Об этой истории, приключившейся более тридцати лет назад, в Атюрьеве и сегодня помнят. Началась она в один из летних вечеров, когда очередной сеанс Анатолия Кашпировского собрал перед телеэкранами миллионы жителей во всех уголках Советского Союза. Была среди них в полном составе и семья Равочкиных из села Атюрьево. Теле¬целитель не успел еще уйти с экрана, когда их дочь Надежда, тогда семиклассница, впала в глубокий сон, из которого ее безуспешно пытались вывести сначала родители, а затем и медики районной больницы. Атюрьево хоть и районный центр, но все равно село, в котором новости разлетаются с быстротой молнии. И тут кто-то предложил попросить помощи у самого Кашпировского. Но где его найти, как с ним связаться? Этого никто не знал.
И Кашпировского «достала»!
Неизвестно, как развивались бы события, не узнай о случившемся со школьницей телефонистка районного узла связи Евдокия Горина. Ее об этом никто не просил, но она по собственной инициативе начала поиски Анатолия Кашпировского. Через коллег, большинство которых, может, никогда и не видела, но голоса которых каждый день слышала у себя в наушниках на работе, Евдокия Семеновна узнала телефон, по которому можно связаться с экстрасенсом. Несколько дней пыталась она дозвониться до него на Украину, каждая минута связи с которой стоила в то время 30 копеек. В общей сумме Горина потратила на такие поиски почти полсотни рублей своих денег, но дозвониться до Анатолия Кашпировского у нее долго не получалось.
Связь с ним смогла установить лишь на третий день в тот самый час, когда в Атюрьеве первые петухи едва успели возвестить о наступлении нового дня. Звонить спозаранку Евдокия Семеновна решилась от отчаяния, поскольку в другое время все попытки связаться с Кашпировским оказались безуспешными. Как сказал ей уже потом сам телецелитель, он устал и старался не отвечать на звонки обычных людей и журналистов, которые просили его об интервью.
Выслушав телефонистку, Анатолий Кашпировский попросил соединить его с Атюрьевской райбольницей, где в тот день уже готовились отправить Надю в психиатрическую клинику в Саранске. Врач приложил трубку к уху пребывавшей в глубоком сне пациентки, и она от услышанных от Кашпировского всего нескольких слов проснулась. Обрадованные родители, купив килограмма два самых дорогих конфет, поспешили в районный узел связи к Евдокии Гориной. А начальство в Саранске, узнав об этой истории со счастливым концом, распорядилось списать с телефонистки всю сумму, которую та потратила на связь с Украиной.
38 лет за коммутатором
В прошлое я заглянул, чтобы рассказать не о телеколдунах, а об оставшейся уже в прошлом профессии телефонистки, которой 38 лет жизни посвятила Евдокия Семеновна Горина. Она в Атюрьеве стала одной из последних, кто, оставаясь всю рабочую смену за коммутатором, обеспечивала надежную телефонную связь у себя в районе и, можно сказать, со всем миром. За коммутатором, не считая короткого времени, когда уезжала на заработки в Ростовскую область, где собирала виноград, прошла у Евдокии Семеновны вся трудовая жизнь.
Перед тем, как встретиться с Евдокией Гориной, я узнал много любопытного о профессии телефонистки. Едва появившись в 19-м веке, эта специальность сразу стала востребованной и престижной. В 1882 году на Невском проспекте в центре Петербурга можно было наблюдать даже очередь в телефонное ведомство из молодых барышень, которые мечтали стать телефонистками. Возможно, далеко не последнюю роль играла для них зарплата. Телефонистки и в начале прошлого века получали по 30 рублей в месяц, и это более чем в два раза превышало оплату труда квалифицированного работника, который получал в месяц лишь 12 рублей. Телефонистам полагался также отпуск длительностью в две недели, и такой льготы в дореволюционной России не было больше ни у кого.
Требования к претендентам в телефонистки были не только строгие, но и необычные. Самые высокие шансы попасть в число счастливиц были у незамужних, образованных, уравновешенных при общении, с длинными руками, расторопных, знающих не менее двух языков, воспитанных, и с приятным голосом. Замужних не брали в телефонистки, чтобы мысли о доме не приводили на работе к ошибкам при подключениях абонентов. А потому еще при устройстве на работу телефонистки писали два заявления, одно — с открытой датой об увольнении, в случае выхода замуж. Но для чего нужны были длинные руки? Для того, чтобы без труда и быстро можно было дотянуться до самых дальних разъёмов в коммутаторе.
Но еще до того, как за коммутаторы на телефонных станциях сели девушки, операторами на них были молодые люди мужского пола, которые, как считалось, лучше разбираются в технике. Возможно, и была в этом большая доля правды. Но продвинутые в технике юноши часто ломали аппаратуру, были несдержанными, повышали голос в общении с клиентами и постоянно путали провода.
Все это и привело к тому, что их за коммутаторами заменили девушки. Но труд у них, прямо скажем, был тяжелым. Соединить клиента с вызываемым номером нужно было всего за пару секунд, и таких вызовов было до 400 в час! Телефонистки всю рабочую смену проводили на жёстких и неудобных стульях и часто слышали не только недовольство, но, случалось, и брань в свой адрес от клиентов на другом конце провода.Но сами они в любой ситуации дожны были оставаться предельно сдержанными и не имели права грубить. Вместе с ростом числа абонентов возрастала постоянно и нагрузка на одну телефонистку.
По всем параметрам претенденток в телефонистки проверяли и на благонадежность. При несовершенстве телефонии давних лет запросто можно было слушать разговор клиентов, поэтому телефонистки подписывали документ о неразглашении всего, что вольно или невольно могли услышать. За всем, что происходило на телефонной линии между телефонистками и их клиентами, наблюдали специальные контролеры, которые следили и за тем, чтобы сами телефонистки не занимали линию посторонними разговорами. За каждый вызов, который проходил не по стандарту работы, контролеры ставили брак.
В своем деле — универсал
Я спросил у Евдокии Семеновны: «А как Вы стали телефонисткой?». Она ответила, что об этой специальности никогда не мечтала и остановила на ней выбор как раз после возвращения в 1970 году из Ростовской области. Заявление писала только о приеме на работу, а то, что с «открытой датой», с незамужних уже не требовали.
Путь в профессию начинала 17-летней девчонкой в селе Новочадово, а вскоре перевели работать в Атюрьево. Специальность осваивала на производстве, а после повышала квалификацию на курсах, которые время от времени проходила в Саранске. Начав с должности простой телефонистки, она стала в Атюрьеве специалистом 1 класса и бригадиром телефонистов-телеграфистов.
В своей профессии — универсал, на этом фото Евдокия Семеновна как раз работает за телеграфным аппаратом.
За свой труд она удостоена многих наград, и очень дорожит Почетной грамотой ЦК профсоюза работников связи, которую ей вручали в Москве.
Ко времени, когда пришла Е.С. Горина работать телефонисткой, технический прогресс почти не коснулся оборудования телефонной станции. Как и ее коллеги из прошлого, и она соединяла абонентов с помощью шнуровых пар.
Ее работа относилась к числу вредных, из-за чего все телефонистки страдали воспалением среднего уха.
Вредило здоровью и электричество в аппаратуре. Поэтому на пенсию выходили они в 50 лет. Но Евдокия Горина «сдала пост» в 59.
…Еще совсем недавно нам казалось, что профессия телефонистки будет востребована всегда. Но технический прогресс и ее оставил в прошлом. С изобретением и поистине триумфальным шествием по всему миру сотовой связи посредники для разговоров по телефону стали уже не нужны.