как меня на фестивале "Свежий ветер" в Урае отменили
Я виноват в том, что пишу песни с десяти лет.
Нет и не будет мне прощения.
Я не Высоцкий. Таких песен как Владимир Семёнович я не пишу.
Я не Окуджава. Писать так как пишет Булат Шалвович я не умею.
Я не Александр Вертинский - так мне написать не удаётся.
Я не Виктор Цой. Писать так как Виктор Цой мне не по силам.
Я пишу слабо, глупо, не интересно, и без моих песен белый свет прекрасно себя чувствует.
Мои песни не нужны никому. Ни в каком виде.
Но я всё равно их пишу, потому что не умею больше ни-че-го.
Я неграмотный, старый, ни на что путное неспособный графоман.
К сожалению это видимо не лечится.
В прошлом году меня приговорили к пенсии в двадцать тысяч рублей и вот на оной я и доживаю свой век опираясь на подаяние ближних. Мой день состоит из четырехразового приёма таблеток, трёхразового нанесения мазей, одноразового укола инсулина, двухразовых физиопроцедур и четырёх прогулок с моей дворняжкой. Два-три раза в неделю я посещаю родную поликлинику в которой состою на нескольких учётах по диабету, по постинфаркту, по предынсульту и еще по каким-то бякам с позвоночником. Вставая в шесть пятьдесят утра я не уверен что дотяну до вечера, а падая в сон около полуночи я не уверен что хотя бы ещё разок проснусь.
Я посетил наше кладбище и присмотрелся к месту своего вероятного захоронения.
Посещать меня в родном городе скорее всего будет некому – сын уже в другом городе, дочь с внуками собирается.
И вот в один из предвесенних дней я вспомнил, что в городе весной обычно проводится фестиваль, на котором вроде бы можно спеть свою песню.
Года три назад мне это удалось.
В большом пустом зале сидело несколько человек комиссии и перед ними непрерывно выступали участники отборочного тура. Сам я лично никуда не отбирался. Для меня, убогого, было счастьем спеть хотя бы в отборочном выступлении. Я не ждал ни похвал, ни аплодисментов, ни попадания в финал. Просто участие в отборе превращало моё многолетнее графоманство в некое подобие осмысленной подготовки к конкурсу.
Тут важно понять саму идею.
Вот растёт листочек неказистого растения.
И мечтает что однажды его сорвёт ветром и он уже умирая успеет увидеть мир с другого места.
Вот есть такое счастье на этом свете.
Мечтать и однажды таки попасть «туда».
Для меня небритого «сцена» это «там», в недостижимом «далеко».
И на этот раз я забрёл в «Юность Шаима» и стал спрашивать когда будет конкурс и как в него можно попасть.
И вдруг возникла девушка и распечатала для меня бланк заявки на участие в конкурсе.
Понятно что я тут же быстро и аккуратно заполнил все графы, какие смог и она сказала, что четыре минуты на исполнение моей песни у меня будет.
С этим я и ушел готовиться к столь грандиозному событию.
Представляете? Спеть свою песню родному городу!
Да только маленькой миленькой комиссии.
Да без единого шанса на выход в следующий тур.
Это как в «Голосе» - для некоторых просто там один раз спеть уже достижение – выше не бывает.
Ну у нас город маленький – сорок тысяч. Не Пермь, не Владивосток. Но для меня и эта сцена – высшее счастье в жизни.
Всю жизнь писать слабенькие песенки и вот тут вдруг взять-таки да и спеть хотя бы один раз!!
То есть на самом деле выйти на сцену и спеть!
И вот вчера я зашел уточнить примерное время выхода на сцену – ведь очередь огромная и полезно знать ориентировочное время, чтобы не пропустить и не торчать в коридоре как бельмо на глазу у других коллективов и исполнителей.
И вот тут меня огорошили: оказалось что я не допущен!!!
Выяснилось вдруг, что заявку может подавать исключительно трудовой коллектив, а псих-одиночка трудовым коллективом не считается!
И мне серьёзные женщины серьёзно пояснили что этот праздник жизни не для меня.
Типа идите Вы… и не просто идите…
Всё тихо, культурно и очень вежливо.
И стали ссылаться на Положение о Конкурсе согласно которому таким как я в оном не место.
- Вот если бы вас направил Совет Ветеранов или еще какая-нибудь организация…
Я удивился.
А почему мне сразу об этом не сказали?
Почему не пояснили, что одиноких не берут?
И тут меня известили что мне звонили домой но не дозвонились.
Я поинтересовался было когда это имело место быть, но этот вопрос сочли уже издевательством.
Так что спеть песню последний раз в жизни со сцены мне не удастся.
Других фестивалей в городе не проводится, да мне и не дожить до…
А виноват во всём конечно же я сам.
Дурак был, что писал свои песни.
Никому они тут не нужны.
Да и я тоже.
