Долгожданное продолжение статьи Анны Николаевны на тему "От какого наследия мы отказались?".
Современное положение дел
Все регионы и города разработали и по несколько раз внесли изменения во все необходимые с позиций законодательства документы. Новых и сложных документов очень много, методологии нет. Стало понятно, что обеспечить единство целеполагания, согласованность и, главное, работоспособность многоуровневой системы территориального планирования и принципиально оторванного от нее градостроительного зонирования практически невозможно. Рыночная точечная застройка и подведомственное государству и муниципалитету инфраструктурное развитие не в состоянии сбалансировать свои планы и тем более неспособны удовлетворить ожидания жителей от нового общественно-политического устройства, которое должно было в короткий срок улучшить качество жизни в российских поселениях, хотя бы приблизить его к тому качеству, с которым россияне познакомились после раскрытия железного занавеса и вторжения уже почти в каждую семью интернета.
Устойчивость системы расселения разрушилась под давлением совокупности факторов: граждане стали свободными в выборе места жительства (жилье можно продать, купить или снять в аренду, прописка заменена регистрацией без привязки к месту работы); Москва, Санкт-Петербург и другие привлекательные города стали открыты для всех, у кого есть средства и/или знания; зарубежье также открыло свои границы для образованных, активных и работоспособных российских граждан; интернет обеспечил возможности объективных оценок качества жизни в любом уголке мира без личного посещения, а также проведения дистанционных переговоров об условиях переезда как внутри страны, так и за рубеж.
Законодатель признал, что управление без целеполагания невозможно. Стратегический план первичен! Принят закон о стратегическом планировании в Российской Федерации [2]. Закон определил перечень стратегических документов, но не сформулировал требования к целевым показателям, не обязал города принимать стратегии и следовать им во всех решениях практической направленности. Стратегическое планирование, не имея под собой прочного философского идеологического фундамента, не имеющее методологии, также не встроилось в единую систему управления регионами и городами. Здесь уместно напомнить, что резкий переход к новой системе управления был сопровожден не менее резкими требованиями к строгому соблюдению всех законодательных норм. Если нет установленного требования к разработке стратегии и соответствия ей генерального плана, значит, этого соответствия не будет. Государство в рамках борьбы с коррупцией стало тщательно контролировать целевое использование бюджетных средств, что, в свою очередь, затормозило развитие лучших практик в регионах и городах, не давая возможности выращиванию эффективных методов на местах. Инициативы не вписывающиеся в правовое поле, стали наказуемы. Так, регионы и города стали заложниками законодательства, неповоротливого, неподкрепленного научными и прикладными исследованиями, ущербного, поверхностно скопированного у стран, веками его выращивающих вместе с правами собственности и этикой предпринимательства.
Как изменить градостроительство к лучшему?
Главным вызовом для устойчивого российского градостроительства (градоустройства, градосозидания) стало даже не отсутствие возможности планировать развитие городов комплексно, а неумение планировать в условиях другого (не социалистического) общественно-политического устройства.
Сокрушения профессионального сообщества по поводу утраты права планировать (генеральный план – это не объект авторского права, а правовой акт!) как минимум наивны. Градостроители, привыкшие быть главными в принятии решений по планировочной организации городского пространства, по прокладке новых магистралей и созданию микрорайонов, по застройке и сносу, по выносу промышленных предприятий за городскую черту, по освоению новых территорий, по защите окружающей среды и культурного наследия, вдруг потеряли все права! Комплексных решений больше нет! Решения по преобразованию федеральных земельных участков может принять только уполномоченное федеральное министерство: культурное наследие – сфера Министерства культуры, за транспортные связи отвечает Минтранс, за энергетику – Минэнерго, Рослесхоз оберегает леса, Россельхоз хранит луга и пашни и так далее. Почти все застроенные территории городов разделены на земельные участки, принадлежащие государству, муниципалитету или частным собственникам. Даже если использование объекта противоречит градостроительному регламенту, никто не вправе изъять участок, если только он не требуется для прокладки магистрального линейного объекта транспортной или коммунальной инфраструктур. Но, главное, нет идеологии, нет философии градоустройства, нет принципов баланса общественного и частного блага, нет методологии партнерского развития общественной инфраструктуры и частной собственности. Нет уполномоченных государством создателей и носителей нового знания.
