«Эльфийская дорога кончилась. Остролист был символом здешних мест, поэтому эльфы посадили у Ворот именно остролисты: всякому должно было быть ясно – дальше владения эльфов не простираются. Западные Ворота Мории служили торговым связям эльфов и морийских владык. Это был золотой век народов Средиземья: они жили в таком мире и согласии, как никогда больше. Даже гномы и эльфы слыли друзьями.
- Гномов винить не в чем, - бросил Гимли.
- А эльфов, сколько я слышал, тем более – поднял брови Леголас.»
(«Властелин колец», книга вторая, глава четвёртая. Перевод: М. Каменкович, В. Каррика).
«В старину у эльфов даже случались войны с гномами, которых они обвиняли в краже эльфовских сокровищ. Справедливость требует сказать, что гномы объясняли это по-иному – они, мол, взяли то, что им принадлежало. Король эльфов когда-то заказал им драгоценные украшения, дав для этого золото и серебро, а потом отказался платить за работу. И тогда гномы, не получив платы, оставили украшения у себя».
(«Хоббит, или туда и обратно», глава 8. Перевод Н. Рахманова).
Читая даже первые изданные профессором работы, которые принесли ему славу – «Хоббит» и «Властелин колец», конечно же – мы так или иначе сталкиваемся с вопросами о том, почему эльфы так не любят гномов, и за что гномы недолюбливают эльфов. Хотя «недолюбливают» будет сказано очень даже мягко. Но обо всё по порядку.
Начнём с того, что эльфы и люди считались настоящими детьми Эру, в то время как гномы, тайно созданные Аулэ, были Илуватаром просто приняты:
«– Как дал я Бытие думам айнуров в начале Мира, так теперь принял я твое желание и нашел ему место; и не буду я ничего менять в твоем создании – так, как ты создал его, пусть и будет. Но не потерплю я, чтобы эти существа пришли прежде, чем Первородные моей мечты, и не награжу нетерпения. Спать им отныне во тьме под камнями и не выйти из-под них, покуда на Земле не пробудятся Первородные; а до тех пор ты и они станете ждать – хоть ожидание и покажется вам долгим. Но придет время – и пробужу их, и станут они детьми тебе; и часты будут раздоры меж детьми твоими и моими; детьми моего милосердия и детьми моих дум».
(«Квента Сильмариллион», глава 2. Перевод Н. Эстель).
Таким образом, сразу же вырисовывается первая причина нашей сегодняшней темы. Сам Эру Илуватар предсказал раздоры между гномами и людьми с эльфами. Причина, конечно же, веская, но далеко не основная.
Что ж, начнём погружаться в историю. Но, кстати говоря, в ней есть одна несправедливость, если её можно так назвать. О взаимоотношениях гномов с остальными народами Средиземья мы знаем «со слов» эльфов, людей и хоббитов. Но не самих гномов. Всё, что действительно имеет историческую ценность, записано в Книге Мазарбул – именно той книге, которую Гэндальф находит в Морийских пещерах, книге, описывающий поход Балина в Морию; и в «песне о Дурине» в исполнении Гимли (почему песне, можете спросить вы? И я отвечу: потому что песня – та же легенда, которая, скорее всего, пелась не одним поколением гномов. А фольклор – очень даже исторически важен). Всё остальное предстаёт перед нами в виде эльфийских, людских и легенд хоббитов. И даже если это записано «со слов гномов».
И всё-таки начнём с истории.
Впервые эльфы встретились с так называемыми малыми (или мелкими) гномами («Petty-dwarves»). Эти гномы – гномы изгнанники из других домов. Отличались от наугрим (больших гномов) более мелкими размерами и необщительностью. Именно они первыми пересекли Голубые горы и обосновались в Белерианде. Эльфы синдар, которые были ещё не знакомы ни с одной из других рас Средиземья, думали, что мелкие гномы – это животные, хитрые двуногие зверушки, живущие в пещерах и нападающие под покровом ночи. Именно по этой причине эльфы свободно охотились на них. Но, так или иначе, произошло знакомство с более цивилизованными гномами, наугрим. Тогда мелкие гномы признались эльфами подвидом гномов, менее развитым, но всё же, и охота на них прекратилась.
Сами гномы – мелкие и большие – тоже презирали друг друга (не зря всё-таки мелкий народ был изгнанниками), но наугрим всё же считали мелких гномов своей роднёй, а потому обиды малых гномов считали и своими обидами. Хотя, будем честными, и эльфы, и наугрим закрыли на эти обиды глаза, когда поняли, что сотрудничество между их расами будет выгодно и тем, и другим. А вот неприязнь малых гномов к эльфам никуда не пропадёт.
(Чтобы вы понимали, кто такие малые гномы – вспомним Мима и двух его сыновей: Ибуна и Кхима. На тот момент род малых гномов сильно сократился, а Мим с сыновьями – вообще последние его представители).
