Часть 6 "Порядочность. искренность и доброта"
Уже сидя в электричке, Кира думала о том, как лихо все получилось. Не успела опомниться, как почти устроилась на работу. Впечатлений было столько, что стоило их все непременно разложить по полочкам, но позже. А сейчас Кира смотрела в окно и наслаждалась любимыми видами.
Вот знакомый домик с перекосившимися окнами. Вот козочки мирно пасутся на лужайке, а вот и любимые сосенки и елочки, так загадочно мелькают и мелькают за окном. Природа в этих местах красивая, есть чем полюбоваться. Кира расслабилась и даже задремала не надолго.
Приехав на свою станцию, она зашла в магазин, а потом медленно побрела к своему участку в садоводстве. Придя, сразу занялась грядками: надо полить, прополоть, подрыхлить, подвязать. Трудотерапия — полезная вещь, хорошо переключает голову от ненужных мыслей. Когда устала, то нарвала листьев смородины, малины, мяты, душицы и заварила чай. Надо перекусить и подумать, чем она еще займется по-хозяйству.
Мысли о предстоящей работе так и стучали рефреном в голове, перебивая все остальные. Кира поняла, что надо разбираться, что делать со всем произошедшим сегодня. Главное — идти или нет на эту работу? Сколько уже было похожих случаев, когда ее тоже брали на работу, но лишь выйдя оттуда, она уже знала, что больше не придет. Но тогда еще было время выбирать. Теперь прошло девять месяцев — можно писать целое пособие о том, что такое быть безработным и что подстерегает человека на этом тернистом пути поиска работы. Сейчас же, когда после многочисленных мытарств, ее взяли на работу, Кира и задумалась, что делать. Работать все равно надо идти, а этот вариант — не самый худший, а даже самый лучший из ранее предоставляемых судьбой. И должность, и даже оклад — все вполне устраивало. Управленческий стаж пойдет дальше, а ответственности во сто крат меньше. Всего лишь задачи отдела, это не страшно.
Осень на носу, надо детям учебу оплачивать, надо много чего, а это уже стабильность хоть какая-то, на эти деньги можно выкрутиться. Может, повысят оклад, как обещали или доплатят что-нибудь. Одним словом, через два месяца все равно снимут с биржи и чем оказаться на улице, лучше уж пойти на эту удачно подвернувшуюся работу. Тем более, что Лев Моисеевич пообещал не вносить в течение месяца запись в трудовую и она сможет продержаться на бирже до конца, если работа не устроит. А отработанное время он сумеет оплатить, не о чем переживать. Люди же везде одинаковы, а хорошо только там, где нас нет.
Добираться до работы тоже удобно. До метро от дома десять минут ходьбы и от метро до работы минут пятнадцать — пешие прогулки полезны для здоровья. Хоть ноги расходятся, а то все сильнее и сильнее болят — не туда, видно, бегала все это время. Главное еще — в метро без пересадок, всего-то минут пятнадцать-двадцать.
Кира не то, чтобы не любила метро - нет, метро она ценила, как самый быстрый, удобный и надежный способ передвижения в большом городе, но она его просто физически переносила плохо. В метро у нее кружилась голова, одолевала слабость, Кира часто могла ездить по станциям, совершенно не понимая, где ей надо выходить. Особенно, если задумается, то точно проедет свою станцию. Но поразительно было и другое: если кто-то ехал с ней, то они тоже проезжали свою станцию, словно попадая под ее влияние. Кира предупреждала, что так может быть, ей не верили, но потом убеждались, когда Кира опомниться и спросит: "А какая это станция?" Приходилось выбираться обратно, тогда точно верили. Конечно, так было не всегда, но часто. Особенно тогда, когда надо было куда-то побыстрей, а Кире либо не хотелось, либо и не очень-то было и надо. Получалось, что ей кто-то как шел на встречу и переключал внимание. Но ведь ее желания не всегда шли на пользу работе, а на новую опаздывать никак нельзя, это будет не хорошо. Не объяснишь же потом, что ездила в метро непроизвольно только потому, что ей не хотелось на работу, например. Или что просто ноги не шли...
Да, и такое бывало. Доходила до определенного места и не могла идти дальше, хоть плачь. Ноги становились чужими, и не сесть, не лечь и не знаешь, что делать, хоть криком кричи. Встанешь, если есть к чему прислониться, глаза от боли и ужаса на лоб лезут и стоишь, пока усилием воли не заставишь себя шагнуть дальше.
Так было с ней неоднократно на прежней работе, когда она оставалась исполнять обязанности директора, а уважаемые сотрудники регулярно строчили анонимки на своего руководителя и комиссиям с их проверками не было конца. Вот тогда с Кирой и начало такое происходить. Всегда в одном месте, под мостом. Она переживала весь этот ужас и шла работать дальше. А что оставалось делать? Комиссии приходили и уходили, одной больше, одной меньше — у каждого своя работа. Кира знала, что только нервы потрепят, а нарушений финансово-хозяйственной деятельности, к которым можно бы основательно придраться, не было — на том и заканчивалась очередная проверка. Только мешали работать.
