Глава 4. Дела минувших дней
Ночь с 30 декабря на 1 января 1980 - 1981 гг. была такой же, как и всегда: вся семья, друзья собрались в большом доме, принадлежащем семье Морозовых, глава которой руководил кафедрой в ведущем ВУЗе города и был весьма уважаемым человеком. Пространство комнат было наполнено детскими голосами и предновогодними хлопотами. В духовку был помещен гусь, набитый яблоками, на плите - кастрюли, в которой варились картошка и разнообразные овощи для салатов. В буфете стоял манящий своим видом и запахом пирог, который испекли накануне. Пока женщины суетились на кухне, а ребятня носилась по дому в предвкушении праздничного угощения, мужчины собрались в кабинете хозяина дома. Разговор предстоял довольно тяжелый, и поэтому в комнате висело напряжение.
- Надо дождаться Анастасию, иначе разговор не будет иметь смысла. - Иван Андреевич Морозов восседал в кресле возле письменного стола и внимательно вглядывался в лица присутствующих. - Совет сегодня собрался в расширенном составе, и, следовательно, не стоит начинать нашу дискуссию без нее.
Они все уже привыкли, что в разговорах нельзя употреблять титулов и званий, которые были у каждого из присутствующих. После Великой революции, когда власть Большевиков объявила Религию, в любом ее проявлении, враждебной идеологии Партии, предкам этих людей пришлось адаптироваться под те условия, которые диктовала жизнь. Практически никого из того поколения уже нет в живых, но правила выживания, которые они разработали, помогают ныне живущим нормально жить в окружающей их реалии.
Иван Андреевич, не смотря на свой возраст, а в наступающем году ему должно было исполниться 50 лет, был мужчиной очень привлекательный: ростом выше среднего, густые, слегка вьющиеся, волосы с легкой проседью были элегантно откинуты назад, правильные черты лица и абсолютно невероятные серо-голубые глаза разбили не одно женское сердце. Он был обладателем достаточно подтянутой фигуры, на которой, однако, элегантно смотрелись классические костюмы. Ко всему прочему, этот человек обладал, как говорили все без исключения сотрудники ВУЗа, в котором он работал, просто «золотым» характером и «острым», исключительным умом.
Ни в чем не уступала своему супругу и Анастасия Григорьевна. Моложе своего мужа на 3 года, невысокого роста, с очень тонкими чертами лица, эта женщина ухитрилась сохранить столь пропорционально правильную фигуру, что любой наряд на ней смотрелся просто обворожительно. На этих хрупких женских плечах лежало все домашнее хозяйство семьи Морозовых. Воспитание сына Владимира и племянницы Галины, дочери родной сестры, погибшей в аварии, когда ребенку было 1,5 года, готовка, уборка, стирка, походы в магазины и конечно, сохранение той неповторимой атмосферы в доме, которая манила всех, кто хоть раз имел счастье заглянуть к ним на огонек. И все же, несмотря на все бытовые и семейные заботы, эта женщина никогда не забывала какая ответственная, и сложная миссия лежит на ее хрупких плечах. После замужества именно на нее легла великая ответственность за тех людей, кто не отступился от их веры, которую завещали им предки. А это очень ответственная и сложная задача, с которой Анастасия Григорьевна справлялась блистательно.
- Однако, что-то задерживается Анастасия Григорьевна, - Иван Андреевич медленно расхаживал по комнате, что выдавало высшую степень озабоченности хозяина дома. - Ну да это не повод, чтобы забыть про праздник. Наступающий год должен для всех быть спокойным. Хочу надеяться, в ваших сердцах, так же как и у меня, поселятся мир и покой. И предлагаю за это выпить по рюмке коньяка!
Мужчины одобрительно загудели. В считанные минуты на письменном столе появились небольшие фужеры, бутылка отличного армянского напитка и как по велению волшебной палочки, из нижнего ящика письменного стола, радушный хозяин достал крупно нарезанный лимон и вазочку шоколадных конфет. Все присутствующие знали слабость Ивана Андреевича. Он очень любил шоколадные конфеты фирмы "РотФронт" и обязательно с темной начинкой. небольшой вазончик всегда стоял на столе, однако сегодня он был убран в нижний ящик письменного стола. Однако, в силу обстоятельств вернулся на свое законное место.
Через минуту в фужерах уже плескался дивный напиток, и хозяин дома, стоя посередине комнаты, произнес тост в честь наступающего Нового года: " За мир и спокойствие в Новом году!" Все осушили свои бокалы: кто медленно, смакуя вкус хорошего коньяка, наслаждаясь его шоколадным послевкусием, кто залпом, не особо задумываясь над вкусовыми качествами данного напитка. И тут дверь открылась и в комнату вошла Анастасия Григорьевна.
