Аглая. Повесть. Часть 68.
Все части повести здесь
От неожиданности Аглая вскрикнула и Ирина тоже.
- Ой, простите, Аглая Игнатовна! – заговорила она испуганно – я не хотела вас напугать!
- Ты что здесь делаешь, Ира?
- Просто… Просто вас все уже навестили, кроме меня, а я вот только сейчас вырвалась. Вы спали, я вас разбудила, простите, простите ради Бога…
- Нет, я не спала, я просто дремала, ничего страшного.
- Я вот тут вам фрукты принесла…
- Ира, не нужно было тратиться! Мне домашние всего напривозили, вся тумбочка забита, класть некуда, нянечки уже ругаются…
- Нет-нет, пожалуйста, возьмите… Я специально для вас покупала, не обижайте меня!
- Ну, хорошо – Аглая улыбнулась и тепло посмотрела на девушку – хорошо, я возьму. Ты мало того, что спасла меня, когда я под этим стендом упала, так ещё и фрукты носишь…
- Ну, что вы! – Ирина скромно потупила глаза – я ведь после перерыва тогда шла…
И тут в палату вошёл доктор. Увидев Ирину, возмущённо заговорил:
- Нет, это переходит всяческие границы! Вы как тут оказались, молодая особа? Приёмные часы закончены, кто позволил вам войти?
- Но… Но там, за столиком, не было никого – пыталась оправдываться та – вот я и вошла…
- «Вот я и вошла»! – перебил доктор – вы разве не видите, на табличке написано – приёмные часы с двух до пяти! А медсёстрам я сейчас выпишу по первое число, опять где-то чай пьют, бездельницы!
- Нет, доктор, пожалуйста, не ругайте никого! – взмолилась Аглая – моя коллега уже уходит.
Она с благодарностью кивнула Ирине, та пожелала ей скорейшего выздоровления и вышла за дверь.
- Только из глубокого уважения к вам, Аглая Игнатовна, я позволяю здесь такие вольности! – заметил доктор – но скоро моё терпение лопнет!
- Доктор, простите за то, что мы вам столько хлопот доставляем!
- Да мне-то никаких хлопот, Аглая Игнатовна, а вот персонал мой расслабляется по вашей милости! Я их муштровал так долго, чтобы добиться всеобщего порядка, а теперь опять всё сикось-накось. Ладно, попробую решить это без вашего участия. Отдыхайте! Вам сейчас не посетители нужны, а покой!
- Доктор, поймите меня тоже – у меня дети, и я по ним скучаю.
- А сколько у вас детей? – поинтересовался тот.
- Шестеро и племянник ещё, который из другого города приезжает.
Глаза доктора под огромными очками стали совершенно круглыми.
- Шестеро?! Вот это ничего себе! А по вам не скажешь, Аглая Игнатовна, вы совсем молоденькая.
- Ну, что вы?! – улыбнулась она – впрочем, спасибо за комплимент!
Они расстались очень по-доброму, но на следующий день, когда приехали Иван, Груня и Владимир, которые привезли с собой Маруську и Соню, доктор, покосившись на последнего – он явно знал, кто это такой – попросил Ивана зайти к нему в кабинет.
- Доктор, а мы? – спросила Груня – может быть, нам тоже надо?
- Нет, вы пока идите к Аглае Игнатовне, разговор у меня с Иваном Демьяновичем строго тет-а-тет.
- Что-то случилось? – спросил его Иван, когда они остались одни в ординаторской – моей жене хуже?
- Дело не в вашей жене – начал доктор и, кивнув на дверь, заметил – Иван Демьянович, я всё понимаю, у вас такие… гм…благодетели – Иван понял, что он имеет ввиду Володю – но надо ведь и честь знать! Ваши многочисленные посетители наводят бардак в отделении…
- Да какие благодетели! – рассмеялся Иван – это семья наша, Владимир – муж моей сестры и друг жены.
- Ну, тем более! Он-то должен знать, что такое порядок! У меня весь персонал распоясался. А всё потому, что многочисленные коллеги, близкие, друзья и знакомые навещают Аглаю Игнатовну чуть не круглосуточно! А ещё эти… модницы… будь они неладны… Моя жена тоже посещает показы Аглаи Игнатовны, но не звонит ежеминутно в больницу и не требует рассказать о её состоянии. А вчера был вообще вопиющий случай – позвонила одна из таких, и потребовала у нас сказать ей, на какое число перенесли очередной показ! У нас же не справочное бюро, в самом деле! А цветы! Они их приносят прямо в приёмную, где передачи принимают, и в первый день всё там завалили этими… вениками!