Кстати говоря, что ещё хочется добавить. Пусть мне самому больше симпатизируют именно дворфы, но выскажусь сейчас в защиту эльфов. Что бы вы не думали, что эльфы стали первыми, кто причинил зло другим и, соответственно начали эти междоусобные распри – в 11 томе «Истории Средиземья»: «Войне самоцветов» говорится о том, что эльфы узнали о малых гномах только тогда, когда те стали нападать и убивать их под покровом ночи.
Первая, но далеко не последняя обида, которая возникла у гномов на эльфов и у эльфов на гномов. И пусть даже не на всех гномов – дальше мы разберёмся, что разные народы, что гномов, что эльфов, по-разному относились друг к другу.
Далеко от малых гномов отходить не будем. Да и от Мима самого – тоже, потому что он сыграет одну из решающих ролей в отношениях двух народов.
Бунт нолдор, про который я упоминал уже не один раз. Эльфы-изгнанники покидают Средиземье и достигают берегов Белерианда. Среди этих эльфов есть Финрод Фелагунд – брат Галадриэли. Он дружил, если так можно сказать, с королём синдар – Тинголом, который, впоследствии, рассказал ему о пещерах Нарога, в которых когда-то и жили те самые малые гномы – сейчас их уже почти не осталось в этих местах: время и охота синдар сделали своё дело. Финрод решил построить тайные крепости в этих пещерах, и просил помощи у малых гномов.
И гномы ему действительно помогли. Поначалу. Пока мим не попытался убить Финрода во сне. Покушение провалилось, а Мим и вместе с ним весь народ малых гномов был изгнан.
Малые гномы вообще сами по себе очень странные ребята. Они ненавидели эльфов-синдар наравне с орками, а ещё больше они ненавидели нолдор, прибывших в Белерианд из Валинора. И вот.. вроде бы с первыми всё ясно – охота эльфов на малых гномов, да и гномьи нападения на тех же эльфов сделали своё дело. Но нолдор…
После изгнания малых гномов, Финрод обратился за помощью к гномам синих гор. Те не были в обиде на нолдор за то, что так вышло с их сородичами. В итоге Финрод заключил союз с гномами: те помогали ему строить укреплённую крепость, а взамен получали отличное вознаграждение. Пройдут долгие годы, эльфы Финрода подружатся с гномами синих гор, и те сделают Финроду подарок – прекрасное ожерелье Наугламир – знаменитое ювелирное украшение, изготовленное гномами. Украшение, которое заставит гномов пролить кровь эльфов…
Но обо всё по порядку.
Как я и сказал, гномы синих гор сдружились с Финродом и эльфами Дома Феанора. Настолько сдружились, что гномы Белегоста и гномы Ногрода поддержали Дом Феанора, вступив в союз Маэдроса – первый союз людей, эльфов и гномов, который был направлен на борьбу с тёмными силами Моргота.
Да, умели когда-то дружить эльфы и гномы, поддерживать друг друга в трудные времена. Но никто не отменял и предательство в этой истории. Предательство со стороны людей – истерлингов племени Улфанга. Сейчас не буду особо вдаваться в подробности, кто это такие и всё остальное прочее, просто примите как факт – а об этом подробнее расскажу в следующий раз. Союз собирался с целью очистить Белерианд и всё Средиземье от влияния Моргота, но, как и всегда, когда что-то долго планируешь, всё пошло не по плану. Чётвертая крупная битва Войны Самоцветов – Битва Бессчётных Слёз окончательно разрушила союз – обо всех планах которого Моргот знал от своих шпионов в племени Улфанга, про которое я написал чуть выше. Поражение. Распад союза. Множество смертей. Оставшиеся в живых эльфы, люди и гномы бегут, кто куда.
Через несколько десятков лет после этого Нарготронд, строившийся Финродом совместно с гномами Синих гор, будет разрушен армией под предводительством дракона Глаурунга. Город в огне и завалах. И где-то в этих завалах вместе со множеством сокровищ лежит Наугламир.
Впоследствии он будет вынесен Хурином и отдан Тинголу. А Тингол, который к тому моменту уже владел сильмариллом Берена, решил объединить великие творения эльфов и гномов. Видимо, чтобы надеть на шею, хрустнуть ей и стереть плохих парней с лица Средиземья, как это сделал Танос (ладно, шучу). Работа была поручена гномам Ногрода. Но мы же уже понимаем, что что-то пойдёт не так, да?