- Как приятно видеть, что вы не теряете время зря! - хозяйка улыбалась. Она явно была в хорошем настроении и позитивно настроена на предстоящий разговор, что очень всех взбодрило! - Предлагаю безотлагательно преступить к обсуждению нашего вопроса, чтобы весь неприятный и тяжелый груз оставить в уходящем году, а в Новый год вступить радостными и обновленными!
- Анастасия Григорьевна, голубушка, ждем только Вас! – грузный мужчина лет 60, сидевший в дальнем углу комнаты, привстал и приветливо улыбаясь хозяйке придвинул стул поближе к столу, который должен был стать ключевым местом для так ожидаемой всем беседы. Никита Иванович был самым пожилым среди присутствующих мужчин. Абсолютно лысый, с очень добрым круглым лицом, он и в жизни был всегда приветлив и жизнерадостен. Врач-педиатр, всю жизнь проработавший в детской поликлинике, которую сейчас возглавлял, был любимцем как сотрудников, так и своих маленьких пациентов.
Женщина еще раз всех обвела взглядом, и стало казаться, что и тема разговора уж не такая и неприятная, и существует только один главный повод, ради которого все собрались в этой квартире, а именно встреча Нового года.
- Друзья мои, - женщина говорила мягко, но уверенно, ни единым мускулом на лице не показывая, сколь велико было ее волнение в данный момент, - сегодня замечательный праздник, который мы встретим в кругу нашей большой семьи. Но наперед необходимо принять решение по нескольким важным для нас всех вопросам.
Анастасия Григорьевна стояла за спинкой стула, так и не решившись сесть не него.
- Волнуется, голубушка. - Иван Андреевич слишком хорошо знал свою жену, чтобы понять, как тяжело и волнительно для нее все то, что сейчас происходит. Как непросто дается каждое слово и как сложно приходят такие простые, казалось бы, решения.
- Во-первых, необходимо определить наши действия в связи с расколом, который произошел в уходящем году. Среди нас присутствует Александр Николаевич, который может быть не полностью в курсе произошедших событий из-за длительной командировки, в которой он прибывал по рабочим делам. - Семь мужчин из восьми присутствующих одобрительно закивали головами, но один, сам Александр Николаевич, мужчина лет 45, высокий, крепкий, с большим мясистым носом и пухлыми губами отрицательно замотал головой.
- Граждане, но я же не на край света улетал, и почта и телефон там работали… - все присутствующие удивленно переглянулись между собой и в мгновение в комнате повисла звенящая тишина. – Нет, Машенька, конечно, ничего в открытую не говорила и не писала, но когда я вчера приехал домой, то все рассказала мне со всеми подробностями. Так что не тратьте драгоценное время на то, чтобы посвящать меня в столь неприятные для нас всех подробности. Анастасия Григорьевна, прошу Вас, продолжайте.
Женщина улыбнулась своей мягкой, светлой улыбкой, которая моментально растопила то напряжение. Что стало накапливаться в комнате.
- Александр Николаевич, хорошо, я опущу подробности, скажу лишь то, что кольцо осталась у нас, а вот со свитком пришлось проститься. Он сгорел. И восстановить его пока невозможно. – Женщина замолчала, пристально вглядываясь в пол.
- Что значит «пока»? – Александр Николаевич вскочил из кресла, в котором сидел все это время, - вы хотите сказать, что его можно восстановить?
В комнате повисла пауза. Никто не хотел ее нарушать, все смотрели на маленькую стойкую женщину, которая стояла возле стула и тщательно пыталась мысленно подобрать слова, которые должна произнести.
- Да, - Анастасия Григорьевна спокойно обошла и села на стул, - свиток можно восстановить, но не сейчас. Должен появиться человек, способный это сделать. А он, к сожалению, еще не родился. Но дело сейчас не об этом. Община раскололась практически на пополам. Ушли порядка 43% наших братьев и сестер. Есть вероятность, что еще не окончательно приняли решение оставшиеся, но я очень надеюсь, что наша команда больше не потеряет ни одного человека, а ушедшие вернуться. – Женщина повернулась к мужу и, как будто ища поддержку и опору у этого пожилого и очень стойкого человека, протянула к нему руку – прошу вас, дорогой Иван Андреевич, налейте мне воды в стакан, очень пить захотелось.
Мужчины оживились. Это позволило немного разрядить обстановку в помещении, тем более, что глава семейства Морозовых решил позволить себе вольности и не только налил жене стакан воды, но и накапал в рюмки гостей немного ароматного коньяка, жестом предложив всем присутствующим присоединиться. Лишь очень внимательные могли заметить, как супруги обменялись между собой одобрительными кивками. Они всегда понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. Именно это помогало им в сложные периоды жизни.
