Машина подъехала к дому.
— Людмила ждет нас? — обеспокоенно спросила Полина.
— Я позвонил ей перед тем, как поехать к тебе. — Николай заметил, что Полина наклонилась с явным намерением расстегнуть ремень на сиденье сына. — Почему бы не дать ему поспать? Водитель присмотрит за ним. Не думаю, что мы задержимся надолго.
Полина нахмурилась.
— Мне даже кажется, что ты испытаешь огромное облегчение, когда этот визит подойдет к концу, — заметил он.
— Я очень люблю тетю Люду, — гневно возразила Полина. — Пусть я расстроена случившимся, но я с нетерпением жду встречи с ней!
Но на Николая это заявление не произвело никакого впечатления.
Людмила уже ждала их у парадной двери — высокая худощавая женщина с мягкими седыми волосами и удивительно свежей для семидесяти двух лет кожей.
— Я так обрадовалась, когда Николай сказал, что привезет тебя! — Старушка тепло, с любовью обняла Полина и прошептала: — Слава Богу, что ты наконец сказала ему об Фадее!
Полина покраснела и хотела возразить, однако она уже направилась к машине, чтобы взглянуть на спящего малыша.
— Надеюсь, до вашего отъезда он проснется.
В уютной маленькой гостиной Полина села напротив хозяйки дома.
— Я очень возмутилась, когда узнала, что наш бухгалтер втянул тебя в это дело, Николай, — заявила тетя, приведя тем самым в замешательство обоих гостей.
— Но он совершенно неправильно истолковал ситуацию. Я сама предложила Елизавете деньги. Она не просила меня об этом и отказывалась брать взаймы. Я убедила принять мою помощь. Теперь, когда затея с журналом рухнула — не по ее вине, должна добавить, — я не собираюсь преследовать бедную женщину словно преступницу!
Горячая речь в защиту матери застала Полину врасплох. Но лицо Николая оставалось бесстрастным.
— Лиза — добрая и достойная женщина, которой ужасно не везет в жизни, — решительно сказала она.
Со слезами на глазах Полина наклонилась вперед и с искренней благодарностью стиснула ей руку.
— Моя мать хочет только хорошего. И всегда хотела… Но, похоже, все всегда оборачивается против нее, — дрожащим голосом подхватила Полина.
— Или против кого-нибудь другого, случайно оказавшегося поблизости, — скрипучим голосом добавил Николай.
— Конечно, она не должна была скрываться, — натянуто проговорила Полина, пропустив замечание Николая мимо ушей.
— А она и не скрывалась. Перед отъездом она зашла ко мне. — Воспоминание об этом заставило ее болезненно поморщиться. — Полная безумных планов, призванных спасти нас обеих от полного краха… Благослови ее Господь. Она так старалась!
— Бла-го-сло-ви ее Го-сподь? — выговаривая каждый слог, повторил Николай, глядя на родственницу так, словно у той помутился разум.
— Известная писательница согласилась предоставить главы нового романа для первого номера, — вздохнув, пустилась в объяснения тетя. — Но в последний момент почему-то пошла на попятную. Боюсь, другие авторы последовали ее примеру. А все деньги уже были потрачены на организацию и рекламу. Вины Елезаветы здесь действительно нет.
— Только эта женщина способна выйти из подобной ситуации вся в белом, — холодно сказал Николай, но заметил встревоженный взгляд тети и изобразил ободряющую улыбку. — Как бы там ни было, я рад, что случившееся не так расстроило вас, как я опасался. И поверьте, вам не о чем больше беспокоиться. Поскольку Елезавета Уркина — моя теща, я, разумеется, возмещу все потери.
— Я не могу позволить тебе сделать это, Николай.
— Конечно же можете.
Николай явно не воспринял ее возражение всерьез. Но Полина, почувствовав, насколько расстроена она, вопросительно и озабоченно посмотрела на пожилую женщину.
— Это обычное семейное дело, — как можно убедительнее произнес Николай.
— Разве? — изобразила удивление она. — В семьях живут вместе и поддерживают друг друга. Как я могу считать Елизавету твоей тещей, зная, что ваш брак с Полиной скоро будет расторгнут?
Она объясняла свою позицию в мертвой тишине. Ему, видимо, даже в голову не приходило, что он может встретить отпор со стороны доброй старой родственницы, которая неизменно соглашалась со всеми его словами и действиями!
— Напротив, — вновь обретя уверенность, возразил Николай— Наш брак не будет расторгнут. Полина и я… мы собирались сказать вам, что как раз пробуем помириться.
Полина замерла, не отрывая изумленного взгляда от него.Пробуем помириться?! Полина не верила собственным ушам. Николай всегда славился стальными нервами и быстрой реакцией в трудных ситуациях. Но как мог этот осторожный, сдержанный человек сделать столь безответственное заявление?
— Это самая замечательная новость из всех, которые мне приходилось слышать! — радостно воскликнула Людмила, с трудом поднявшись, схватила руку Николая, протянув другую Полина.
— Полина! — поторопил ее Николай командным — тоном, каким, должно быть, обращался к самому неповоротливому из своих служащих.
Она смотрела на протянутую руку тети, но не могла пошевелить и пальцем. Но как он собирается действовать дальше? Чтобы правдиво изобразить счастливое воссоединение, потребуется куда больше убедительности, чем Николай может даже представить.
Он, несомненно, считает, что позволил себе маленькую ложь во спасение, от которой через некоторое время без труда отмахнется. Однако он не знает, что Людмила и Полина по-прежнему связывают слишком тесные отношения, для того чтобы притворство сошло за чистую монету. А Полина приводила в ярость одна мысль о том, что ее общение с Людмилы может быть ограничено ради того, чтобы поддерживать заблуждение старушки.
Она посмотрела на Николая. Его тяжелый, почти угрожающий взгляд, казалось, требовал; встань и играй свою роль!
— Я счастлива за вас обоих. Вот только… — нерешительно добавила она, — мне не очень нравится слово «пробуем», Николай. Особенно если учесть, что речь идет и о судьбе ребенка…
Полина вздрогнула и прервала старую женщину, прижавшись губами к ее щеке.
— Мне ужасно жаль, но нам действительно пора спешить. Вы же знаете, какой у Николая напряженный график! Я надеюсь, вы позволите ему уладить это финансовое недоразумение?
— Да. А потом я навещу вас. -заявила Люси с лучезарной улыбкой, словно не замечая панического выражения, появившегося на лице Полина. — Мне уже не терпится провести лето с ва…
— Ох, пора бежать! Люблю вас. Скоро увидимся! — затараторила Полина, вцепившись руку Николая, и с отчаянной решимостью потащила его к выходу.