А.Н.
Мы с ним рыбачили на Воложке,
на Старой Волге, в тех местах,
где половить хватало вволюшку
нам и на совесть и на страх.
Где по утрам зубами клацали,
а днём пеклись, как беляши,
когда сомы с тюленьей грацией
тянули в ямы и в корши*.
А ночью чай с густой заваркою,
сверчком кричащий козодой,
и Млечный путь высокой аркою
над бездыханною водой.
Сейчас и вспомнить не получится,
кем было сказано в тиши,
что жизнь — лишь скромная попутчица
надмирной странницы души.
Что жизнь душе необязательна,
что этот весь земной простор
та пролетает по касательной,
как рикошетом метеор.
Но жизнь с того и разгорается,
что верит в тот мелькнувший хвост,
пока сама не наиграется
с золою от сверхновых звёзд.
Пока за ней все пострадавшие
от нулевых и прочих сумм
не обретут в себе бесстрашие
сказать non fui – fui – sum.**
Мы с ним рыбачили на Воложке,
где знали каждый поворот.
Нам комары попили кровушки
на сто и двести лет вперёд.
Мы тоже не были непьющими,
но знали и иной родник... —
в квартире с головами щучьими
на книжных полках среди книг.
Где за окном лишь ТЭЦ с градирнею
да трасса с фурами вдали,
где пронеслась душа надмирная
и что-то забрала с Земли.
*корши = коряги
**non fui – fui – sum – sum (лат.) = не был – был – есть