История Второй войны начинается с подписания Версальского договора ( о завершении Первой войны ). Предпосылки Второй войны были заложены уже тогда в виде международного признания за Германией единоличной вины за развязывание войны. Дипломатические депеши говорят о другом: Европа - вооруженный лагерь и Первая война неизбежна. Как ни странно, именно Вильгельм оттягивал начало, сколько мог. Георг же, наоборот науськивал Германию на Россию, а Россию на Германию, что понятно, деньги на мирное восстановление потребуется и тем и другим. Здесь жирные коты впервые просчитались, ибо жаркое из под носа умыкнул ковбой Вильсон. Дальнейшее - по планам USA: Европа, бросай остатки золота к моим ногам. Но вовремя вмешались большевики из дворян: внеплановое признание Англией, Италией и Германией. В USA от расстройства даже вспыхнул кризис, но ковбои вовремя, как мустанга, повернули страну и Европу к индустрию вооружений, якобы для защиты от большевизма. Как известно, вначале Гитлер и его партия жили довольно скромно, и вдруг появились деньги и автомобили. Штрассер даже написал, что падла продалась мировому еврейству, но его быстро замолчали. И тут на геополитической сцене появилась цепная реакция урана. Эти исследования шли давно ( у нас - Харьков, 1934 год ), но в Германии случился облом: все физические эксперименты химика, арийца Гана по цепной реакции урана объяснила физик, еврейка Мейтнер. Она даже рассчитала энергию взрыва урановой бомбы. Это было в марте 1938 года. Германскому руководству была ненавистна сама мысль, что урановую бомбу будет делать лицо еврейской национальности, да еще баба. Ган был химиком и пока искали физика Гейзенберга, время было упущено. К тому же, вокруг Гейзенберга возникла арийско-еврейская свара. Один фанатик заметил, что Гейзенберг занимается, в основном, не руководством проекта, а своим любимым делом - тензорным представлением квантовой механики. Сразу появилась статья в Völkischer Beobachter: Гейзенберг - белый еврей, что, разумеется, не соответствовало истине. Но все равно, пришлось Гейзенбергу стрелять из крупного калибра. Его мать дружила с матерью Гиммлера. В результате в том же Völkischer Beobachter Гейзенберга обелили, а инициатора отправили куда-то руководить лагерями. К тому же, Немецкий урановый проект преследовали неудачи: возгорание урана и, главное, немцы преувеличили возможности своей инженерии и выбрали в качестве замедлителя тяжелую воду, а не графит, как USA и мы. Каждый инженер знает, как тяжело модифицировать мокрую конструкцию. Двуокись урана и графитовые стержни тоже не самые полезные предметы, но можно довольно быстро простым перебором достигнуть цепной реакции и тут же ее остановить. Расчеты гениального недоучки Зельдовича появились потом, а в начале дела до всего доходили эмпирически. Интересно, в СССР ариец Шпинель и русский Маслов оформили заявку на изобретение «Урановая бомба» с приоритетом от октября 1940 года. К началу нападения на СССР три страны активно работали над чудо оружием с разной степенью успешности, но при строгой тайне. Не исключено, Гитлер напал, чтобы задержать наш проект. Считается, что мы были не вполне готовы, но и немцы совершенно не были готовы к длительной войне. Это даже ощущалось в тексте обращение Гитлера к солдатам Вермахта: «Национал-социалисты...». Хоты был издан циркуляр, запрещающий призывать в Вермахт членов партии. Оно и понятно, откуда набрать столько нацистов. Грамотное, а затем и отчаянное сражение простых солдат и офицеров объясняется довольно просто - лютая зависть к жилищным условиям других народов. Например в Чехии на человека приходилось 7 кв. м, в СССР - 3 кв. м. и почти по всей Европе выше, чем в Германии. Сейчас часто повторяют ура патриотические цитаты Сталина. Одну как то забывают, на банкете в честь союзников в конце 1941 года: «Германия будет лежать в руинах!». Этот призыв потом повторял Черчилль, а в 1945 году союзники претворили в жизнь, да и наши пушкари постарались. Интересно, в атомный проект вмешался простодушный, а может, сверххитроумный Эйнштейн. Он обратился к Рузвельту со своим предупреждением об атомной угрозе всему человечеству. Легко представить змеиные улыбки сквозь усы двух диктаторов, когда те читали сие предупреждение на второй день после Рузвельта. Но выводы сделали все трое - обычные вооружения развивать лениво и ждать чудо оружие: десять бомб - и дивизия сгорает в атомном огне. Тогда только бывший кадет Вернадский знал, но помалкивал, что несгоревшие солдаты и мирное население захлебнется в собственной блевотине. Уже были разведаны запасы урана в USA и СССР, Германия хапнула Чехию ( месторождение под Прагой ), Норвегию ( залежи тяжелой воды ). И, наконец, гениальный физик-инженер Ферми собирал атомный