А профессор полежал минут десять, немного оклемался, взял телефон и набрал номер.
- Алло, Князюшка, рад тебя приветствовать, дорогой! Да, это я. Слушай, у меня тут неприятность - два упырька тиснули папку с марками. А среди них та, швейцарская, на которую ты глаз положил. Я их напоил, накормил, а они вот так со мной. Помоги изловить воришек, и я тебе эту марочку не продам, а подарю. Ага.. ага.., да.., заранее спасибо, дорогой. Пока.
Так как опьянение быстро прошло, юные домушники решили прибухнуть ещё, нервы успокоить. Друзья пытались затариться пивом и сигаретами в супермаркете, но им не продали. Направились в киоск рядом, там, видимо, действовал другой закон, и они получили то, что хотели. Побежали на родную стройку.
Рассевшись на нагретых под солнцем бетонных блоках, они немного успокоились.
- Да, нормально, я же говорил, что разживемся, - улыбаясь с сигаретой в зубах, Витя пересчитывал тысячные.
- Ага, только моя жопа чуть не заплатила за это, - огрызнулся Кузя.
- Ну правда, извини, братан. У него же на лбу не было написано, что он гомосятина.
Пиво подействовало, как антидепрессант, товарищи расслабились. Они развели костер и завороженно смотрели на языки пламени. Все прошло, выкрутились… Подельники сидели и размышляли, как потратят деньги. Первым делом решили купить побольше жратвы и новые шмотки. Но продукты нести домой нельзя – сожрут в раз, нужно заныкать где-нибудь.
Но тут по заброшенной стройке раскатился гул мотора, и из-за трансформаторной будки, поднимая столб пыли, вылетел черный Крузер. Машина резко затормозила, потом мотор заглушили, опустилось тонированное стекло, показалось небритое лицо в темных очках.
- Князь! – произнес шепотом Крючков.
Тот, кто сидел в машине, сделал знак подойти к нему. Ребята молча повиновались.
- Слушайте сюда, говнюки, - начал Князь, - бабки можете оставить себе, это будет урок старому дебилу и вам компенсация за моральный ущерб. Папку с уголками мне сюда, быстро! – Витя достал папку из пакета и протянул Князю. – Дальше запоминайте: Осиновая, пять, частный дом с зеленой крышей. Там живут дед с бабкой, сегодня сходите туда, как стемнеет и принесете мне икону, она в доме одна, стоит в зале в углу. Хозяева древние, справитесь легко. Не сделаете, головы оторву.
Тонированное стекло поднялось, и машина с пробуксовкой умчалась.
- Попали, - выдохнул Витя, - со связями педик оказался. А я за ментов переживал.
- Давай думать, как выкручиваться будем.
- Чё тут думать, сегодня поедем и сделаем, что Князь сказал.
Пошли собираться. В карманы положили шапочки с вырезанными для глаз отверстиями и веревки. Доехали на трамвае до частного сектора. Солнце только село, из-за заборов доносился лай собак и чьи-то пьяные крики.
- Так. Вон Осиновая, пять, - кивнул в сторону покосившегося бревенчатого дома Кузя.
Натянули шапки на лицо, подошли к низкому забору, без труда перемахнули через него и спрятались в кустах. Через минуту из дома вышел сгорбленный старик с тростью и рюкзаком за плечами. Откашлялся и шаркающей походкой направился мимо кустов, где прятались грабители, к калитке.
- Куда его хрен понёс на ночь глядя? – прошептал Кузя.
- Да пофиг, нам проще будет, получается в доме одна бабка осталась, - ответил, озираясь, Витя.
Дед, тем временем, проковылял мимо них на улицу и закрыл за собой калитку.
- Давай в дом потихоньку, - сказал Крючок.