Несмотря на страх перед войной, широкого пацифистского движения и организованного движения противников войны в Германии не было; возможно, по той причине, что в немцах глубокий след оставила история незаслуженного поражения в Первую мировую войну и память об огромных жертвах, которые принесла страна на алтарь несостоявшейся победы. Вместе с тем, должно было сыграть свою роль и насаждаемое нацистами воспитание воинственного и героического восприятия действительности.
Кто мог бы составить единый фронт сопротивления нацизму? Немецкие коммунисты полностью выстроили свою политику под влиянием Коминтерна, то есть боролись (как в СССР) против троцкистов, социал-демократов и капиталистов, не сумев создать единый антифашистский фронт, хотя КПГ насчитывала 300 тысяч членов, а на выборах за компартию голосовало 6 миллионов немцев.
Провокация с рейхстагом позволила нанести удар по партии: только в Берлине было арестовано более полутора членов партии, прежде всего руководители всех уровней, даже депутаты, а всего в Германии было арестовано более 150 тысяч членов партии, причём более 2 тысяч были просто убиты при аресте.
Подписание СССР договора с Гитлером оказалось для уцелевших немецких коммунистов парализующим ударом, а террор и бесперспективность какой-либо подпольной борьбы в условиях постоянных репрессий привели к тому, что уцелевшие члены партии просто выжидали, отказавшись от действий против власти, в связи с чем гестапо просто перешло на борьбу с другими своими врагами или несогласными с политикой и практикой нацизма: церковью, масонами, евреями, уголовниками, гомосексуалистами.
Профсоюзы были распущены, их собственность, как и вся собственность СДПГ была конфискована, поскольку нацисты провозгласили «социальный мир», а 1 мая Гитлер объявил национальным праздником и выходным днём, чего давно добивались рабочие.
Таким образом, каких-либо значительных сил, способных противостоять Гитлеру, в Германии не осталось.
Почему самостоятельное движение протеста масс населения было невозможно?
Война не оттолкнула немцев от Гитлера. Быстрая победа над Польшей принесла ощущение гордости немецким оружием и немецкими солдатами, сумевшими выполнить свой долг в столь короткий, и с минимальными потерями. А небывалый разгром Франции привёл к убеждению, что фюрер ведёт Германию в блестящее будущее.
Тот, кто не радовался грандиозному успеху, был врагом государства. Значение победы над Францией в излечении больного немецкого самосознания после позора Версаля трудно переоценить, а улучшение снабжения после расширения территории воспринималось всеми с воодушевлением. Вообще, с начала до конца войны немцы оценивали положение исходя прежде всего из «материальных» потребностей.
Отметим, что с началом войны немцы не испытали каких-либо значительных перемен. Да, уже в 1939 г. ввели карточки, но они стали вполне сносными нормами: нормирование было введено на крупы (600 грамм в месяц), мясо (2,8 кг в месяц), жиры (под жирами понимаются масло и маргарин - 1,36 кг в месяц), сахар (1,12 кг в месяц) и мармелад (700 грамм в месяц). На другие продукты ограничений не было, но вскоре ввели карточки на хлеб из расчета 9,6 кг в месяц. Карточки на картофель ввели только в июне 1943 года – норма выдачи составляла 12 кг в месяц.
Чувство приближающегося конца пришло даже не после Сталинграда и Курска – только в 1944 году, когда ощутимо ухудшилось снабжение, победы на фронтах закончились, бомбардировки городов приняли массовый характер, и всё равно дело не дошло до возникновения оппозиции, которая была невозможна по причине тотального характера власти. Да, отдельные попытки (покушение на Гитлера) были, но ни в армии, ни в церкви и ни в чиновничестве не появилось значимого сопротивления, а общие немецкие представления сводились к чувству долга, к патриотизму и дисциплине.
Важнейшей причиной отсутствия оппозиции была эффективность гиммлеровского полицейского аппарата, который, используя минимум насилия в строго рассчитанных местах и времени, достиг полного паралича всех возможных политических инициатив.
Недовольство в обществе было, не все испытывали восторг перед любым действием и заявлением вождя, но это не представляло никакой опасности для режима, ибо недовольство никак не проявлялось, некому его было выражать.
Полицейская система покоилась на обнаружении возможных противников режима и строгом контроле над ними: при первой же попытке активности они подавлялись.
Ещё одной причиной отсутствия оппозиции была шпиономания и доносительство, которые поддерживались государством и также способствовали распространению страха и приспособленчества.
Нацистская Германия оказалась в ситуации, когда организованного сопротивления власти возникнуть не могло, а система контроля, доносы и воздействие на людей, начинающееся с детства, со школы, убеждало, что любой противостоящий власти выступает против общих ценностей, то есть противопоставляет себя не власти, а народу, что делало его в глазах общества отверженным.