реактор в Чикаго - наработка плутония для термоядерной бомбы. Нам уран и плутоний поставляли по ленд-лизу. Манхэттенский проект, кроме линии обогащения - развод фраеров из разведок всех стран. Так что исход Второй войны решался не только на поле боя, но и в атомных лабораториях. А в начале войны Сталин проявил себя гениальным специалистом по рефлексивному управлению Германией, Англией и USA: вначале изобразил СССР невинной овечкой, которую режет злой нацист, а когда союзнички необратимо завязли в ленд-лизе ( продукция в метрической системе мер ) и жеребец Зорге через свою любовницу, жену премьера, науськал Японию на USA, вдруг под Москвой появились откормленные, обученные и хорошо вооруженные дивизии. В маскхалатах они на лыжах почти без потерь доехали до немецких позиций и здесь немцы поняли, что есмь Россия: двойной Суворовский удар штыком - вначале по яйцам, а когда етна падла согнется - сверху в позвоночник. Радио быстро разнесло эту печальную новость и немцы побежали. Правда, Гитлер предотвратил кризис масштаба Второй войны: объявил «ни шагу назад» и поставил позади своих войск части СС пулеметом «пила Гитлера». В целом это не помогло, к тому же обнаружилось, что мы не жгли танки какими-то коктейлями Молотова или для Молотова. Бойцы получали ящики с тщательно запечатанными бутылками из-под шампанского. Бутылка о броню разбивалась, содержимое попадало внутрь танка и экипаж улетал на небо, или просто летал и бредил. Потом это назовут «Блаженная смерть». Касаемо боевых операций, то историю надо писать с их планирования, а это - тяжкий труд и большие объемы. Сотни томов, а не 19 страниц какого-то плана «Барбаросса» ( уморы планировщики, Шлиффена на них нет ). Далее доведение боевых задач до подразделений и обеспечение тыла ( чего не было летом 1941 года ). Далее историю можно оставить, как есть, отметив остроумие ударов по союзникам немцев. Правда, венгры дрались отчаянно, помня, кто приказал подавить восстание Андраши - Николай I. Но это не помогло, рано как и надежду на арийскую физику - Гейзенберг оказался ленивым руководителем, как говорят в USA - «Lazy bones». У наших физиков тонус был повыше: мат, партбилет и пистолет. Геополитический результат: Великую отечественную выиграли, во Второй войне - ничья, т.к. границы 1914 года нам пока не вернули. Но пути господни неисповедимы. Обсудим третью войну машин.
История Второй войны начинается с подписания Версальского договора ( о завершении Первой войны ). Предпосылки Второй войны были заложены уже тогда в виде международного признания за Германией единоличной вины за развязывание войны. Дипломатические депеши говорят о другом: Европа - вооруженный лагерь и Первая война неизбежна. Как ни странно, именно Вильгельм оттягивал начало, сколько мог. Георг же, наоборот науськивал Германию на Россию, а Россию на Германию, что понятно, деньги на мирное восстановление потребуется и тем и другим. Здесь жирные коты впервые просчитались, ибо жаркое из под носа умыкнул ковбой Вильсон. Дальнейшее - по планам USA: Европа, бросай остатки золота к моим ногам. Но вовремя вмешались большевики из дворян: внеплановое признание Англией, Италией и Германией. В USA от расстройства даже вспыхнул кризис, но ковбои вовремя, как мустанга, повернули страну и Европу к индустрию вооружений, якобы для защиты от большевизма. Как известно, вначале Гитлер и его партия жили довольно скромно, и вдруг появились деньги и автомобили. Штрассер даже написал, что падла продалась мировому еврейству, но его быстро замолчали. И тут на геополитической сцене появилась цепная реакция урана. Эти исследования шли давно ( у нас - Харьков, 1934 год ), но в Германии случился облом: все физические эксперименты химика, арийца Гана по цепной реакции урана объяснила физик, еврейка Мейтнер. Она даже рассчитала энергию взрыва урановой бомбы. Это было в марте 1938 года. Германскому руководству была ненавистна сама мысль, что урановую бомбу будет делать лицо еврейской национальности, да еще баба. Ган был химиком и пока искали физика Гейзенберга, время было упущено. К тому же, вокруг Гейзенберга возникла арийско-еврейская свара. Один фанатик заметил, что Гейзенберг занимается, в основном, не руководством проекта, а своим любимым делом - тензорным представлением квантовой механики. Сразу появилась статья в Völkischer Beobachter: Гейзенберг - белый еврей, что, разумеется, не соответствовало истине. Но все равно, пришлось Гейзенбергу стрелять из крупного калибра. Его мать дружила с матерью Гиммлера. В результате в том же Völkischer Beobachter Гейзенберга обелили, а инициатора отправили куда-то руководить лагерями. К тому же, Немецкий урановый проект преследовали неудачи: возгорание урана и, главное, немцы преувеличили возможности