Привычная устоявшаяся методология советского градостроительства потерпела крушение, разбилась о собственность! Государственные научно-исследовательские институты постепенно были ликвидированы. Только что родившиеся территориальное планирование, градостроительное зонирование и планировка территорий отданы в руки рыночной экономики. Документы, имеющие стратегическое государственное значение, разрабатываются «в соответствии с требованиями Градостроительного кодекса» как еще чудом уцелевшими государственными и муниципальными институтами, так и вновь созданными частными компаниями через конкурсы или аукционы по общему правилу государственных и муниципальных закупок товаров и услуг, как правило, победитель тот, кто предложил наименьшую цену.
В равной беспомощной ситуации оказываются и планировщики, и управленцы. Планировщики хотят хорошо планировать, но не умеют, а на научные исследования у них нет ни времени, ни денег. Управленцы хотят утверждать и реализовывать полезные документы, но не знают, какими они должны быть, а заказывать научные исследования у них нет полномочий. И те, и другие ищут новые правильные эффективные подходы, кому-то это удается лучше, кому-то хуже. Рыночная экономика развивается быстрее, новые бизнесмены получают все больше земельных участков в собственность и застраивают их так, как могут, имея преимущественную цель – получение прибыли. Общественное благо, красота, гордость созидания – большая редкость в строительном бизнесе, который занимает все больший вес в формообразовании городов, в формировании их архитектурного облика. Все чаще архитектурно-строительным проектированием занимаются структурные подразделения строительных компаний, а не архитектурные бюро или проектные институты.
Города не меняются к лучшему, правительство постоянно совершенствует законодательство, которое от совершенства по-прежнему далеко.
В чем причина? Есть ли выход из замкнутого круга – законодательство не совершенно, потому что нет методологии, методологии нет, потому что нет идеологии и научно-исследовательских институтов, научно-исследовательских институтов нет, потому что в них некому работать, потому что в университетах нет соответствующих новому времени программ, которых некому разработать…
Хороший город
Город – это жизнь людей в созданном пространстве. Хороший город – это счастливая жизнь людей, которая традиционно строится на трех принципах Витрувия: прочность, польза, красота [6]. Современный мир хороший город отождествляет с «умным городом». Европейская комиссия по «умным городам» и сообществам считает, что «умный город» – это сообщество людей, «использующих потоки энергии, материалов, услуг и финансов и взаимодействующих с ними для стимулирования устойчивого экономического развития и обеспечения высокого качества жизни. Британский институт стандартов определяет «умный город» как «эффективную интеграцию физических, цифровых и человеческих систем в искусственно созданной среде с целью обеспечить устойчивое, благополучное и всестороннее будущее для граждан» [18]. Но город – это не технологии. Это люди всех поколений с самыми разнообразными возможностями и интересами, в том числе рождающие идеи и претворяющие их в знания, продукты, события, образы и впечатления.
Хороший город удобен для людей всех поколений, его можно сравнить с большим социальным домом, инновационная концепция его создания и внедрения в российскую жилищную и социальную политику блестяще изложена в книге «Жизнь вне изоляции. Концепция нового социального дома» коллективом исследователей ИНСАП РАНХиГС. [8].
Когда преодолен порог бедности, почти повсеместно созданы условия благополучной повседневности, на первый план при выборе места жительства выходит интерес. Значит, хороший город – это не только умный, не только удобный, но и интересный город.