- С вашего разрешения, я продолжу. – В комнате воцарилась тишина, но напряжение было снято. – Мое предложение заключается в том, чтобы не менять ничего из годового плана, который был разработан и утвержден в октябре. – Голос звучал тихо, но очень твердо. – Я прекрасно Вас всех понимаю. Однако, прошу подойти к голосованию использую горячее сердце и светлую голову, так как от этого зависит судьба большого количества людей разных возрастов и судеб.
- Но как мы сможем реализовать годовую программу? Ведь в ней заложено так много для детей и для потенциальных студентов? – Худощавый мужчина, сидевший до сего момента тихо в дальнем углу, встал с кресла и подошел к столу. Он был среднего роста. Волосы, цвета соломы, были аккуратно зачесаны назад, открывая большой лоб. Пронзительные голубые глаза пристально смотрели на женщину.- Ведь за сухими цифрами, которые вы здесь привели, скрываются живые люди, многие из которых еще и были очень полезны для решения поставленных задач. Каким образом, без участия директора школы, уважаемой Вероники Васильевны мы сможем организовать подготовку будущих выпускников для подготовки в ВУЗы? Как без участия Владимира Викторовича в РОНО решить вопрос с размещением школьников в лагеря? Кто, как не Дарья Сергеевна помогала нашим пенсионерам?
- Да, я прекрасно все понимала, когда предложила оставить все без изменений. За прошедший период времени мы все очень расслабились, так как довольно просто решать поставленные задачи при налаженной структуре. Но давайте вспомним, каким образом нам приходилось пробиваться сквозь бюрократические стены еще 10-15 лет назад. И всегда находилось решение! Так чего же мы боимся? Неужели тот факт, что Вероника Васильевна или Владимир Викторович, вышедшие из общины, исчезли или перестали работать в тех учреждениях, в которых работали? Неужели у нас в городе только одна школа? Или в Администрации работает только один чиновник? Вот Вы, Александр Михайлович, - Анастасия Григорьевна обратилась к мужчине, стоящему теперь напротив нее через стол, - работаете главным инженером в крупнейшем хозяйстве. Помимо большого подшефного пионерского лагеря на балансе хозяйства есть еще и санаторий – профилакторий.
- Но помилуйте, дорогая Анастасия Григорьевна… - мужчина с досадой вскинул руки вверх и развернувшись, вернулся назад в кресло, где до этого тихо сидел, - Я не смогу всем пенсионерам помочь разместиться в нашем санатории!
- И не надо всех! Вы на себя возьмете 2-3 человек, вот и Иван Андреевич может помочь…И если мы все объединимся, будем активно привлекать к решению поставленных задач всех членов общины, то все решаемо.
- У Вас есть план действий? – Александр Михайлович подошел ближе, чтобы увидеть реакцию Анастасии Григорьевны, но был несказанно разочарован, так как ни один мускул не дрогнул на ее лице, а ответ был дан твердо и скоро.
- Да.
В зале часы пробили 10 раз. Праздник неумолимо приближался, и все присутствующие понимали, что необходимо поторопиться с решением, иначе для всех, кто в данный момент готовил праздничный стол и культурно-массовые мероприятия будет неприятно удивлены, что самые почетные гости будут отсутствовать.
- Я готова 2 числа представить план мероприятий, который позволит выровнять ситуацию. Надо принимать в расчет и тот факт, что с уходом ряда членов ушли и их семьи, а это значит, что и списки уменьшатся. Однако, надо переходить к другим вопросам.
В комнате одобрительно загудели. И только один человек, сидящий вдалеке, с выражением крайнего неудовлетворения покачал головой. Александра Михайловича Тушинского можно было понять, так как вся родня со стороны жены примкнула к тем, кто откололся от их общины. Между женой и тещей давно шли непонятные разговоры, но он, как работающий и крайне занятой человек, мало обращал на них внимания. Крайне нервозная ситуация на работе не давала возможности вникнуть в дела семейные. И когда однажды вечером за ужином жена завела разговор о возможности жить как все люди вокруг, не играть в «конспираторов», он и не сразу понял, о чем шла речь.
- Дорогой, возможно, сейчас пришло время для серьезных решений. Ты же понимаешь, что для продолжения карьеры тебе просто необходимо вступить в партию. – Женщина говорила тихо, как будто боялась, что стены услышат ее разговор. – Нужно двигаться вперед, ведь ты имеешь такой потенциал, опыт и большой багаж знаний! Огромное доверие и уважение людей, с которыми работаешь!
