Мертворожденная. Глава 16 (ч.1)
Я недоуменно смотрела на Машу, не веря ей и отталкивая от себя то, что она сейчас сказала:
— Но это невозможно! Вы говорили, что мертворождённой может быть только девочка, которая родилась у такой же матери, или нет?
— Сядь рядом. — похлопала по кровати Маша. — Предстоит долгий разговор.
Мы посидели в тишине несколько минут, а потом Маша начала:
— Это был 1771. Муж вернулся с войны с сильным ранением, и я выхаживала его несколько месяцев. Я была на грани, в мои двадцать лет, я поседела наполовину головы. Я очень сильно любила мужа, поэтому, когда я наконец поняла, что опасность миновала, я была самой счастливой женщиной на свете, только вот боялась, что он опять вернется на фронт. Он все время переживал за своих солдат, и считал, что без него они погибнут. А то, что я дома погибала без него, от страха и переживаний, ничего не значило для него. Он весь был там, на поле боя, и даже дети не могли удержать его. Моим главным спасением была моя девочка — Лизонька.
Лизавета была самым чудесным ребенком — просто ангелом. Она не оставляла равнодушным никого, все любили ее за легкий нрав и доброту, а в четыре года она мыслила так ясно, будто жизнь прожила. Она была моей главной опорой. Был еще сын, но он был очень слаб и почти все время проводил с кормилицей. Свекровь не пускала меня к нему, считала, что я плохо повлияю на мальчика. Как же я ненавидела ее тогда! А мужа рядом не было, и он не мог меня защитить от нее, впрочем, как и в те месяцы, что был при смерти.
А потом случилось страшное — эпидемия чумы в Москве. Лизе тогда было пять лет, а Мише два. Первая от чумы умерла свекровь. Мы так и не поняли, откуда у нас в доме взялась эта болезнь. Может принес кто-то из слуг, а может… Тогда я думала, что нас всех прокляли. Дети заболели по очереди, и я до последнего надеялась, что они выживут и все у нас будет замечательно... Я платила бешеные деньги врачам, но что они могли сделать в восемнадцатом веке? Без антибиотиков и нормальных лекарств? Словом, — Маша сильно зажмурилась, и ее затрясло. — вскоре, случилась та ночь. Первым умер Миша, а через пару часов моя Лизонька. Когда это случилось, муж поднялся и ушел куда-то. Его не было до утра, а я сидела рядом с моими детьми и даже плакать не могла от шока. Когда Савва вернулся, у него в руках была какая-то колбочка с жидкостью. И он сказал мне, что он сможет вернуть нашего ребенка к жизни, но только одного. Я сначала подумала, что он сошел с ума и не понимает, что творит. Муж подошел и что-то влил в рот сына. А потом Миша закашлялся и расплакался, муж взял его на руки и сказал, что теперь все будет хорошо. Но, как могло быть хорошо без Лизы? Я понимала, почему муж выбрал Мишу, мужу было почти пятьдесят, и я была его третьей женой и единственной, кто смог родить для него наследника. Умом, я все понимала, но сердцем… Я не могла его простить и смириться тоже не могла.
Я принялась расспрашивать мужа, откуда он взял ту жидкость, но он молчал. Наконец, ночью, я разбудила нашего кучера и отдала ему несколько своих драгоценностей за то, чтобы он отвез меня туда же, куда и мужа прошлой ночью. Я думала, мы поедем в лес к какому-то знахарю, но он привез меня в один из богатейших дворцов города. Я никогда не была там раньше в качестве гостьи, но знала, кто там хозяин. Он был нелюдим и о нем ходили разные слухи: говорили, якобы он внебрачный сын императрицы и одного из ее фаворитов, у него были лучшие учителя и, по слухам, он увлекался алхимией и научился создавать эликсир бессмертия. Я попросила слуг провести меня к нему, и, к моему счастью, меня представили ему. Я оказалась в темной комнате, заставленной различными книгами и колбами, и в ней, я в первый раз увидела его. И последнее, что я представляла себе — это того щуплого подростка лет четырнадцати, кем он оказался. Я знала, что хозяин дворца молод, но не думала, что он еще совсем ребенок.... Я растерялась и хотела развернуться и уйти, но он остановил меня. Сказал, что понял кто я и что он никак не может мне помочь.
— Почему? И как тогда твой муж смог спасти сына?