- Доктор, ну, а что я должен сделать? – растерялся Иван – я ведь этих поклонниц знать не знаю! Мне что их – у больницы стеречь круглыми сутками? Так у меня работа, дети, дочери младшей всего пятый месяц!
- Нет, конечно, я не требую у вас, чтобы вы стерегли здесь поклонниц! Но постарайтесь хотя бы урезонить ваших близких и коллег! Вот, пожалуйста вам, вчера вечером, приём был уже как часа два окончен, я пошёл по вечернему обходу, глядь в палату вашей жены, а там очередная коллега! А ведь Аглае Игнатовне необходим покой!
- Коллега? – насторожился Иван – а кто именно?
- Ну, милый мой, я ж не стану спрашивать имя у неё и фамилию! Я её спрашиваю, как она прошла, а она, видите ли – «никого на стойке не было». Какая наглость!
- Странно, все коллеги знают часы приёма…
- Значит, не все – наставительно заметил доктор – в общем, прошу вас хотя бы между вашими близкими и коллегами Аглаи Игнатовны решить этот вопрос, иначе я найду причину, чтобы закрыть отделение на карантин, тогда сюда вообще никто не попадёт!
- Я вас понял, доктор.
Иван прошёл в палату жены, поцеловал её, всмотревшись озабоченно в лицо.
- Ты плохо ешь, Аглая, а тебе надо поправляться – сказал он – совсем осунулась.
- Вань ну ты что! Хорошо я ем. Я ведь только и мечтаю, как бы скорее домой отправиться.
Когда они вдоволь наговорились, и Груня с Владимиром и девочками вышли, чтобы оставить их одних, Иван спросил:
- Аглая, кто из коллег был вчера вечером у тебя?
Помедлив, она ответила:
- Ирина, а что? Она пришла навестить…
- Не нравится мне это, Аглая. Она прекрасно знала часы приёма, но почему-то пришла позже.
- Иван, Ваня, остановись, ты преувеличиваешь! Ты уже видишь опасность там, где её нет! Что, что могла сделать мне Ирина в больнице?!
- Зря ты меня не слушаешь, Глаша. Я ведь плохого не посоветую.
- Я знаю, Иван. Эта добрая девушка даже фрукты мне принесла!
- Аглая, она втирается к тебе в доверие!
- Вань, она знает прекрасно, что я – твоя жена, ты её оттолкнул когда-то, какая нормальная девушка после этого будет пытаться вновь завоевать мужчину? Никакая! Должна же у неё быть гордость, в конце концов! И потом, даже если она когда-то хотела нас разлучить – сейчас у неё вряд ли это выйдет, верно?! Мне кажется, ты придаёшь слишком большое значение тому, что она у нас работает!
Иван ещё попытался убедить жену, что Ирина может быть хитрой и опасной, но Аглая заверяла его, что она осторожна, и никому не позволит себя обидеть.
Выйдя от жены, Иван не знал, что и думать. Старательность, аккуратность, работоспособность Ирины подкупили Аглаю – Иван только сейчас понял, что его жена видит в ней ту себя, когда она сама была такой же и пропадала на работе до сумерек, а ещё успевала учиться. Как разрушить теперь это доверие, как сделать так, чтобы Аглая перестала верить этой девушке-пиявке? Иван не находил ответы на эти вопросы.
В деревне новость о том, что Аглая в больнице, дошла сначала до Сазона Евдокимовича. Как не хотели сёстры и Иван расстраивать стариков – слухи по деревне всё же поползли. Сазон Евдокимович узнал об этом, когда случайно в столовой услышал разговор Ульяны, сестры Ивана, с кем-то из баб.
Сплюнув от досады, он решил пока ничего не говорить Марье Степановне – у той то и дело в последнее время пошаливало сердце. Немного подумав, он решил первым делом обсудить этот вопрос с Демьяном Егоровичем.
Он пришёл к ним тогда, когда оба – он и Анфиса Павловна – были дома. Сам хозяин сосредоточенно ремонтировал деревянную скамью, у которой отвалилась ножка, а Анфиса Павловна замешивала тесто на булки. Аромат от него распространялся по всему дому. Демьян Егорыч иногда сосредоточенно потягивал носом и хмурил свои кустистые брови. Где-то на заднем фоне бубнил телевизор, который теперь вообще не выключался, несмотря на предостережения Аглаи.
