Похоже, что данной книге суждена слава. Раз уже ее продвигает САМА Елена Шубина. Да и фигура ее автора Аси с весьма ленинградско-литературной фамилией «Володина» вызывает ощущение того, что девушка из крымско-тольяттинского прошлого нашла в нынешней столичной литературной тусовке почитателей своего брызжущего ассоциациями и цитатами таланта. Тем более, что в тексте даны откровенные намеки и на некую престижную Академию (МГИМО) и на весьма снобистскую телевизионную программу «Умники и умницы». И на многое другое, чему свидетелем была и стала та самая Ася, которая нынче романист и автор.
Конструкция сюжета откровенно заимствована у более зрелого и популярного автора с простой русской фамилией «Иванов» (может быть, кто-нибудь читал его «Общагу-на-крови»?). Во всяком случае исходное событие совпадает почти на сто процентов: из окна общежития выпрыгивает (без парашюта, конечно) студент Никита Буянов. И Ася решает нам рассказать о том, что было ДО события. Но не просто так, а с неким литературным изыском. Здесь тебе и упоминание неких девяти масок (то есть соответствующее число повествователей, от лица которых и ведется рассказ). Есть и цитаты из Эсхила, Софокла и Еврипида. И немного теории драмы по Аристотелю. И явные отсылки к самому «трудному» с точки зрения чтения роману Уильяма Фолкнера «Шум и ярость». Помню, что читал его во времена студенческой юности и никак не мог привыкнуть к постоянным броскам писателя из одного времени в другое с соответствующей коррекцией стиля.
Очевидно после прочтения «Протагониста» и то, что Ася Володина хорошо училась в МГУ и не зря стала кандидатом филологических наук. Но ее герои никак не выдерживают ни сравнения с персонажами великого американца, ни блистают разнообразием языковых изысков. В одном из монологов наша писательница-кандидат просто-напросто избавилась от знаков препинания. Почти как нынешние студенты, пишущие курсовые и дипломы. Ей-богу, у искусственного интеллекта текстовый продукт получается куда как лучше. Хотя бы ты не спотыкаешься об отсутствие точек и запятых. Что есть давнишняя примета студенческого постмодернизма.
Спору нет: Ася вполне успешно решила творческую задачу в виде домашнего задания по написанию девяти разных текстов, но сохраняющих при этом некую единую линию повествования, которое никак не тянет на то, чтобы ее роман называли «триллером». Нет в нем никакого саспенса и ужаса, а есть немного занудное описание жития-бытия разных слоев российского общества постсоветского периода. Но подобных романов, повестей и новелл мы уже видели и читали достаточное количество, чтобы можно было чему-то удивится. Может быть, для самой Аси рассказанное и было неким житейским открытием, но для тех, кто ее немного постарше и был хотя бы пионером или комсомольцем, вряд ли найдется нечто такое чего бы они не знали про ту и про эту жизнь. И вряд ли филологические экзерсисы на заданную тему суицида (кстати, так и необъясненного в своих причинах) могут долго удерживать внимание читателя.
Как говорилось в одном стихотворении отца одного кинорежиссера: «Загадка без разгадки / Кто возратиться вспять? / Сплясав на той площадке, / Где некому плясать»…Нет у меня ответа на сей сакраментальный вопрос. И никакие древние греки здесь не помогут. Они оказались в тексте исключительно по воле автора, каковая тем самым продемонcтрировала очевидное: все человеческие страсти и непонятки существуют вот уже которое тысячелетие, но мы никак не можем не только приблизится к разгадке тайны их происхождения и проявления, но и хотя бы каким-то образом минимизировать производимый ими ущерб.
Впрочем, я (вполне воможно) грешу подозрениями по поводу снобизма автора романа «Протагонист». Но мне искренне хотелось получить свежие впечатления. Не скрою: поначалу получалось получить. А вот далее последовали знакомые мотивы, ситуации и характеры на любой вкус. И я немного сник, но все же добрался до конца романа в надежде найти ответ на главный вопрос: почему ЭТО случилось? Увы! Надежды были тщетны. И здесь уже не помогал никакой Фолкнер. Тем более, что свою «Шум и ярость» он сочинил 95 лет тому назад. Время летит необратимо. И, может быть, стоило перечесть после Володиной кого-нибудь из греческих авторов? Ведь заметил один мудрый житель древней Эллады: «Путем страха и сострадания происходит очищение подобных аффектов». Посидим, почитаем, подумаем.
Сергей Ильченко