БЫЛ СТИХИЙНЫЙ ВЗРЫВ
Если большевики не руководили событиями февраля 1917 года в Петрограде, что же тогда происходило: ведь митинги, демонстрации, действительно бушевали.
И для бурления народных масс были действительные причины. Третий год шла Первая мировая война. Она унесла десятки тысяч жизней молодых россиян. У матерей этих несчастных не было надежды увидеть своё чадо; у молодых женщин не оставалось надежды встретить с фронта и обнять родного человека, мужа или жениха. А тут ещё недостаток хлеба на прилавках, очереди у дверей магазинов, невиданная дороговизна хлеба в Петрограде. На фоне роскошествующих бар: помещиков, владельцев земли, князей, графов и прочих прихлебателей у царского стола (имеем в виду царский дворец). Невольно пойдёшь на демонстрацию, если хочешь по-человечески жить.
Большинство россиян жило в деревне, каждый мужик, не ушедший на фронт, вёл своё хозяйство. Война разорила хозяйства. Дед, участник Первой мировой войны, рассказывал мне, как это происходило. За шесть недель до отправки на фронт он получил извещение о мобилизации. Успел проститься с родственниками, проживавшими рядом в селе Юго-Конёво, съездил к родственникам, которые жили в соседнем селе Боёвка. Настал день прощания. Дед встал рано, пошёл выпустить скотину на водопой: одна лошадь, другая лошадь, три коровы, жеребята, телёнок, овечки -- тринадцать голов!...Когда вернулся с фронта, в конюшне стояла одна корова.
Злоба переполняла сердца. А она когда-то должна была излиться. Этим когда-то и стал февраль 1917 года. В.Б. Станкевич в воспоминаниях (книга «Страна гибнет сегодня») рассказывает:
-- С каким лозунгом вышли солдаты? Они шли, повинуясь какому-то тайному голосу, и с видимым равнодушием и холодностью позволили потом навешать на себя всевозможные лозунги…Не политическая мысль, не революционный лозунг, не заговор и не бунт, а стихийное движение, сразу испепелившее всю старую власть без остатка: и в городах, и в провинции, и полицейскую, и военную, и власть самоуправлений. Неизвестное, таинственное и иррациональное, коренящееся в скованном виде в народных глубинах, вдруг засверкало штыками, загремело выстрелами, загудело, заволновалось серыми толпами на улицах.