2017 год. Я переезжаю в Питер.
Ближайшие три года Евгений редко о себе напоминает. Он ещё раз приезжал в деревню к моим родителям, но отец не пустил его в дом.
2020 год. Я уже два года живу с молодым человеком. Мы завели кота, много путешествовали по Ленобласти, жили обычной спокойной жизнью.
Но весной 2020, когда все были обеспокоены волной короновируса, у Евгения, по всей видимости, произошло обострение психического расстройства...
Он стал писать на электронную почту моей сестры, нецензурно оскорбляя меня и моих родных. Сестра предупредила его, что мы напишем заявление в полицию. Но он не остановился.
Летом я пишу первое заявление и продолжаю читать его письма, для сбора информации, которая может использоваться в качестве доказательства причиненного им вреда.
Все письма были примерно однотипными: оскорбления, предложения встретится, скриншоты наших с сёстрами страниц в соцсетях, оскорбления... и так по замкнутому кругу.
Я стараюсь держать себя в руках и не принимать эти письма близко к сердцу.
26 сентября 2021 приходит письмо, в котором Евгений пишет о моей соре с молодым человеком. О соре, которая произошла за пару-тройку часов до его письма. В письме ничего конкретного... Вполне возможно это совпадение...
Но меня откатило в прошлое. Я вспомнила о прослушке в моей старой квартире в родном городе. Я и так была расстроена из-за соры (причиной которой отчасти был сталкинг), и тут это "совпадение"...
На следующий день я решила проветриться и поехала к подруге с ночёвкой. Это был спонтанный приезд, но подруга приютила меня в своей комнате в коммунальной квартире. Она давно изучала французский и в этот вечер у неё был запланирован видео созвон с носителем языка. Вовремя диалога он несколько раз повторял свою любимую фразу на русском: «Давай, до свидания».
На утро я получаю письмо с этими же словами (что не было свойственно манере письма Евгения).
Меня охватывает тревога. Я начинаю всерьёз подозревать, что он взломал мой смартфон. Не долго думая, я покупаю новый и меняю симкарту.
#о_сталкинге_без_мата