Попробуем представить себе один из множества возможных вариантов хорошего города. 500 тысяч человек со средним возрастом 45 лет объединяет жизненное пространство многих поколений людей, встроенное в живописный природный ландшафт. Люди здесь легко передвигаются, используя непрерывную пешеходную и велосипедную сеть, насыщенную разнообразными пространствами, здесь удобный общественный транспорт, созданы условия для передвижений на личных автомобилях. Это город знаний и предпринимательства, энергосберегающего производства и умеренного потребления, городских сервисов и общественных инициатив, творчества и впечатлений, радости и активного здорового долголетия. Здания и благоустройство, архитектура улиц и ансамблей не только обеспечивают каждодневное жизнеустройство, но и несут в себе память, наполняют ощущениями каждого человека и в сочетании с его личностными качествами формируют уникальность и городскую идентичность. Как и человек, ежечасно ощущающий в себе все пережитое и ожидаемое, город также живет в пространстве и времени, от рождения до ощутимых будущих преобразований, настолько полно, насколько людям, живущим в городе, не только знакомы стратегии и планы этих преобразований, но и приняты, признаны, присвоены. В городские планы развития для их успешного воплощения должны быть встроены личные и корпоративные планы, а значит, эти планы обязательно должны опираться на общие городские ценности.
Планы разрабатываются и утверждаются через систему государственного и муниципального управления. В парадигме тоталитарного строя и плановой экономики городское планирование – органичная часть единой системы, которая полностью подчиняется целям, поставленным свыше. В этом случае не может быть хорошего города, так как хороший город – это город счастливых людей, а счастливыми люди не могут стать по принуждению.
Победы и поражения городского планирования
Мы не можем рассматривать систему планирования двадцатых годов двадцать первого века, не отталкиваясь от социалистического прошлого, так как в историческом смысле тридцать пять лет (от начала перестройки) не такой уж большой срок для полного перерождения общества, и во властных структурах, и в планировочных институтах еще продолжают работать специалисты минувшего времени, принципы и подходы управления и планирования трансформируются постепенно, вслед за экономическими, социальными и политическими изменениями. Поэтому по-прежнему важно при подготовке предложений по улучшению системы планирования опираться не только на сегодняшние данные.
В Советском союзе существовала очень мощная, хорошо продуманная и организованная система планирования, в основе которой стоял Госплан, направленный на реализацию Схемы размещения производительных сил и расселения. В отсутствии Госплана и невозможности его реанимации прежняя система планирования утратила свой смысл, но методология комплексного подхода все-таки требует реабилитации и дальнейшего развития.
Установленная федеральным законодательством сегодня система планирования развития территорий не просто подвергнута сомнениям со стороны профессионального сообщества, но признана неэффективной первыми лицами государства. Главы регионов и городов включились в реализацию национальных проектов, им важно достижение целевых показателей, а не наличие документов планирования, соответствующих требованиям закона, в отличие от прокуратуры. На первый план вышло качество жизни, так как именно это определяет желание или нежелание людей жить в каждом конкретном городе. В стране по-прежнему усиливается дисбаланс в системе расселения, люди продолжают пробиваться ближе к столичным регионам и теплому черноморскому побережью. Бесконечное совершенствование требований к документам территориального планирования не дает результатов. Региональные и муниципальные заказчики в лице сотрудников департаментов архитектуры и градостроительства по-прежнему оттачивают детали стандартных документов, планирующих размещение инфраструктурных объектов, приводя эти документы в соответствие друг с другом и синхронизируя решения генеральных планов и правил землепользования и застройки. Но результат планировочной деятельности – это не наличие документов и даже не строительство объектов, а качество жизни, предпринимательский климат, прочность, польза и красота наших городов.
Вывод – действующая система планирования развития регионов и городов, опирающаяся исключительно на юридические нормы, потерпела поражение.
