31.
-Это я виновата, - плакала Лариса, дрожа всем телом.
-Перестань, хорошая моя. В чем ты виновата? Она сама выбрала эту жизнь, - пытался успокоить ее Егор, - если бы мы не приехали, то у нее бы и шанса не было... и вообще, это могло произойти когда угодно. На сегодня, так завтра. Ты же видела ее синяки. Федя не ограничивал себя, очевидно. И эту жизнь ей выбрала точно не ты.
На горизонте заморгали проблески сирены. Скорая едет.
-Я сказала, что хоть бы она умерла. А подумала ещё хуже! П ещё Я загадала, когда мы поссорились, чтоб мы были все вместе. Но я не хотела так! Не знаю как, но не так! И вот … - всхлипывания заглушили слова.
-Ой, все! Мало ли кто что говорит! Мы много о чем думаем, не значит, что все должно сбываться. Я вот обещал вообще не иметь дело с женщинами после развода, - попытался пошутить мужчина, - пойду помогу. А ты постарайся успокоиться. Не бери все грехи мира на себя. Хорошо? - он легко коснулся губами ее лба и вышел из машины. Лариса обняла себя руками, пытаясь отогнать жуткую картинку. Она никогда не сможет это забыть. Бедная Нюся. Сейчас ей было искренне жаль эту несчастную женщину. На что жизнь потратила? Ведь не старая ещё, могла бы…
-Она .. она сможет поправится? - она опустила стекло немного.
Начало тут
Глава 30
-Не знаю, - вздохнул мужчина, - рана глубокая. Чем-то тяжелым и острым он ее приложил. И крови много потеряла. Нам бы приехать чуть пораньше. Или вообще не приезжать…
В темноте появился второй маячок. Полицейские. У Ларисы задрожали руки. Сейчас они отберут у нее Семена, отправят его в детский дом. А потом начнется бесконечная канитель с документами. Мальчик отвыкнет от них, или еще хуже будет считать виноватыми в том, что случилось. А она просто хотела быть счастливой.
Женщина ударила по рулю, кольцо больно впилось в кожу. Почему все всегда так сложно?
Она вышла на воздух.Из дома на носилках Егор и мужчина в спецодежде несли Нюсю. Рука свесилась и болталась, как неживая.
Подошел мужчина в форме и начал задавать вопросы. Тон его был суровый, словно Лариса была подозреваемой, а не случайной свидетельницей. Уверенность предательски покидала ее, заставляя путаться в словах и делать длинные паузы. Того гляди и правда решат, что она причастна к произошедшему.
Сильная рука привычно легла на плечо. Спокойный уверенный голос вступил в диалог. Она выдохнула. Егор рядом, он все решит. Она не сомневается. Он то, что доктор прописал.
***
-Сем, иди ужинать! - позвала Лариса.
Мальчик даже не повернул головы, продолжая рассматривать рисунок на обоях.
-Семен! Ну что такое? Сколько раз звать? - Лариса начала нервничать. Она итак последние дни на взводе. Все смешалось в одни кучу, не разобрать.
Вместо поездки к матери она подписывала бесконечные протоколы, собирала какие-то немыслимые справки, и смотрела в потухшие глазки маленького человека, постоянно содрогаясь от мысли, что не сегодня, так завтра его могут забрать.
-Я без Егора не буду, - буркунл мальчишка и вернулся к своему занятию.
-Егор на дежурстве, ты же знаешь, будет только утром.
-Значит утром и поем. Я жду новостей о маме.
Женщина вздохнула. Нюсе не становилось ни лучше, ни хуже. Она лежала овощем уже несколько дней и прогноз был не утешительный. Только Семену этого они сказать не могли. Он итак словно погасшая лампочка бродил по дому, ни на что не реагируя, или сидел, как сейчас, не двигаясь и о чем то думал. Даже морщинка на лбу залегла.
-Семушка, котик, ну иди поешь, - она обняла его за плечи, но малыш дернулся и отодвинулся в сторону, - да что такое?
-Это мы все виноваты! И ты, и я! Если бы мы не пришли, ничего бы не случилось. Не надо было мне из дома убегать, не надо, - захлебываясь в рыданиях, забормотал он, - а если она умрет? Что тогда? У меня ведь никого больше нет! Никого!
-А мы? Семен? Как же я и Егор? Мы собираем документы, чтоб усыновить тебя насовсем. Будем жить одной семьей, как хотели. Помнишь?
-Не хочу! Не хочу я ничего! Я к маме хочу! - выкрикнул мальчишка, вскочил на ноги и бросился в другую комнату . Громко хлопнула дверь.
Через несколько минут он показался на пороге полностью одетый:
-Я к Егору на работу пойду. Я хочу маму увидеть.
