- Они что, с ума сошли? - розовые наманикюренные Верунинины пальчики цапнули с блюда упитанный пончик. И Веруня, и пончик вид имели очень жизнерадостный.
- Ага, стадом, то есть скопом, - Маришка была занята копчёным ребрышком, так что в формулировках несколько путалась.
Анютка представила вышеупомянутое стадо, дружно трусящее на водкопой и прыснула:
- Весеннее обострение . Зажрались!
- Кто, мы? - Верунина рука, плавно несущая на заклание пятый пончик, возмущённо застыла в воздухе, пудра спикировала на нос, заставив чихнуть.
- Мужики наши зажрались, вот что!
- Это да, - Маришка, расправившись с ребрышками, воинственно взмахнула куриной ножкой, - Апполоны плешивые!
К слову сказать, плешивым был только Сеня, супруг самой Марины, но женщины согласно закивал головами.
- И то сказать, не девочки уже, ну есть несколько лишних кило, так и что теперь, всё пропало?- во рту у Анютки быстро пропадала ватрушка, такая же сдобная и толстопопая, как и она сама.
- Ой,а если и вправду всё пропало? - ойкнула Веруня.
- Что именно? Куриная нога застыла над Марининой головой, капнув соусом за шиворот
- Ну любовь там, семья, влечение..
Подруги притихли..
Эти посиделки стали традицией. Под чаек с тортом, мясо по- французки и домашнюю наливку девчонки болтали за " жизнь", ябедничали на мужей, свекровей, детей, пересказывали сериалы, ругали начальство и дружно жалели, что молодость, увы, уходит.
Не девочки, куда деваться. Но Верунины бирюзовые очи и рыжие кудри до сих пор заставляли мужиков сворачивать головы, Маришкины стройные ноги вполне годились для мини, а в Анюткином декольте можно было пропасть, как в Бермудском треугольнике.
А то, что стали не кошечками, а пышечками, так что ж вы хотели?
Верунчик начала полнеть после рождения третьего ребенка. Сначала вяло боролась,потом сдалась. Муж любил Веру, Вера любила мужа и пончики, а также пирожки и плюшки всех мастей. И этот любовный треугольник был основой её жизни.
Маришка, успев родить сына Борьку, тощего и мосластого, как суповой набор, заболела. Организм стал путать день с ночью, верх с низом вход с выходом. Гормональная чехарда лишила Маришку радостей повторного материнства и наградила кустодиевской статью. Но Борька задал родителям такого жару, что сожалеть о нерожденных детях было попросту некогда и не на что: сына надо было кормить, лечить, образовывать и снова кормить. Так и жили..
А Анютка просто любила готовить: нравились и процесс, и результат. И если на муже, Женьке, плоды кулинарных трудов распределялись равномерно, превратив двухметровое пособие по анатомии скелета в представительного мужика, то на Анютке сконцентрировались вполне предметно: спереди и сзади.
Но свыклись, приоткрылись, срослись душами и дружили семьями.
Первой тревогу забила Верунчик: случайно узнала, что муж подарит на 8 марта абонемент в бассейн. Это было даже не намеком, это вопило, орало, глумливо хихикало: ты толстая и мне больше не нравишься!
Второй приуныла Маришка. Нет, в её семейном счастье бассейном, слава богу, не пахло, но Меня смотрел как- то без огонька, без энтузиазма, не как раньше.
А Анютке муж в постель принес завтрак, как обычно по субботам. Сам факт был обычным, а завтрак - нет. Где яичница с беконом? Где горячие бутерброды, где блинчики? На подносе дымилась греча. С овощами. И хлебец. Греча отправилась в помойку, а Анютка - плакать и звонить подружкам.
Назначили экстренный слёт уже не юных Василис, как горько выразилась Анюта.
- Фитоняш в интернете пересмотрели, - зло заметила Верочка.
- Ага, Афродит им подавай! - кивнула Маришка.
- Между прочим, Афродита тоже не 44 размера, - задумчиво протянула Аня.
- Но не 54! - Маришка грустно смела рукой останки небольшого птичника с блюда в мусорное ведро.
- А вот это можно исправить, - Анины глаза победно заблестели, - девчонки, есть идея!
( Продолжение вечером)