В качестве альтернативы всем существующим в правовом поле документам стратегического, территориального и бюджетного планирования получил развитие мастер-план. Именно на мастер-план возлагают надежды руководители страны, регионов и муниципалитетов как на план развития, который обеспечит достижение национальных целей. Заказчиками разработки мастер-планов выступают вновь создающиеся институты развития – центры или агентства развития территорий, их возглавляют не архитекторы и инженеры, традиционно работающие в органах градостроительства и архитектуры или проектных институтах. Их возглавляют лидеры городов, пришедшие из бизнеса, общественных объединений, науки или управления, это те люди, которые берут на себя ответственность за изменения к лучшему. Эти заказчики никогда не изучали методы и технологии градостроительного проектирования, а зачастую не читали и Градостроительный кодекс Российской Федерации, в котором нет понятия мастер-плана. Новому заказчику нужен такой план, который определит миссию, цели и задачи городского развития, выстроит систему ценностей и целевых показателей, разработает сценарии и сформулирует меры, вовлечет и объединит всех участников, распределит ответственность, просчитает и найдет финансовые источники и все необходимые ресурсы, чтобы было счастье людям в каждом населенном месте огромной страны. Здесь уместно вспомнить рекомендацию В.Л. Глазычева, которую он дал слушателям магистратуры «Управление территориальным развитием», сказав: «Читать надо тех, кто хотел понять, а не тех, кто учил». Вячеслав Леонидович признался тогда в 2010 году, что это главный вывод, который он сделал в своей жизни [19]. Эту рекомендацию мы обращаем к себе, к тем, кто долгие годы изучает мировое и российское градостроительство и пытается лучше и лучше создавать градостроительные проекты. Пришло время изучать мироустройство, общество, человека.
В качестве неизбежной следующей альтернативы появляются новые урбанистические организации, которые высказывают готовность к разработке мастер-планов. В этих организациях ключевые роли занимают тоже не архитекторы и инженеры, а люди с самым разнообразным образованием, увлеченные урбанистикой и имеющие свой взгляд на городское планирование.
Есть и третья альтернатива – программисты и математики – айтишники. Представители самых передовых технологий нового тысячелетия готовы к созданию умных городов, которые, на их взгляд, создадут счастливое будущее. Айтишники также отвергают традиционную систему градостроительного проектирования, город будет управляться искусственным интеллектом через технологии цифрового моделирования, датчики и сенсоры будут реагировать на оценки горожан и вносить коррективы в программы городского развития, так будут строиться новые мосты, школы, больницы и парки.
Можно предположить, что законодатель выжидает, не принимая решительных действий, не включая мастер-планирование в законодательство, не устанавливая жестких требований к составу и содержанию документа, не переводит документы планирования на рельсы цифрового конвейера. И это представляется верным. Необходимы научные и прикладные исследования. Необходимы практики. Даст ли результат мастер-планирование? Или возьмет верх цифровая революция? Или эти два новых игрока объединятся и вырастят достойную смену планировщику-юристу?
Однозначных ответов пока нет, но вывод сделать можно – становление и развитие новых подходов к планированию в градостроительстве – это большая победа.
От чего отказаться, что вернуть, что создать?
Вероятнее всего, что уже в скором будущем мы откажемся от множества не согласованных друг с другом документов и одинаковых требований для всех регионов и городов. Возобновятся масштабные исследования и поиски новых решений. При этом важно не потерять ценный опыт всех прошлых лет. По мнению автора статьи, необходимо вернуть комплексный подход и систему сквозных решений по развитию инфраструктуры, отдавая приоритет не градостроительству как наращиванию объемов недвижимости, а градоустройству, направленному на повышение качества жизни и среды [5].
Новая градостроительная школа будет опираться на профессиональные знания, общечеловеческие ценности, новые технологии и, безусловно, на правовую культуру современного политического устройства страны. «Планирование – это в высшей степени политическая деятельность. Оно погружено в политику и неотделимо от юридических вопросов. Планирование, как и политика, в большой степени сводится к искусству компромисса», – пишет Джон М. Леви в книге «Современное городское планирование» [16].
Первое, чем необходимо усилить градостроительное знание, это философия. Именно философия открывает путь к познанию мира и городов – мест для счастливой жизни людей. Философия изучает основополагающую природу всего существующего и взаимоотношения человека с этим существующим. Нельзя понять, как нужно и как можно менять (а градостроительство – это всегда изменение существующего) или создавать среду жизнедеятельности, не поняв ее нынешней сущности, не осознавая тех ценностей, которые уже существуют, уже выращены прошлыми и живущими поколениями. Обязательными для изучения должны стать все главные области философского знания: метафизика (наука о бытие); эпистемология (наука о знании, изучающая методы познания); этика (наука о нравственности и человеческих ценностях); политика (наука о принципах социальной системы); эстетика (наука об искусстве и красоте).