Сазон Евдокимович поздоровался с хозяевами и сел на лавку. Демьян Егорыч глянул на него и спросил:
- Ты, сват, никак с вестями пожаловал?
- Да ещё с какими! – обрадованный произведённым эффектом, важно сказал председатель.
Две пары глаз вопросительно уставились на него.
- Да выключи ты уже свою бубнилку! – не выдержала Анфиса Павловна, имея ввиду так любимый мужем телевизор.
Когда Сазон Евдокимович рассказал им новости, Демьян Егорыч рассвирепел:
- Да это что же они творят, неслухи?! Глашка там в больнице, а они нам и не говорят! Вот как матку с батькой почитают! Это что же получается – и Улька знает, и Стешка, и Степан?! Ну, я им покажу!
Он необычайно прытко подскочил, застучал сучковатой палкой по полу, в сенках снял со стены вожжи, и пошёл к воротам.
- Демьян, да ты погоди! – закричал ему вслед Сазон Евдокимович – они вас беспокоить просто не хотели!
Но тот только рукой махнул.
Он вошёл в Стешин двор, простучал палкой по крыльцу и толкнул дверь дома. Стеша и Степан о чём-то мирно беседовали, обнявшись и глядя в окно, а иногда друг на друга. Заслышав, что открылась дверь, оглянулись и увидели Демьяна Егорыча. Степан тут же отпрянул от жены – выражение лица тестя не предвещало ничего хорошего.
- Милуетесь, сукины дети! – заорал старик – Глашка там в больнице, а нам бы кто сказал?!
Он потрясал вожжами и приближался к ним.
- Бать, да ты успокойся! – Стеша даже испугалась – мы вас с мамкой тревожить не хотели. Там в порядке всё, скоро выпишут её.
- В порядке?! Когда в порядке – в больнице не лежат! И Груня с Владимиром хороши – хоть бы слово родителям сказали! И ты, Стёпка! Не ожидал от тебя такого!
Он вдруг успокоился и тяжело опустился на скамью.
- Батя… Батя – Стеша чуть не плакала – с сердцем плохо тебе, батя?!
- Чтобы завтра же… - тяжело сказал Демьян Егорыч – запрягли свой тарантас (так он называл их машину), и отвезли нас с маткой в город.
- Батенька! – попыталась уговорить его Стеша – там ведь и без вас хлопот хватает.
- Я сказал! – пристукнул тот палкой об пол – прокляну, чёртовы куклы!
Стеша поняла, что отца не переспоришь, и они со Степаном стали собираться в поездку.
Доктор, спешащий по коридору в сторону ординаторской, споткнулся обо что-то на полу и чуть не упал. Глянув себе под ноги, он увидел многочисленные сумки и сетки, стоящие около двери палаты Аглаи.
- Это что? – он повернулся к медсестричке, сидевшей недалеко за стойкой – это что такое? Это что ещё за рынок?
- Так там, к Аглае Игнатовне родители вроде приехали. Из деревни.
Доктор схватился за голову и вошёл в палату. Здесь было полно народу, особенно привлекал внимание громкоголосый старик, который смешил всех какими-то деревенскими историями. Правда, врач с удовлетворением отметил, что лицо пациентки порозовело, и она выглядит очень счастливой, уже не такая грустная.
- Так, граждане! – доктор постарался перебить зычный голос старика – что здесь опять творится?!
Увидев врача, все замолчали, а весёлый старикан заявил:
- Дак мы это – родители Глашкины, невестка она наша, товарищ доктор! Она уж здоровая уже, выписали бы вы её домой!
Стоящая рядом статная женщина всё пыталась урезонить его, дёргая за рукав.
- Выпишу я её тогда – заявил врач – когда увижу признаки выздоровления! А пока я вижу, что вы её только утомляете! И потом – что это за баулы перед дверью, товарищи? Здесь вам не рынок и не магазин!
- Дак то гостинцы, доктор – попыталась слабо возразить женщина.
- Какие гостинцы! У нас здесь хорошо кормят, самое то питание для выздоравливающих! А всё вот это – он показал на дверь – везите домой, она всё равно столько не съест!
- Хорошо, товарищ доктор – смиренно сказал старик и обратился к своим многочисленным родственникам – пойдёмте, ребята, порядок есть порядок!
Они со старухой тепло попрощались с Аглаей и вышли, следом за ними стали выходить и остальные.
Демьян Егорыч и Анфиса Павловна на время поселились у Груни, решив побыть с родными дня два, а потом уехать домой.
