Вероника
Совру, если скажу, что сердечко не дрогнуло в сладкой истоме. Всего на секунду захотелось поверить словам. Поверить и окунуться в них всем существом. Но, увы, не могу.
- Пф! Да кому ты нужен, замуж за тебя выходить! - А сама бочком, бочком да подальше! - Это я в тринадцать лет согласна была, а сейчас нет! У меня знаешь какой выбор огромный?
Последнюю фразу я уже на самом верху лестницы проговорила. Так безопаснее, между прочим.
- Что ты сказала? - Вадим несётся следом, перепрыгивая через ступеньки. Я с визгом от него. - Из кого ты там собралась выбирать?
Залетаю в комнату и захлопываю дверь ровно за секунду до того, как в неё врезается мужское, поджарое тело.
- Да у меня поклонников знаешь сколько? - Спрашиваю и сама отвечаю. - Много. Очень! Стоит только пальцем пошевелить, штабелями полягут у ног! Вот!
Я же не хвастаюсь, правду говорю. Дверь ходуном ходит. Не могу не радоваться, что настояла на нормальном, крепком замке. Сейчас он как никогда кстати.
- Это ты во мне куклу видишь! А я не кукла! Я симпатичная, молодая девушка! И вообще, на свидание пойду!
- Со мной? - Вадим задаёт вопрос, а я отвечаю раньше, чем успеваю понять:
- С тобой! - Ой, нет! Прикусываю язык. Глупая девчонка! - Не с тобой, конечно. Мне сегодня три приглашения поступило. Вот возьму и выберу самого симпатичного.
Дверь перестаёт подвергаться напору. Расслабляюсь, сползаю вниз и устраиваюсь поудобнее.
- Я лучше. - Какой-то шорох. Вадим не спешит уходить. Мы сидим спина к спине, между нами только тонкое деревянное полотно. Кажется, что оно нагревается от тепла наших тел.
- Спорный вопрос. - Не соглашаюсь. - Ты старый.
- Взрослый, самостоятельный, состоятельный, опытный, — Вадиму есть что сказать на мою формулировку. - Знаю чего хочу. Умею ухаживать за девушками.
- Умеешь ухаживать за девушками? - Смеюсь громко! - Слушай, хоть здесь будь честен. Я ходила с тобой на свидание. Не впечатлило.
- Так я и не пытался впечатлить, — Вадим признаётся со вздохом. - Скорее воспринимал наши встречи как неизбежное зло.
- Что изменилось? - Важный вопрос, на который просто жажду узнать ответ. Но мужчина не спешит откровенничать. Не тороплю. Сама не знаю толком, что изменилось и когда. Я стала более раскованной, более открытой, более настоящей. Сменила стиль, перестала следить за манерами, движениями, эмоциями. Сама не знаю, когда именно всё это произошло, в какой момент напускное слетело, не оставив следа. Когда наши отношения с Вадимом, перешли на новую стадию, ранее считавшуюся невозможной? - Ой, да ладно. Вот скажи мне, почему ты всегда таскал меня во французский ресторан?
- Я как-то услышал, что тебе нравится французская кухня, то и хотел сделать тебе приятное.
- Нравится? - Фыркаю. - Да я так отравилась супом буйабес, что неделю в больнице пролежала! Зато подколки от мамы до конца дней ожидать…
- Да, теперь вспоминаю, что как-то странно звучала эта фраза от тёти. А я ещё удивлялся, что ты только ковыряешь в тарелке и сок пьёшь.
- Неужели заметил? - Когда между нами тонкая перегородка, говорить легче. Беседа плавная. Пол не кажется холодным, неуютным или слишком твёрдым. Сама атмосфера тягуче-томная, располагающая к откровенности и открытости. - Я думала, что тебя только телефон занимал.
- Заметил. Хотя сам этого не хотел. Понял, что совсем тебя не знаю.
- А я о тебе знаю всё. - Хвастаюсь. И это не преувеличение. Слишком долго любила, наблюдала со стороны, следила, мотала на ус.
- Врёшь! - Вадим не верит. И это ни капельки не задевает.
- Не-а. Ты любишь итальянскую кухню, чёрный кофе и мамины блины. Аллергия на малину и ампициллин. Обожаешь кошек, боишься маленьких собак, в детстве хотел завести бассейн с рыбами, чтобы устраивать рыбалку каждый день. Знаешь три языка. Читаешь профессиональную литературу, играешь в футбол с друзьями раз в пару месяцев. В универе был трижды признан королём факультета.