Мужчина в недоумении посмотрел на жену. Ей ли не знать, что он не хочет вступать в партию по многим причинам, но самая веская это идеологическая. Он, чья мать была дочерью известного профессора, имевшего доступ к царской семье, а отец – польский инженер, был объявлен врагом народа и умер в лагере в первый год своего заточения от туберкулеза. Мама пережила отца не на много. От горя она заболела – сдало сердце. И когда, во время войны, фашисты бомбили город, в котором они жили в тот год, больная женщина не успела добежать до бомбоубежища. Ее и нашли не сразу, а лишь через несколько дней. Все это очень сильно повлияло на Александра Михайловича. Для себя он решил, что ни при каких обстоятельствах не вступит в партию, которая приложила «руку» к смерти самых дорогих ему людей. И было крайне странно слышать от женщины, которая знала его историю, столько лет была рядом и в горе и в радости, с кем вместе родили и растили двоих чудесных детей…от самого близкого человека.
- Нина, ты о чем говоришь?
- Саша, ну неужели тебе самому не хочется сделать следующий шаг в своей карьере? Но я понимаю, что из-за общины ты никогда не подашь заявления для вступления в партию, а значит и увеличения зарплаты ждать не приходится.
- Ах вот в чем все дело! – Мужчина вскочил из-за стола, перевернув табурет, на котором сидел, - тебе что, денег мало? Ты преподаешь в техникуме, я работаю главным инженером в крупном хозяйстве, о таком доходе, который есть в семье, мечтают процентов 60 граждан, живущих вокруг нас! Есть отдельная квартира из 3-х комнат, машина, шкаф ломится от всякой одежды, а сервант от посуды! Каждый отпуск проводим на море в Крыму, в лучших здравницах! Так чего еще тебе не хватает? Дети выросли, получили хорошее образование, один женился, ждем внука… - Александр Михайлович оборвал фразу, так как схватился за сердце и слегка пошатнулся, но остался на ногах.
-Саша, Сашенька… - Нина Герасимовна кинулась к мужу и обхватив этого худощавого мужчину, как квочка, начала помогать ему перейти в зал к большому дивану. – Сейчас, сейчас помогу и лекарства накапаю.
Это был первый случай, когда жена, перепутав причину и следствие, завела разговор о выходе из общины. Дальше было больше – она не слышала или не хотела слышать ничего, что противоречило ее странной убежденности. Будучи сама членом общины, Нина Григорьевна видела проблемы только у муже и настойчиво требовала, чтобы он «покончил с этим раз и навсегда». А когда произошел «раскол» и среди отколовшихся оказались теща с тестем, то атмосфера в семье стала совсем взрывоопасной. Некоторое время Александр Михайлович пытался успокоить жену, поговорить с ней, но ничего хорошего из этого не получалось. Скандалы начинали приобретать какие-то истерические нотки и еще более усиливались. В итоге мужчина собрал вещи и переехал жить, временно конечно, к старшему сыну и невестке. Они не были членами общины (никто никогда не настаивал, чтобы дети обязательно поддерживали родителей в вере, выбор должен был быть осознанным и решение принималось без малейшего давления), но никаких проблем отец им не доставлял. Но сам Александр Михайлович очень сильно переживал из-за такого поворота событий, так как считал себя и жену единым целым, неделимым, а семья была вообще священна. Однако, сложившаяся атмосфера не оставила выбора, сердце все чаще и чаще давало о себе знать, а тут еще и сложности на работе возникли.
Именно об этом вспомнил Александр Михайлович Тушинский, когда Анастасия Григорьевна предложила перейти к другим вопросам. Тяжело ему было признать тот факт, что раскол произошел не только в общине, но и в его семье и сердце.
- Однако, я все же хочу уточнить по поводу свитка, - Александр Николаевич Верещанский поставил пустой бокал на стол и сел обратно на стул. – Как же мы теперь будем обходиться? Одного кольца может не хватить для всех ритуалов, а заменить свиток нельзя.
- Я помню все, что было записано, и так же веду дневник, в котором описывала все происходившее за прошедшее время. Поэтому, прошу присутствующих не беспокоиться, а в дальнейшем, как уже было сказано ранее, появиться человек, который будет способен восстановить свиток и наделить его той силой, которая была в нем спрятана. И вот тогда каждый сможет воспользоваться им для исцеления, не нужно будет привлекать для этого Верховную Жрицу. Но когда это произойдет я сказать не могу, потому что не знаю. Однако, пора переходить к следующим вопросам, ведь вы не забыли, что еще и голосовать за решения нужно.
Следующие полтора часа пролетели очень быстро в решении бытовых текущих вопросов, да и голосование прошло быстро и гладко. В 23:30 все вошли в зал, где был накрыт великолепный стол и все подготовлено для встречи Нового 1980 года, который не обещал быть легким, но давал надежду на то, что из любой сложной ситуации можно найти выход.
Продолжение.