Бесконечная эта песня про «…в 1917 году власть захватили бандиты и безбожники», повторяю в очередной раз, – признак не ума, но заносчивой дикости, не готовности к покаянию, но, увы, нового мракобесия.
Имя Сталина (как и ленинское имя, как и, скажем, имя Дзержинского) – помимо того, что означало конкретную историческую фигуру, – это ещё и огромная страница в русской культуре: будь то поэзия, живопись, монументальное искусство.
И чтобы думающему человеку понять это, достаточно прочесть одно стихотворение (фрагмент поэмы) Твардовского.
***
Так это было: четверть века
Призывом к бою и труду
Звучало имя человека
Со словом Родина в ряду...
...Кому пенять! Страна, держава
В суровых буднях трудовых
Ту славу имени держала
На вышках строек мировых.
И русских воинов отвага
Ее от волжских берегов
Несла до черных стен рейхстага
На жарком темени стволов…
…Не мы ль, сыны, на подвиг дерзкий,
На жертвы призванной земли,
То имя – знамя в нашем сердце
По пятилеткам пронесли?
И знали мы в трудах похода,
Что были знамени верны
Не мы одни,
Но цвет народа,
Но честь и разум всей страны.
Мы звали – станем ли лукавить? –
Его отцом в стране – семье.
Тут ни убавить,
Ни прибавить, –
Так это было на земле.
То был отец, чье только слово,
Чьей только брови малый знак –
Закон.
Исполни долг суровый –
И что не так,
Скажи, что так…
…Но в испытаньях нашей доли
Была, однако, дорога
Та непреклонность отчей воли,
С какою мы на ратном поле
В час горький встретили врага…
И под Москвой, и на Урале –
В труде, лишеньях и борьбе –
Мы этой воле доверяли
Никак не меньше, чем себе.
Мы с нею шли, чтоб мир избавить,
Чтоб жизнь от смерти отстоять.
Тут ни убавить,
Ни прибавить, –
Ты помнишь все, Отчизна-мать.
Ему, кто все, казалось, ведал,
Наметив курс грядущим дням,
Мы все обязаны победой,
Как ею он обязан нам…
Безмолвным строем в день утраты
Вступали мы в Колонный зал,
Тот самый зал, где он когда-то
У гроба Ленина стоял.
Стоял поникший и спокойный
С рукою правой на груди.
А эти годы, стройки, войны –
Все это было впереди;
Все эти даты, вехи, сроки,
Что нашу метили судьбу,
И этот день, такой далекий,
Как видеть нам его в гробу.
В минуты памятные эти –
На тризне грозного отца –
Мы стали полностью в ответе
За все на свете –
До конца.