Слабенькие аплодисменты прервали поток знаний. А я добиваю, даже не боясь, что меня признают сумасшедшей:
- А ещё у меня есть папка, где я храню вырезки из газет с твоими интервью и фотографиями. Толстая такая папка.
- Не смеёшься? Покажешь?
- Не-а, — легко отбиваюсь. - Это моё сокровище. Моя прелесть. - Парадирую известного персонажа. - Никому не покажу.
Вадим смеётся. И от этого смеха так хорошо и спокойно!
- А что любишь ты? Если не французская кухня, то что? У меня-то папочки фанатской нет. Но я заведу, обещаю.
Смеюсь уже сама. Этот разговор самый длинный, что у нас был. Обычно несколько дежурных фраз, ничего не значащих, никого не трогающих.
- Не надо ничего заводить — моя жизнь слишком скучна и однообразна. А люблю я тирамису, острую курочку, свинину в кисло-сладком соусе и гамбургеры.
- Какое кино смотришь?
- Это допрос? - Я устаю сидеть и вытягиваюсь в полный рост, подкладывая руки под голову.
- Нет, неуклюжая попытка узнать о тебе чуть больше.
- Тогда, — зеваю, — лучше попроси секретаря составить опросник: отвечу на все вопросы разом.
- Эй, — возмущённо стучат в дверь, — я же серьёзен как никогда!
- Ну, ладно, раз серьёзен. У меня нет каких-то особых предпочтений. Разве что ужасы не смотрю. И боевики люблю, и мелодрамы, но больше сериалы про врачей и спасателей. И обязательно, чтобы про любовь… Её так не хватает…
Глаза закрываются. Лежать так удобно, а ночью спала мало и плохо…
- Тогда обязательно закажем много острой курочки, и ты покажешь мне свою любимый сериал. Согласна?
- Угу, если ты готов столкнуться с безумной фанаткой, подтирающей слюни и пищащей при виде красивого героя. - Пусть готовится к неизбежному зрелищу. Любовь к актёрам это не шутки!
- Я думал, ты моя фанатка.
- Это другое, — произношу еле слышно и проваливаюсь в сон.
*** ***
Просыпаюсь резко. Мышцы затекли. С удовольствием потягиваюсь, разгоняя кровь. За окном потемнело. Долго спала. Зато выспалась. Потягиваюсь ещё раз и резко встаю. Небольшое головокружение быстро проходит. Нахожу взглядом отброшенную сумму. Подбираю её, проверяю, что с ноутбуком и телефоном всё в порядке. Обнаруживаю с десяток взволнованных сообщений от подруги и девчонок из группы. Они были свидетельницами моего похищения, а теперь переживали, смогла ли я выжить. Быстро ответила всем, успокаивая и стыдливо признаваясь, что после выяснения отношений даже успела уснуть. С меня требовали подробностей, но всё завтра.
Прокручивала диалог, пока принимала душ, сушила волосы и заплетала их в длинную низкую косу. Длинное домашнее платье серого цвета, висевшее на мне мешком и за это горячо любимое, приятно обнимало и дарило ощущение спокойствия. А мне оно потребовалось как никогда, стоило только подойти к окну. Челюсть упала и отказалась возвращаться на место сердце в пятках и попросило не вытаскивать его оттуда, глаза отказались моргать, а мозг просто отключился, не выдержав навалившегося.
Прямо внизу выбирался из бассейна самый потрясающий мужчина, что мне приходилось когда-либо видеть. Капли воды стекали по развитым, но не перекаченным мускулам. Заходящее солнце окрашивало их разноцветными красками, делая меня ещё более беспомощной. Вадим двигался мощно, уверено. Жадно проследила за движением ладони, убирающей мешающуюся влагу с красивого лица. Узкие бёдра обтянуты ещё более узкими плавками. Воображение тоже ушло в отрыв, пообещав вернуться во сне и показать всё, что нафантазировало.
Чёрт! Сейчас же захлебнусь! И пусть простят меня любимые актёры, но я не истинная их фанатка. Была есть и буду фанаткой только одного мужчины. Того, что сейчас, улыбаясь, машет, приглашая присоединиться.
Что? Машет? Мне? Так меня застукали на месте преступления?
Мне конец!
Продолжение: