Не горюй, если у твоей жены кто-то был до тебя: хуже, если у нее кто-то будет после.
Константин МЕЛИХАН
Культ девичества установили не женщины - потому что в этих делах они куда мудрее мужчин.
Давайте взглянем на тех, кто пребывает в состоянии негодования по поводу дикого падения нравов. Несчастные, часто вовсе обделенные любовью человечки. В них 2% нравственности, 48% негодования и 50% зависти. Но мне кажется, их стенания особо никого не трогают. Да и вопли о том, что все девочки в 13 лет уже безнравственны и лишены девственности, явно возникли в их воспаленном воображении. Последние данные НИИ семьи: средний возраст начала грехопадения вовсе не 13 лет, а 18,2. И здесь мы даже чуть отстаем от мировых «стандартов» -17,4 года. Может, оттого, что У них теплее, а у нас мотелей дешевеньких нет или стольких вместительных машин, как в Америке. Там чуть ли не 90% девиц теряют невинность на заднем сидении машины. Ну и удовольствие - достаточно сомнительное!
Глупо возражать, что очень ранних пташек у нас нет. Есть. И больше, чем надо. Но ведь зависит-то это от многих факторов. Чем хилее интеллект, чем ниже уровень образования, чем сквернее обстановка дома - тем раньше девочка становится женщиной.
Я вспоминаю наше время - цифры примерно были такими же, у нас в классе «недевиц» было где-то 30%. Причем были они все тихие, смирные, а мы - шумные, заметные, раздражающие вечно учителей не удосужились лишиться невинности. То ли некогда было, то ли других интересных дел хватало, то ли весь темперамент уходил на самоутверждение в неравной войне с учителями-консерваторами.
И не надо идеализировать совсем давнее прошлое и постоянно трындеть о великой нравственности русских девушек. Всегда были грехи хоть у дворянок, хоть у крестьянок. И отнюдь не каждая фату имела право надевать, что вообще-то не есть декоративное украшение, а лишь символ невинности невесты. А про советское время тоже изрядно привирали. Вспомните романы Проскурина там же ни одной неизнасилованной героини нет. A ведь это реализм, не какое-то там очернительство вредных писателей. И не верится мне, что они в 25-26 лет прощались с невинностью. Если только после войны, когда всех мужиков поубивало. Поэтому очередную бабушку, которая любит говорить; что она за своего Васю вышла замуж девушкой, я резонно спрашиваю: «А вам 15 уже исполнилось, или вы в 15 уже первенца родили?» Бабули как-то тускнеют. А потом выясняется, что и под венец-то шла уже с животиком. Да и до Васи там...
Не верьте их нравоучительным басням об их высокой нравственности. Она была на таком же уровне, что и сейчас. Только делалось все это втихомолку, все скрывалось-покрывалось. Сейчас - открытее и, может быть, честнее.
Хотя у них тогда был один серьезный повод блюсти невинность. Французский шансонье Ив Монтан, приехав в Советы, ошалел от видения дамского нижнего белья советского производства. Он быстренько скупил бледно-розовые панталоны и сатиновые бюстгальтеры и устроил в Париже издевательский показ «нашенской моды». (Потом его более к нам не пускали.) Воистину: уродливое белье под красивым платьем - страж добродетели.
Мне кажется, что у невесты главное достоинство даже не красота и уж конечно не невинность. Вспоминаю историю одной разбежавшейся семьи. Там муж, напившись, орал жене: «Вот, ты до меня никому не была нужна! Никто на тебя, кроме меня, дурака, не позарился!» В другой семье неуверенный в себе доморощенный Отелло вопил: «Я тебя - такую! - взял! У тебя их там до меня немерено было!..» Хоть так, хоть эдак все одно виновата, когда нет любви.
Никогда не осуждаю девчонок, согрешивших по любви.
Вслед за ныне немодным Энгельсом могу повторить: «Мне ненавистно всякое аскетическое уродство, никогда не стану я осуждать грешную любовь..»
Но с тихим изумлением смотрю на тех, кто идет на это из любопытства, чтобы быть как все?
Преимущества девичества неоспоримы - нет страха забеременеть или заразиться гнусненькой болезнью. Чего рваться, вливаться в общую массу? Поживи для себя, дурочка!.
Ведь знатный сердцеед поэт Вишневский уже сказал: «Любви моей не опошляй согласием».
Кто-то съехидничал: «Невинность как зажигалка: ее хватает на один раз». А по поводу наступившего года Дракона быстренько сочинил анекдот: «Дракон - легендарное чудовище, питающееся девицами. Последний дракон умер от голода». Явно придумал его мужчина-шовинист, не желающий равенства полов. И ему явно никогда не везло с женщинами. Уверяю: этот дракон жив. И будет всегда жить, потому что пища для него будет всегда. Вопреки всем сплетням и наговорам.