Учитывая сложность и междисциплинарность градостроительных связей и отношений, необходимо отметить первостепенную важность совершенствования градостроительного языка как единственного бесспорного средства для любых преобразований, осуществляемых людьми. «Понятия – это результат мыслительного процесса, который интегрирует и упорядочивает данные, предоставляемые органами чувств человека. Ощущения – единственное прямое познавательное взаимодействие человека с реальностью и, следовательно, единственный источник информации. Без чувственных данных не может быть понятий; без понятий не может быть языка; без языка не может быть ни знания, ни науки» [14].
Градостроитель должен обладать способностью к познанию окружающего мира и пониманию потребностей человека в качестве среды. Это значит, что градостроитель должен обладать знаниями и в области психологии, и даже психоаналитики. Городская среда в хорошем городе не только удовлетворяет бытовые потребности, но и вызывает ощущения, затрагивающие подсознание, как правило, эмоции берут верх над разумом [20]. Современный мировой опыт изучения влияния на психологию людей городской застройки и общественных пространств подробно описал Пол Кидуэлл. Автор приводит и анализирует множество исследований, направленных на изучение факторов, влияющих на самочувствие людей в городе [10].
Взамен исключительному авторству профессиональных планировщиков на генеральный план приходит соучастное проектирование, которому нужно учиться и учить не только специалистов, но и всех людей, начиная с младшего возраста. Здесь уместно вспомнить, какое значение придавал Вячеслав Леонидович Глазычев детскому рисунку при поиске идей городского развития. По мнению исследователя, «в детских работах причудливо переплетается информация, источниками которой являются как открытые, так и глубинные эмоциональные пласты. Поэтому портрет города в детском творчестве так интересен не только с точки зрения педагогики, но и с точки зрения психологии городской среды для тех профессионалов, от которых зависит образ города завтрашнего дня: архитекторов и дизайнеров, работающих сегодня. Интерпретация такого материала помогает изменить устоявшуюся и закостенелую норму и критерии оценки при принятии решения в обустройстве города» [15].
Мы приходим к тому, что общее смысловое градостроительное образование должно выйти за рамки профессиональных организаций и войти в школьные программы как необходимое каждому гражданину знание [9]. Недаром еще в середине двадцатого столетия братья Стругацкие в романе «Полдень, ХХII век» предрекли самые популярные и востребованные профессии будущего: учителя, врачи и исследователи [17].
Формируемая городская среда должна создавать условия для проявления и развития талантов, стимулировать воображение, способствовать проявлению чувств и рождению идей. Учитывая тот факт, что в правовом государстве и рыночной экономике невозможно запланировать всецело то, что будет в точности воспроизведено, новый градостроитель должен научиться планировать возможности с теми ограничениями, которые не допустят вредного воздействия на городскую среду, но и не запретят возникновение и воплощение непредсказуемых прекрасных идей, которые могут внести в жизнь новые краски и радость. В этой связи вызывает опасение введение разного рода стандартов, целью которых является достижение определенных и признанных государством количественных и качественных показателей уровня жизни, вместе с тем нельзя допустить ограничения в преобразовании среды только рамками стандартов. Вместе с внедрением стандартов важно признать правилом то, что стандарт – это нижняя (или средняя) планка, но не эталон.
Гибкость, скорость и ответственность планирования обеспечат технологии цифрового моделирования, с помощью которых в скором будущем мы перейдем на цифровое управление развитием наших регионов и городов, которое будет построено на прочном фундаменте профессионального знания, общественного участия и правовой культуры.
АВТОР СТАТЬИ Береговских Анна Николаевна, Руководитель Института территориального планирования «Град»
Ссылка на статью и источники https://itpgrad.ru/education/articles/ot-kakogo-naslediya-my-otkazalis-/