Сейчас, наверно, уже и не скажешь, но в молодости я всем хороша была – и внешностью природа не обидела, и характер у меня был веселый, задорный, и к людям подход найти умела, и даже деньги водились по тем меркам хорошие. Вот только счастья в личной жизни мне это не принесло, даже наоборот…
Как все девушки предсвадебного возраста в свои счастливые 25 я безумно хотела замуж. Нет, я и раньше хотела, представляла, как все девочки, белое платье, принца на белом коне, любовь до гроба. Потом запросы стали меньше, а к 25 как раз осталось одно простое желание – замуж. Я понять не могла, почему так? Почему все мои подруги и знакомые ровесницы уже колыбельки качают, а у меня даже парня постоянного нет?
При том, что мужчин вокруг меня вилось всегда прилично. Правда я всем отказывала, веря в большую любовь, но интересовались, и часто. Вот только замуж никто звать не спешил. Любовницей быть предлагали, обещали горы золотые, а заветное колечко на пальчик так никто и не одел. Я один раз не выдержала и очередному ухажеру прямо вопрос задала «Что со мной не так?». И он честно ответил, что красивая слишком. Уведут, мол. Или сама гулять начну направо и налево. И это при том, что в свои 25 я еще девственницей была, даже целовалась всего пару раз! В общем, тоска и разочарование. А по тем временам еще и клеймо старой девы никому не нужной вместе с общественным осуждением.
А в тот вечер, когда все и произошло, у меня совсем в голове помутилось. Последняя моя подруга, такая же «холостячка» позвонила и обрадовала меня тем, что ее кавалер позвал-таки ее замуж, с кольцом и цветами, хотя до этого больше пяти лет ей нервы делал. Нет, за подругу я была рада, причем вполне искренне, но в груди припекало. И, наверно, от отчаяния и боли, я прям в телефонную трубку, подружке своей и сказала, что, мол, мне бы так – за любого бы вышла, кто бы ни предложил. Сил, мол, нет уже одной быть. Хоть черт то пусть будет, хоть сам Сатана.
Посмеялись. Подружка что-то говорить начала правильное и подбадривающее. И тут слышу – скрип. Тихий, привычный скрип старых петель на двери в комнату. Голову поворачиваю, а дверь сама по себе медленно так открываться начинает. А за ней никого, только коридор темный.
Первая мысль – кошка. Кошка моя умела двери лапой открывать и была способна на подобные шутки. Вот только кошка спала у меня в ногах и точно никуда не собиралась, а других кандидатур на роль открывателя дверей в моей пустой квартире как-то не было. Пришлось списать все на сквозняк, хотя разговор я все равно быстро свернула. Уж очень не по себе стало, даже вроде как похолодало немного, ну, или мне это уже показалось на нервной почве.
А ночью пришел он. Мужчина, странный, с какой-то совершенно несовременной прической, бакенбардами и почему-то в малиновом пиджаке. Не буквально, конечно, пришел, во сне, но легче от этого не стало, потому что ощущения… «Ну что», говорит, «пойдешь за меня замуж?», а у меня сердце из груди чуть не выпрыгивает, и мурашки по телу прямо во сне побежали. И жуть такая, что вздохнуть больно. И проснуться не получается.
Три раза он свой вопрос повторил, не меняя выражения лица. А я молчала, как чувствовала, что, если отвечу, да еще и положительно, ничего хорошего меня больше не ждет. «Ничего, я подожду. Невеста», улыбнулся тогда мужик и исчез, а я смогла наконец проснуться и вдохнуть полной грудью.
С тех пор так и ходил каждую ночь. А я молчала, не соглашалась, хотя с каждым днем чувствовала себя все хуже, и уже просто от отчаяния согласиться хотела, чтобы только ушел, не мучил больше. Три недели ходил, потом рукой махнул, сказал, что раз слова своего не держу, значит не быть мне ничьей женой. И ушел.
Не соврал, кем бы тот мужик не был. Не стала я женой. Трижды вдова и ни разу в ЗАГСе не была – все женихи, кто предложение делал – а делали, после всего уже, трижды, да – до загса так и не дожили. У одного сердце отказало, второй на мальчишнике в ручей прыгнул и больше не вынырнул, третий прямо на пороге перед толпой гостей поскользнулся на порожке и головой об камень… Больше я уже, и сама не пыталась. Так и доживаю свой век одна одинешенька.
Об одном только жалею, прощения у Бога молю – о словах своих глупых, что в сердцах сказала. Если бы не то мое обещание за любого выйти, может и сложилась бы жизнь. А теперь… Только и остается, что надеяться на прощение, и что на том свете мой «жених» за мной не придет.