Ангел шёл впереди, задумчиво опустив голову. Его тяжёлые латные сапоги легко касались асфальта. Казалось, что он парит, а ноги переставляет просто для убедительности, чтобы не смущать меня. На широких плечах колыхался плащ, грубой, бордовой ткани. К кожаному поясу, серебряной цепочкой, пристегнут короткий меч в ножнах. При каждом шаге он легко ударял ангела по бедру. Рукоятка слоновой кости с крестовиной в форме крыльев, задевала цепочку, издавая скользящий звук.
Он напряжённо шевелил пальцами правой руки, поднимал её, сжимал в кулак, резко опускал. Тяжёлые мысли не давали ему покоя.
Я молчал. Мне не хотелось отвлекать своего спутника. И вдруг он остановился. Не развернулся, а просто перетек всем телом в мою сторону. Если бы я видел только его лицо, мне никогда бы не удалось определить его пол. Волевой подбородок, острые скулы, но в то же время нежные, совсем не покрытые щетиной, слегка пухлые, щеки. Ровный нос и густые, с большим изгибом, брови. Темно-голубые глаза, почти синие, были настолько яркие, что, казалось, их озаряет свет, исходящий изнутри.
Он опять сжал правую руку в кулак и слегка нахмурился. Я почувствовал кожей, что он хочет мне сказать. Он бы мог. Многое. Даже то, что я сам о себе пока не подозреваю. Но он молчал и мы оба знали, что осуждать, а тем более судить, совсем не его естество. Я ждал, что он наконец-то переступит через себя, повысит голос, больно ткнет мне в грудь, схватит за плечо, потрясет, чтобы я очнулся от своего морока. А он ждал моего выбора.
Я улыбнулся и покачал головой.