своей инженерии и выбрали в качестве замедлителя тяжелую воду, а не графит, как USA и мы. Каждый инженер знает, как тяжело модифицировать мокрую конструкцию. Двуокись урана и графитовые стержни тоже не самые полезные предметы, но можно довольно быстро простым перебором достигнуть цепной реакции и тут же ее остановить. Расчеты гениального недоучки Зельдовича появились потом, а в начале дела до всего доходили эмпирически. Интересно, в СССР ариец Шпинель и русский Маслов оформили заявку на изобретение «Урановая бомба» с приоритетом от октября 1940 года. К началу нападения на СССР три страны активно работали над чудо оружием с разной степенью успешности, но при строгой тайне. Не исключено, Гитлер напал, чтобы задержать наш проект. Считается, что мы были не вполне готовы, но и немцы совершенно не были готовы к длительной войне. Это даже ощущалось в тексте обращение Гитлера к солдатам Вермахта: «Национал-социалисты...». Хоты был издан циркуляр, запрещающий призывать в Вермахт членов партии. Оно и понятно, откуда набрать столько нацистов. Грамотное, а затем и отчаянное сражение простых солдат и офицеров объясняется довольно просто - лютая зависть к жилищным условиям других народов. Например в Чехии на человека приходилось 7 кв. м, в СССР - 3 кв. м. и почти по всей Европе выше, чем в Германии. Сейчас часто повторяют ура патриотические цитаты Сталина. Одну как то забывают, на банкете в честь союзников в конце 1941 года: «Германия будет лежать в руинах!». Этот призыв потом повторял Черчилль, а в 1945 году союзники претворили в жизнь, да и наши пушкари постарались. Интересно, в атомный проект вмешался простодушный, а может, сверххитроумный Эйнштейн. Он обратился к Рузвельту со своим предупреждением об атомной угрозе всему человечеству. Легко представить змеиные улыбки сквозь усы двух диктаторов, когда те читали сие предупреждение на второй день после Рузвельта. Но выводы сделали все трое - обычные вооружения развивать лениво и ждать чудо оружие: десять бомб - и дивизия сгорает в атомном огне. Тогда только бывший кадет Вернадский знал, но помалкивал, что несгоревшие солдаты и мирное население захлебнется в собственной блевотине. Уже были разведаны запасы урана в USA и СССР, Германия хапнула Чехию ( месторождение под Прагой ), Норвегию ( залежи тяжелой воды ). И, наконец, гениальный физик-инженер Ферми собирал атомный реактор в Чикаго - наработка плутония для термоядерной бомбы. Нам уран и плутоний поставляли по ленд-лизу. Манхэттенский проект, кроме линии обогащения - развод фраеров из разведок всех стран. Так что исход Второй войны решался не только на поле боя, но и в атомных лабораториях. А в начале войны Сталин проявил себя гениальным специалистом по рефлексивному управлению Германией, Англией и USA: вначале изобразил СССР невинной овечкой, которую режет злой нацист, а когда союзнички необратимо завязли в ленд-лизе ( продукция в метрической системе мер ) и жеребец Зорге через свою любовницу, жену премьера, науськал Японию на USA, вдруг под Москвой появились откормленные, обученные и хорошо вооруженные дивизии. В маскхалатах они на лыжах почти без потерь доехали до немецких позиций и здесь немцы поняли, что есмь Россия: двойной Суворовский удар штыком - вначале по яйцам, а когда етна падла согнется - сверху в позвоночник. Радио быстро разнесло эту печальную новость и немцы побежали. Правда, Гитлер предотвратил кризис масштаба Второй войны: объявил «ни шагу назад» и поставил позади своих войск части СС пулеметом «пила Гитлера». В целом это не помогло, к тому же обнаружилось, что мы не жгли танки какими-то коктейлями Молотова или для Молотова. Бойцы получали ящики с тщательно запечатанными бутылками из-под шампанского. Бутылка о броню разбивалась, содержимое попадало внутрь танка и экипаж улетал на небо, или просто летал и бредил. Потом это назовут «Блаженная смерть». Касаемо боевых операций, то историю надо писать с их планирования, а это - тяжкий труд и большие объемы. Сотни томов, а не 19 страниц какого-то плана «Барбаросса» ( уморы планировщики, Шлиффена на них нет ). Далее доведение боевых задач до подразделений и обеспечение тыла ( чего не было летом 1941 года ). Далее историю можно оставить, как есть, отметив остроумие ударов по союзникам немцев. Правда, венгры дрались отчаянно, помня, кто приказал подавить восстание Андраши - Николай I. Но это не помогло, рано как и надежду на арийскую физику - Гейзенберг оказался ленивым руководителем, как говорят в USA - «Lazy bones». У наших физиков тонус был повыше: мат, партбилет и пистолет. Геополитический результат: Великую отечественную выиграли, во Второй войне - ничья, т.к. границы 1914 года нам пока не вернули. Но пути господни неисповедимы. Обсудим третью войну машин.
