Первым, что Полина осознала, очнувшись, была тишина. Николай продолжал держать ее в объятиях, плотно прижимаясь влажным мускулистым телом. Мгновение она наслаждалась этим ощущением близости, почти слитности, а затем разум пробудился, и с упавшим сердцем Полина вспомнила все.
— Полина… — расслабленно и удовлетворенно пробормотал Николай, — ничего подобного я никогда не испытывал.
Ей хотелось надеяться, что и не придется. Пусть она останется для него дразнящим и недосягаемым воспоминанием, которое не будет давать покоя до смертного часа. С огромным усилием взяв себя в руки, она отодвинулась от него, но тот неожиданно снова привлек ее к себе. Черные глаза пристально изучали ее лицо.
— Теперь можешь говорить, — с легкой насмешкой разрешил он.
— Мне нечего сказать.
Николай оперся на локоть и спокойно посмотрел на нее.
— Полина…
Она высвободилась из объятий прежде, чем Николай смог понять ее намерения. Судорожно пошарив по стулу в поисках халата, Полина быстро вышла.
В кухне она поежилась, ощутив ледяной холод, — даже более сильный, чем тот, который чувствовала, заглядывая в будущее. Как он посмел сделать все даже лучше, чем ей помнилось? Как посмел сказать ей, что ничего подобного никогда не испытывал? Он остался лежать в спальне удовлетворенный и почти без сил. Но какое теперь это имеет значение?
Боль, словно старый друг, вернулась к ней, но, став старше и мудрее, Полина постаралась не замечать ее. Упоение собственными несчастьями ни к чему не приводит. Полина заставила себя разобрать продукты, которые принес Дмитрий. Это прозаическое занятие позволило привести в порядок взбудораженные чувства.
Ей наконец-то пора смириться с мыслью, которую она так долго отталкивала: их брак был фикцией. Она знала это с самого начала, но упрямо отказывалась смотреть фактам в лицо. Николай никогда не хотел жениться на ней…
Той зимой умирал его отец и миценат Полины. Она радовалась долгожданному воссоединению с матерью. Лишь одно омрачало радость: мать терпеть не могла семейство Николая и всеми силами убеждала дочь покинуть Лондон. Но Полина была по уши влюблена в Николая и не могла решиться уехать от него так далеко.
Неожиданно заявившись в лондонский дом тети Людмилы, мать пришла в ужас, войдя в комнату и застав Полину в объятиях Николая. Обвинив молодого человека в том, что он воспользовался наивностью ее несовершеннолетней дочери, Елизавета пригрозила устроить грандиозный скандал. Желая защитить больного отца от возможной грязной склоки, Николай заверил ее, что они намерены пожениться. Ирония ситуации заключалась в том, что перспектива подобного брака привела ее мать в еще большую ярость.
Но Полина в глубине души возлагала на этот брак неоправданные и непомерные ожидания. Она искренне считала, что если будет усердно молиться, усердно этого добиваться, то заставит Николая полюбить ее! Во всех несчастьях, которые ей пришлось пережить с тех пор, следовало винить только себя.
К счастью, я больше не люблю Николая, подумала Полина. Конечно, он стал ее первой любовью и она никогда не сможет быть совершенно равнодушной к нему. Но теперь торжественно пообещала себе, что скажет прощай унизительному прошлому и будет жить дальше.
Приведя в относительный порядок мысли, Полина направилась в спальню. Помедлив перед дверью, она постаралась принять невозмутимый вид. Сердце Полина забилось сильнее. Она ждала, что Николай поднимет голову и что-нибудь скажет. Когда он этого не сделал, Полина медленно приблизилась… и не поверила собственным глазам: он спал!
Но если уж на то пошло, когда он спал в последний раз? Подавив печальный смешок, она удивилась своему разочарованию.
Не доверяя собственному телу, она не решилась вернуться в постель.
Машина прибыла в восемь утра. Водитель поднес чемоданчик с одеждой и спасенный из-под обломков дерева портфель к двери, затем скромно удалился. К тому времени он уже встал, хотя Полина его еще не видела. Несколько минут назад она услышала, как в ванной зашумела вода.
Полина отнесла чемоданчик и портфель в спальню и уселась ждать в детской. Она уже покормила Фадея и одела его в лучший наряд — синий комбинезон и голубую рубашку. Он выглядел очень хорошеньким. По крайней мере, на ее взгляд. Может быть, по прошествии некоторого времени смутное воспоминание о славном и забавном мальчугане смягчит удар от внезапно свалившегося на него отцовства. Когда начнется процедура развода, ей придется нанять адвоката. И тогда она попросит своего адвоката сказать адвокату, кто отец Фадея.
Полина не видела смысла сообщать ему об этом лично. Николай пришел бы в ярость, почувствовал бы себя загнанным в ловушку. А он любит, чтобы все шло по плану. Она оказалась настолько безрассудна, что не позаботилась о противозачаточных средствах. Что бы она ни сделала, что бы ни сказала, существование ребенка не станет более приемлемым для него. Во всех смыслах будет намного легче, если он узнает о сыне из третьих рук.
Полина услышала шаги в коридоре и поспешила изобразить лучезарную дружескую улыбку.
— Ты должна была разбудить меня раньше, — произнес Николай.
Сверкающие черные глаза были холодны как лед. Но Полина, словно утопающий за соломинку, продолжала хвататься за свою улыбку.
— Хочешь позавтракать?
— Спасибо, нет. — Николай взглянул на часы. — Если ты готова, нам пора отправляться.
Воцарилось тягостное молчание. Однако его это не волновало. Как и ее несчастный вид. Внутренне Николай уже был настолько далек от Полины. Не было и намека на теплоту и близость. Ничего. Словно прошлая ночь была не более чем очередным ее сном. И Полина, полагавшая, что готова ко всему, не смогла вынести этого полнейшего равнодушия.
— Ты думал, я буду цепляться за тебя? — услышала она свой срывающийся голос.
Красная от ярости и боли, она встала и шагнула вперед.
— Я выше этого! — выпалила она.
— У нас нет времени на сцены, — спокойно заметил Николай.
Полина затрясло, руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Говорить о том, что чувствуешь, — не значит устраивать сцену!
— А тебе не приходило в голову, что меня, возможно, не интересуют твои чувства?
Кровь отхлынула от ее лица, выразительные глаза уставились на него потрясенно.
Когда Полина резко отвернулась, Николай стиснул зубы. Солнечная улыбка, которой она его встретила, вызвала в нем вспышку негодования. Полина, которую он помнил, в такой ситуации выглядела бы смущенной, скованной… совсем не такой! Невольно Николай вспомнил ее неистовый, сладострастный ответ в ту ночь, когда их формальный брак превратился в реальность, и мгновенно почувствовал возбуждение, что безумно разозлило его.