Итак, Тингол решил соединить Наугламир и Сильмариль Берена. Он доверил эту работу гномам Ногрода, а сам за ними наблюдал. Все мы знаем об алчности гномов из «Хоббита». Тут произошла примерно такая же история, как у Торина с Аркенстоном. Желание владеть Сильмарилем породило в гномах непомерную алчность. Теперь они не хотели отдавать Тинголу Наугламир. Сам Тингол тоже привязался к Сильмарилю, хотя слово «привязался» это мало сказано – он жадно хотел владеть им. И, когда гномы отказались отдавать работу Тинголу («-По какому праву король эльфов притязает на обладание Наугламиром, созданным нашими отцами для Финрода Фелагунда, который ныне мертв? Тингол получил его из рук Хурина, а тот унёс ожерелье, как вор, из мрака Нарготронда»), эльф пришёл в ярость: он приказал гномам выметаться из Дориата без всякой награды. И слова его были полны презрения:
«-Как вы, неуклюжее племя, смеете требовать что-либо от меня, Элу Тингола, владыки Белерианда, чья жизнь началась у вод озера Куивиэнен за тысячи лет до того, как пробудились отцы низкорослого племени?»
Алчные сердца гномов вспыхнули с новой яростью. Они окружили Тингола и убили его, а Наугламир забрали с собой, в спешке покинув Дориат. Эльфы кинулись в погоню, догнали гномов и перебили их. До Ногрода смогли добраться лишь двое из них, да и те – без Наугламира. Гномы поведали своим родичам о том, что «на них напали эльфы по приказу их короля, который не хотел платить им за выполненную работу». Король гномов Ногрода – Наугладур – разгневался, собрал войско, послав за помощью к гномам Белегоста. Но родичи трезво оценивали ситуацию и даже отговаривали Наугладура, пытаясь образумить его. Всё было безуспешно.
Войско гномов двинулось на Дориат. Мелиан, жена Тингола, к этому времени покинула мир живых, предавшись своей скорби по мужу, и чары её спали с Дориата, тем самым открыв гномам лёгкий путь. Гномы ворвались в Менегрот – столицу Дориата, где произошла кровопролитная бойня. Эльфы пытались хоть как-то сопротивляться, но после смерти Тингола, что простые воины, что их военачальники были в смятении – они не были готовы к ещё одному удару. Войско гномов одержало победу, разграбило Менегрот и унесло с собой все драгоценности города, включая Наугламир.
Но далеко уйти гномы Ногрода не успели. Мелиан, перед тем как уйти из мира живых, дала наставление Маблунгу – главнокомандующему войсками Дориата – отправить известие о случившемся Берену, что тот и сделал. Гонец из Дориата, кстати говоря, прибыл ровно в тот момент, когда лаэгрим – эльфы из народа Нандор – тоже пришли рассказать о том, что видели, как гномье войско движется на Дориат.
Гномы Ногрода возвращались нагруженные богатой добычей, войско их значительно поредело после битвы в Менегроте. Когда они добрались до Сарн Атрада и стали взбираться по крутым берегам Гелиона, в лесах вокруг запели эльфийские рога, а на гномов обрушился дождь стрел. Месть Берена случилась. Сам Берен, в последний раз взяв в руки меч, сразился с королём гномов – Наугладуром – и одолел его, забрав Наугламир и Сильмарилем себе.
Части гномов всё-таки удалось сбежать от войска Берена, но недалеко. Ниже горы Долмед, когда гномы взбирались по холмам, явились энты, которые оттеснили гномов в леса Эред Линдона. Ни один гном оттуда живым уже не вышел.
Сокровища, вынесенные из Дориата гномами, перед своей смертью Наугладур проклял, поэтому эльфы выбросили их в реку Аскар, которая после этого стала называться Ратлориэль, «Золотое русло».
События эти нескоро забудутся эльфами. Именно это мы и можем наблюдать в «Хоббите», ведь Трандуил – король лесных эльфов Северного Лихолесья – был из эльфов синдар из Дориата. И Торин не понимал его, потому как к гномам Ногрода не относился и не причастен к тому кровопролитию.
Вспомним гномов Кхазад-дума, пробудивших Балрога при добыче мифрила. Тоже причина, по которой эльфы (теперь уже Лориэна) не очень хорошо относились к гномам дома Дурина, что мы можем наблюдать уже во «Властелине колец», когда эльфы Лориэна сказали завязать глаза Гимли, чтобы провести Братство через лориэнский лес к владычице Галадриэли.
Сегодня мы говорим именно о причинах вражды. Но не забывайте, что в истории Средиземья есть и светлые моменты взаимоотношений этих двух народов – стоит вспомнить дружбу эльфов Эрегиона и гномов народа Дурина, результатом которой стала постройка восточных ворот Мории (Двери (или Врата) Дурина), которые упрощали торговлю и в целом контакт между народами;, стоит вспомнить союзы между эльфами, людьми и гномами, которые создавались на доверии для победы над общим врагом (хотя в Войне Последнего Союза, будем честными, гномы принимали участие как на стороне Свободных народов Средиземья, так и на стороне Саурона).