Умеет мать выдавать желаемое за действительное и восстанавливать гармонию в семье, даже если и без гармонии всем нормально. - Папа просто телевизор смотрит. Не бойся, подойди, посиди рядом, - предлагает мать. Логично, иногда флюиды прекрасного распространяются бесконтактно, на расстоянии, как в музее. - Глаза у него как стеклянные, потому что курить бросил. Подойди, говорю, не бойся. Серёжа отца всегда побаивался. Тот часто злобно покрикивал, бывал угрюмым и раздражительным. Плюс, у него работа вредная: коллеги бездельничают и чай пьют до вечера. Отец один решения принимает, за людей и деньги отвечает. Серёжа в шестом классе, но ему уже работать не хочется. Потому что там придётся или за всех отвечать. Или тот, кто отвечает, будет орать истошно и требовать «не балду гоняй, иди работать!». Сложная взрослая жизнь впереди маячила. Сережа часто грустил по этому поводу и не знал что делать - хорошо учиться или плохо. Отец орал и по первому, и по второму поводу. Делать ничего не хотелось. А тут ещеё мать решила, что ребёнку отца не хватает. Нашла, как срочно дефицит внимания возместить. Наладить контакт родителя с сына. Всё правильно, под лежачий камень вода не течёт. Но выбрала неподходящий момент.Отец возлежал на диване, смотрел сквозь телевизор отсутствующим взглядом. По рекомендации врачей десять минут назад прервался двадцатилетний стаж курения. Под давлением жены, сгоряча, но отец обещал. Ему не понравилось обвинение в безволии. За сорок лет ни раз приходилось себя испытывать и ни разу не подвёл. Как и сейчас - смело пропустил одно курение десять минут назад.
Мозг сначала ничего не понял. Когда случается внезапная катастрофа никто в первые минуты ничего не понимает. - Ну не покурил, бывает. Все ошибаются. Немедленно, чтобы восстановить мышление, память и дыхание, надо покурить, - пока в рекомендательном порядке предлагает мозг. Он лишнего не посоветует. Со своим организмом мозг всегда умел ладить. Руки в это время привычно вертели сигареты и зажигалку. Отец даже встал с дивана, потому что до ближайшей затяжки должно пройти не более трех минуты и тридцати секунд (тапки, подтянуть штаны, балконный замок; посмотреть, как сосед-бестолочь по дурацки припарковался).
А тут - нельзя?! Странные вещи, конечно, в мире творятся. Почему нельзя именно то, без чего сейчас обойтись нельзя? Кто сказал, что курение самый опасный фактор для сердца? А работа? А жена - зануда, а сын - оболтус? Серёга никогда не радовал, а тут ещё пришёл и сидит на краю дивана. Сказать ничего не может, в мать - неказистый. Только его сейчас не хватает. Что же делать?
Пятнадцать минут затянулись настолько, что целая вечность могла бы проскользнуть в это злополучное время. Вот бы бы ещё этой вечности не запрещали заниматься тем, что ей необходимо. Жизнь, казалось, остановилась, как вкопанная и не понимала, куда делись перспективы. Так повелось, что каждый перекур означал преемственность действий и являлся толчком к очередному движению. Без перекура тело, будто парализовало. Мозг растерял способность концентрироваться на задаче, а эмоции - способность быть адекватными ситуации. Без сигареты всё бесило, люди казались бесполезными, а существование - бессмысленным. Аргументы против курения показались ничтожными и издевательскими; обещание бросить курить - слабодушием и опасным решением. У каждого думающего человека есть борьба мотивов - делать что -то или не делать. Вопрос чаще стоит по другому - когда что - то сделать, чтобы не потерять времени? То, что сейчас нужно встать и покурить - вопросов не возникало. Что делать с робко сидящим на краешке дивана сыном, который своим потерянным видом увеличивал тоску? Если бы отказ от курения , все же состоялся, сыну бы сейчас не поздоровалось, и на него вылился ушат брани, угроз и нравоучительной критики. Но сейчас отказ от курения закончится. Сейчас никотин заполнит клетки, и мир окажется не таким невыносимым. Даже с робко сидящим на углу дивана нелепым мальчонкой. Отец воздерживался от курения, сколько мог - шестнадцать с половиной минут. Затем негрубо отодвинул сына и продефилировал на курительный балкон. Спасся, не умер, чего опасался пять минут назад. Хоть и пережил ужасные мучения. Через двадцать секунд жизнь вернулась в организм, и сын показался не таким уж и нелепым. Можно будет уделять ему пару минут вечерами, чтобы вырастить мужчину и хозяина своих желаний.