Но после проверок те же проверяющие если и не становились друзьями, то уж уважение проявляли однозначно и все чаще советовали "разогнать этот гадюжник" и набрать нормальных людей. Но эти вопросы решал директор, которому надо было доработать спокойно до пенсии и передать производство новым хозяевам — его все устраивало так, как есть. Уедет в очередную командировку или уйдет в отпуск, ляжет в больницу или на очередную реабилитацию в санаторий, а Кира исполняет обязанности. Будущий же директор открыто приходил и очень любил изучать опыт работы Киры, будучи уверенным, что она будет и его заместителем и они сработаются не хуже, чем с нынешним директором. И гадюжник разгонит, наберет своих людей и они вместе создадут процветающее производство. Но Кира приняла предложение своего директора уйти по сокращению, чем очень огорчила нового руководителя. Он ее не понял и обиделся даже, хотя потом неоднократно звал обратно, но Кира никогда не возвращалась туда, откуда однажды уходила раз и навсегда.
Все эти мысли и воспоминания прокрутились каруселью в голове Киры с бешеной скоростью, словно они были прожиты не в один десяток лет, а всего за один миг. Кира и не ждала, что ее встретят на новой работе с распростертыми объятиями и оркестром. Особенно после знакомства и беседы с завхозом. Каких только людей Кира уже не встречала на своем жизненном пути и своей трудовой деятельности. И такие были. Эта будет есть поедом, исподтишка и с аппетитом. Но другой альтернативы не было, а к человеческой низости не привыкать. Много лет Кира шла на работу со своим девизом: "Человеческой подлости и сволочизму нет предела!" И это очень помогало выстоять и не сломаться. Правда, за последний десяток лет здоровье было сильно подорвано на благо производства, но это были лишь проблемы Киры. Кира всегда так переживала за свою работу, что не умела расслабляться и отключаться. Трудоголики — таков диагноз подобным людям. Только после микроинфаркта она пересмотрела свои взгляды и научилась, как советовали оптинские старцы, не переживать там, где от тебя ничего не зависит. Выработала свои жизненные принципы и ценности. Например, приняла такие общеизвестные, как: "Все, что ни делается — к лучшему», но добавляя обязательно свое - "В разумных пределах!" Или: "Не было бы счастья, так несчастье помогло", конечно, с добавкой: "В разумных пределах!" Или другие, такие, как: "Всем угодить нельзя"; "Скажут, что столб стоит не там — и его уберут"; "Одним выговором больше, одним меньше, но бывают и почетные выговора!"; "Если нельзя, но очень надо — то можно!" И разные другие. Что-то сама придумала, что-то приняла и осознала из народной мудрости, высказываний умных людей. И когда нужно было принимать серьезные решения, Кира говорила сама себе: "Стоп! Отпусти ситуацию и судьба сама выведет тебя на нужную дорогу."
"Хватит,- решила Кира. - Сколько можно анализировать, перетирать - голова скоро лопнет. Иду работать начальником этого общего отдела, раз Бог посылает мне эту участь. Жизнь сама покажет, что к чему и за что. Не по силам Бог креста не дает!"
И пока Кира думала-гадала-рассуждала, она умудрилась перекопать весь свой огород, собрав ранний урожай картошки. Подготовила участок к следующей весне — вряд ли теперь будет время заниматься дачей. Потом искупалась в речке и, смыв все тяжелые мысли и освежив водой тело и душу, Кира пошла в гости к своим знакомым. Вечер пролетел беззаботно и весело, словно и не было этих трудных мыслей о работе. Да и не о чем говорить — решение принимать только ей самой, а на природе и в гостях надо просто отдыхать и не нагружать никого своими проблемами.
В двенадцать часов Кира созвонилась с детьми. Сказала, что приедет в воскресенье утром, потому что нашла себе новую хорошую работу. Дети были рады, будут ждать ее — не терпится узнать подробности. Кира пошутила, что подробности будут значительно позже, когда начнется ее новая трудовая жизнь. Обменявшись на словах поцелуями и пожелав детям спокойной ночи, Кира тоже приготовилась ко сну.
Она думала теперь о том, что больше всего ценит в людях порядочность, искренность и доброту. Интересно, как с такими ее ценностями она приживется на новом месте? Но Кира всегда, всегда верила в лучшее. "Бог не выдаст, свинья не съест!" - иронично утешила она себя, подводя итог этого сложного, но судьбоносного дня своей жизни.
На небе светила необыкновенно яркая луна и было светло, как днем. Кира завороженно смотрела на лунную дорожку...
На душе было так хорошо и спокойно, что она и не заметила, как крепко уснула.
(Август 2015 г. сокращенный вариант)
Все герои вымышлены, все совпадения случайны.
Все текстовые публикации моего канала являются авторскими и принадлежат исключительно автору . Копирование, перепечатывание и использование их в своих интересах, запрещено законодательством об авторском праве.
Мой цветок кактуса тоже познакомился с другими цветами, совсем на него непохожими. Но цветы потянулись друг к другу, они словно дополнили недостающее, да и вполне красиво смотрятся вместе! Что же, пусть мой цветущий кактус постоит на этом окне, среди других цветов. Интересно, как долго цветут кактусы???
01.03.2024 г.