Довольно часто они заходили к Ивану и водились с внучкой, особенно хорошая нянька, как не странно, получилась из Демьяна Егорыча. Увидев девочку в первый раз вживую, он растаял, как мороженое под солнцем и сказал жене:
- Во, бабка, как дитёв надо уметь выбирать! Она ж со мной одно лицо! Такая же ладная уродилась!
Он взял малышку на руки, а та стала своими маленькими пальчиками хватать его за бороду и усы. С тех пор Демьян Егорович стал чаще бывать с малышкой, по-своему сюсюкал с ней, играл и всячески старался угодить внучке. Никто и предположить не мог, что сердце этого сурового и немного скандального мужика навсегда осталось рядом с малышкой.
- Он к дИтям своим не был так привязан – ревностно делилась Анфиса Павловна с Грунькой – как к Верочке.
Выписали Аглаю, полностью выздоровевшую, через полторы недели после их приезда. Она с нетерпением вернулась домой и кинулась обнимать свою кроху, соскучившись по ней так сильно, что почти сутки не выпускала её из рук.
Два дня она побыла дома, кое-где с помощью девочек навела порядок, а потом, не вытерпев, поехала на работу. Коллекция нуждалась в показе, но проводить его без Аглаи никто не решался.
Зал с упавшим стендом отремонтировали, наученные горьким опытом, рабочие укрепили их как можно лучше, уборщицы навели такой блеск, что в глазах слепло от чистоты.
Ирина старалась работать ещё усерднее, часто задерживалась на работе, но к Аглае не приближалась – всё это замечал чуткий глаз Натальи, которая успевала следить за девушкой.
Она тоже старалась уговорить Аглаю отправить Ирину обратно в ателье, но та и слушать не хотела.
- Наташа, ну хоть ты не будь такой, как Груня и Иван! Они мне капают на мозги, теперь ещё и ты начала! Сама же знаешь, какой у нас дефицит мастеров и закройщиков, а Ирина работает так, что любой ещё конструктор позавидует!
- Почему ты такая упёртая?! – досадовала подруга – ведь я не одна тебе об этом говорю, Аглая! Тебе уже твой муж говорит, и Груня! Но ты даже Ивану не доверяешь, а ведь со стороны человека виднее!
- Наташа, послушай, ну что может сделать Ирина? Юношеская любовь к моему мужу наверняка уже прошла, а вы всё ещё приписываете ей то, что она, якобы, не может его забыть! Это кажется мне глупым!
- То есть ты считаешь нас глупцами? – со слезами на глазах спросила Наташа – нас, твоих друзей? Может, ты теперь и её подле себя другом поставишь? А мы для тебя – уже ничто?!
- Ну, не выдумывай, Наташа! – Аглая с улыбкой обняла подругу – ты же знаешь, как я люблю вас…
Через несколько дней вечером Аглае позвонила главный конструктор и сообщила таинственным голосом, что сегодня на склад Дома Моды придут «те самые ткани» для новой джинсовой коллекции, «оттуда». Ткани были просто чудесными, тем более, там должно было быть что-то новенькое – джинсовое, но с блестящей, глянцевой поверхностью. Аглая от нетерпения готова была прямо сейчас броситься на склад, чтобы увидеть это чудо своими глазами. Но всё-таки они решили дождаться утра. Кладовщик приняла все материалы по накладной, запечатала коробки и спокойно отправилась домой.
На следующий день, собравшись все вместе – конструкторы, мастера и сама Аглая – они пришли рано утром на склад.
- Ну-ка, посмотрим, что за чудо нам там отправили! – с восторгом сказала Аглая и вскрыла одну из коробок. В недоумении она смотрела на то, что находилось внутри, все остальные, застыв и открыв рты, тоже не могли понять, что происходит, и стали быстро вскрывать остальные коробки.
Продолжение здесь
Всем привет, мои хорошие)
У нас продолжает теплеть и пахнет весной, что очень радует) По ночам во дворах начали орать коты, что является лишним доказательством того, что самое прекрасное время года совсем не за горами) А как у Вас?
Ещё раз подчеркну для любителей писать мне в комментариях, что я "высасываю из пальца" и затягиваю - мы медленно, но верно, приближаемся к концу. И пожалуйста, позвольте мне закончить тогда, когда пожелаю я сама, а не Вы. Воспитанный и корректный человек никогда не будет писать ничего подобного, а если захочет выразить своём мнение - сделает это максимально вежливо.
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями, спасибо за то, что читаете, спасибо за Ваше участие и поддержку! Остаюсь всегда с Вами. Ваша Муза на Парнасе.