связью недовольные спецы, чтобы узнать в чем дело. "Вернёмся на базу - пойдёшь на гауптвахту", - пообещал помощник. Что ж, подумал я, сам виноват, надо было действовать по РБЖ, а не по гуманным принципам. "Аварийная тревога: запах гари во втором отсеке!!!", - прогремел "каштан". Я с тоской оглядел толпу заспанных гражданских, впавших в супорт от неправильной событийности происходящего, и начал проводить положенные мероприятия: герметизация, отключения и т. д. Через пару минут дали "отбой".
Оглядываясь назад, приходит понимание, что я всё-таки был неправ, и такая бравада на корабле не допустима. Я должен был оповестить ЦП, а не самостоятельно устранять опасность, потенциально могущую привести к аварии. И гнев помощника командира вполне обоснован. Но на "губу" меня так и не отправили.
Испытания прошли успешно. Мы шли на максимальном ходе (выжали 30,5 узлов), погружались на предельную глубину, проверяли работоспособность всех систем и оборудования. Корабль удался на славу.
После приёмки корабля мы, погрузив весь ЗИП, отчалили и перебазировались в Видяево. Оттуда я и демобилизовался.
Это уже потом я узнал из газет, что на учениях флота НАТО наша лодка всплыла посреди ордера кораблей, чтобы передать больного моряка. А так как лодка не была ранее обнаружена, то в реальном противостоянии все корабли НАТО были бы уничтожены с большой долей вероятности. Горжусь нашими моряками и своей причастностью к подводному флоту России.
Всем Добра.