— Мальчик сказал, что он лишь проводник силы. Что он научился извлекать ее, чтобы передавать другим, но воскрешать людей не в его силах. Но, он смог познакомить мужа с бесом, который умеет воскрешать.
— И кто это был?
— Кощей. Он возлагал на мальчишку большие надежды. Еще год назад мальчик показал ему прообраз жижи, правда, тогда она не была похожа на то, что мы знаем сейчас. Силу не получалось сконцентрировать в нужной дозе, она была почти прозрачной, а, чтобы насытиться, ее нужно было пить почти постоянно. Поэтому, было гораздо проще получать силу напрямую. Однако, у мальчишки и у Кощея были разные мотивы. Мальчишка хотел помочь своей матери, она родила дочь уже будучи мертворожденной и с каждым годом для нее было все сложнее добывать силу. Мальчик думал, что найдя возможность создавать концентрат силы, он поможет матери. Тогда еще никто не знал точно, что после рождения ребенка для мертворожденной не может быть спасения.
А вот Кощею не особенно были интересны мертворожденные. Он смог сделать себя бессмертным, спрятав суть своей силы, но это сделало его немощным, а его существование почти бессмысленным. Он жил отшельником. Пока мальчик не нашел его, чтобы узнать, как у того получилось изъять свою силу. Тут они объединились, и Кощей стал получать от мальчишки жижу, даже та, слабая концентрация стала помогать ему в том, чтобы Кощей мог вернуть хоть немного своей прежней силы.
— Подожди, но если Кощей — бес, зачем ему было прятать свою силу? Он итак бессмертный или нет?
— Видишь ли, насколько я понимаю, когда он спрятал силу, то стал неуязвим ни для кого. Он хотел выйти из подчинения и стать равным Высшим. Я не знаю, как это получилось, но разорвав свою силу со своим телом и спрятав ее там, где никто не найдет, Кощей разорвал свою связь с Высшими и смог действовать по своему усмотрению. Только вот, он не учел одно, что, спрятав свою силу, от него самого по сути ничего кроме бессмертного тела не останется. Так что, мальчишка стал его спасением. Когда муж явился к мальчишке, поверив слухам про эликсир жизни, там был и Кощей, и он предложил мужу простую сделку. Он сказал, что может выпить всю силу человека, полностью опустошив его, а потом использовать эту же силу, чтобы воскресить мертвого. Однако, Кощей сказал, что ему это совершенно не интересно, потому что тогда муж превратится в обычного чёрта, а ему, Кощею, пользы от него не будет никакой, так как после этого муж станет принадлежать Высшим также, как когда-то сам Кощей принадлежал им. Поэтому, он посмеялся над мужем, предложив поискать другого благородного беса, который захочет поживиться его душой, чтобы выслужиться перед Высшими. Правда, также смеясь добавил Кощей, нужно искать быстрее, потому как через сутки после смерти воскресить никого невозможно. Тогда муж упал на колени и принялся молить беса, и Кощей согласился. Но с одним маленьким условием, что после превращения, он заберет его силу себе и спрячет, как спрятал свою, а муж будет беспрекословно подчинятся Кощею. Конечно, муж согласился. Он тогда даже не понимал, что идет на вечную службу Кощею без права выбора. Обычный чёрт или мертворожденные хотя бы сжечь себя могут, если совсем жизнь надоест, а муж, пока его сила в иголке, которая находится у Кощея, даже умереть не может.— Но зачем это Кощею?
— Я же говорила, он мечтал уподобиться Высшим. Он хотел создать свою армию и быть наравне с ними. Только вот, сил еле хватало. Мальчик научился делать слабую жижу и той хватало, только чтобы поддерживать Кощея, как уж там армия! Поэтому, когда я пришла к мальчишке, он сказал, что ничем мне помочь не может. Кощей не видел смысла тратить силы на то, чтобы превращать женщин. Те, даже после превращения, значительно уступали мужчинам в силе и способностях. Я просила, умоляла мальчика дать мне поговорить с Кощеем, но тот сказал, что бес уехал еще днем, и он не знает куда. Наконец, мальчик сказал, что можно попробовать еще один вариант… Он находил в древней книге способ, как забирать силу, чтобы возрождать мертвых, но не мог попробовать его раньше. Потому, что для того, чтобы попробовать это, ему придется убить меня. И я согласилась, не раздумывая… Только взяла с него обещание, что он вернет Лизу к жизни.