Вчера был отсмотрен ещё один претендент на грядущие Оскары – обладатель четырех призов Каннского кинофестиваля, трехкратный победитель британской академии и соискатель Оскара в номинациях за лучший фильм, адаптированный сценарий, режиссер и лента на иностранном языке. Если говорить о впечатлениях коротко и широкими мазками, то, если «Зона интересов» по мнению голливудской киноакадемии – один из десяти крутейших картин года, то диагноз для всей индустрии весьма печальный.
Во-первых, спасибо авторам за более, чем понятное предупреждение в самом начале. Когда на экране название фильма висит целую минуту, а затем ещё две тебе показывают абсолютно пустой черный экран, сразу понимаешь, что ближайшие полтора часа тебя будут морить очень неспешными и якобы многозначительными визуальными планами, на который особо ничего не происходит. Однако, в отличие от Тарковского, режиссер Джонатан Глейзер не умеет наполнять их достаточным количеством поводов для философского погружения в раздумья.
Например, становится понятно, почему профессионалы нахваливают работу звукорежиссера. Сюжет построен вокруг немецкой семьи, проживающей в прекрасном доме в непосредственной близости от места работы папы – Освенцима. И почти все кадры счастливых бытовых забот этой ячейки фашистского общества сопровождаются звуками расстрелов, воплей, страданий и прочей кошмарной суеты, связанной с «жарким» приемом основных постояльцев этого филиала ада на земле. Получается очень сильный драматический диссонанс, когда видишь беззаботное веселье детишек в бассейне, но при этом слышишь звуки пыток и смерти. Или, когда после очередной ночи сладких снов под убаюкивающий гул еврее-сжигающих печей утром приносят мешки с новой одеждой. Смотришь на такие повседневные заботы, как примерка сорочек и латание шуб, и испытываешь ужас от демонстрируемого бесчеловечного цинизма.
Но этот прием работает только первые 20 минут. Всё оставшееся время первоначальные эмоции уверенно угасают, так как ты привыкаешь к действию этой, безусловно, сильной драматической задумки. Зрителю абсолютно оправданно хочется либо усиления, либо чего-то нового. Однако, ни того, ни другого не случается, и тебе всё чаще хочешь потянуться пальцев к кнопке промотать на несколько секунд вперед.
Единственное сюжетное усиление, которое происходит, связано с переводом главы немецкого семейства на новую должность, что подразумевает переезд в другой город и другое жилище. И супруга фашика, успешно поднимающегося по карьерной лестнице, начинает протестовать. Она любит этот дом, этот сад, эту мебель и этот устоявшийся быт, поэтому не хочет со всем этим расставаться. А звуки геноцида за забором она уже не замечает, так как привыкла к нему и воспринимает ровно так же, как и завывания ветра, шут от проезжающего поезда и прочего однообразного фона. Но это происходит всё в той же первой трети фильма, после чего создатели оставляют зрителя практически ни с чем.
Никакие беседы об оптимизации газовых камер и печей, похождения начальника Освенцима налево и с последующими проблемами венерического характера и прочие эпизоды не способны тронуть твоё нутро сильнее эффекта, случившегося в самом начале. Единственная попытка разбудить тебя, клюющего носом напротив экрана, связана на родственнице этого семейства (то ли матери жены, то ли тётушки, не важно). Женщина приезжает погостить в прекрасный особняк, искренне восторгается тому, как всё вокруг замечательно, комфортно и шикарно, но после пары бессонных ночей из-за тех самых круглосуточных звуков смерти по соседству, не выдерживает и уезжает прочь.
Финал картины вообще получился смазанным. Даже неожиданно вкрапленные кадры уборки помещений Освенцима с последующей современной экспозицией этого места в качестве музея не цепляют так, как по идее должны. То есть сам исторический факт наличия такого кошмарного места, безусловно не может не задевать струны твоих эмоций. Однако, фильм в определенный момент перестает использовать этот готовый фундамент для сопереживания, и просто уходит в затемнение для титров, традиционно ползущих по экрану снизу-вверх.
В общем, «Зона интересов», не впечатлила, несмотря на то, что имела все инструменты и возможности это сделать. Но не надо забывать о субъективности моих впечатлений.