-Сем, ночью нет посещений, - попыталась урезонить его женщина, - давай утром ...
-Не хочу я утром! Я сейчас пойду! С тобой, или без тебя! Она одна там в больнице, совсем одна. Ей плохо. Она меня увидит и обрадуется. Пожалуйста!
-Сем, мама твоя не узнает тебя, потому что она пока не пришла в сознание. Ну как бы спит что ли. Как только ей станет лучше, мы сразу...
-Она умерла? - бесцветным голосом спросил мальчишка, опустив глаза в пол, - она умерла и вы мне не сказали? Ненавижу вас! Вы еще хуже, чем они!
-Да хватит уже! - разозлилась Лариса, - никто не умер! Хочешь в больницу, завтра утром поедем. Хоть в пять утра. А сейчас ешь и ложись спать. У меня голова раскалывается, а ты тут истерики устраиваешь. Нужно беречь друга друга в сложные времена, а не изводить!
Сказала она это довольно грубо и жестко. Семка притих, потом стянул свитер и побрел на кухню. Звякнула тарелка, значит ужинает.
Лариса прошла в спальню и легла на кровать. Голова и правда звенела уже второй день. Она невероятно устала.
Незнакомые люди с суровыми лицами, казенные коридоры. И тут тебе говорят, что все напрасно и вообще, мама самая лучшая. Обидно, до слез. Она ведь очень старается. Из кожи вон лезет. Все связи подключили, чтоб Семена дома оставили и не забирали. А он еще и недоволен.
Егор вернулся утром, когда Семен еще спал. По его лицу все стало понятно.
-Конец? - выдохнула Лариса.
Он кивнул.
-Есть вариант ее самим похоронить, либо закопают как всех потеряшек за счет государства в траншею. Я сказал, что мы заберем тело после вскрытия, - устало добавил он, потирая виски, - ночка выдалась мама не горюй. Люди как с ума посходили в каникулы . Такое чувство, что все только и делают, что пьют, дерутся и испытывают жизнь на прочность. Один петарду из рук запускал, другой из окна на ватрушке выпрыгнул. Подростки друг друга битой лупили по ногам на слабо. Ненавижу праздники!
-Давай в душ, а я сделаю завтрак. А то меня это этого больничного запаха подташнивает, - Лариса провела рукой по его плечу и пошла в кухню. Как теперь сказать Семену? Он хотел вчера... а она не пустила.. а теперь уже не нужно.
И к ее мамочке они теперь точно не попадут. А она так ждет. Словно кто-то проклял их, и все посыпалось как карточный домик. Может не надо было сбривать Марку усы? Может это он ее проклинает каждый день?
Появился заспанный мальчишка. Обычно они обнимались с утра, но сегодня Семка смотрел сычом исподлобья и руки не тянул. Обижается. Лариса поняла, что не сможет сообщить ему. Пусть лучше Егор. Он мужчина, и вообще врач. Им это привычнее.
-Поедем сегодня? - Семен взял булку с доски и стал жевать.
-Егор в ванной, спроси у него, когда выйдет.
Ларисе было стыдно за свою нерешительность. Можно сказать трусость. Но жуткое чувство, что Семен возненавидит ее за то, что она принесла плохую весть, не оставляло. Он итак к Егору как-то больше тянется. А ее словно винит в чем-то. Даже обнять не дает, сразу вырывается. А как жалеть человека, который весь как ежик - колючки в разные стороны?
-Чай сделать тебе? - предложила она.
-Нет, не хочу. Давай скорее уже собираться. Мне мама всю ночь снилась, звала меня, а я подойти не мог, а дальше не помню. О, привет, Егор! Как мама?
Мужчина бросил вопросительный взгляд на Лару, та помотала головой. Не смогла, прости.
-Сем, иди сюда, - Егор сел на корточки напротив малыша, - тут такое дело... понимаешь.. мама .. ее больше нет.. она теперь на небе и всегда будет наблюдать за тобой, помогать , оберегать... просто не здесь, а там…
Семен оттолкнул его и бросился в свою комнату. До них донесся громкий плач, полный горя и отчаяния. Горя, которому нельзя помочь. Можно только попробовать принять. И жить дальше.
У Ларисы самой в глазах стояли слезы. Она уткнулась носом в плечо любимого, стараясь не разревётся. Ей стыдно было признаться, но почему-то больше всех она жалела себя в этой ситуации. Ведь у них все было хорошо… даже слишком..
-Все пройдёт, родная, все пройдёт… нужно время… он сильный, и мы рядом.
-Он вчера сказал, что не хочет быть с нами. А хочет к маме, - всхлипнула женщина.