01 марта 2024, пятница. 08:51
Первое марта. Пятница. Всё на "П" — чем не повод начать новую жизнь? С первого января, понедельника, я начинал, но она уже закончилась. Попробую повторно.
Весну я не люблю. Ой, да ладно! Я — люблю, это Мать не любит. Ей дай волю, сидела бы в снегу круглогодично. А что? Чисто, клещей нет, змей нет, насекомых нет. Лапы мыть не надо, этот момент и мне нравится. Помню, она всерьёз размышляла о переезде на Аляску. Имперские замашки. В чём бы ты поехала? Новую куртку твою ты отдала миниМать, валенки новые тоже отдала. Сама бродишь по деревне в куртке, купленной на Черкизовском рынке в конце прошлого тысячелетия. И в сапогах 46 размера, которые маловаты Геннадию. Не пропадать же добру. Понял, почему мы по ночам гуляем.
А ещё она делает странное. Если её днем за забор выпустить. Шли мы в начале недели, гуляли. Заметили у ворот пакет. Мать огляделась, подняла пакет и понесла домой. А там и суп, и манты, и печенька. Вкусно! На следующий день мы опять пошли. Мать снова заметила пакет. Подняла. А вот ещё один! И его забрала. Принесла домой. Три мешка какашек! Невкусно. Раз на раз не приходится.
На прошлой неделе они болели, на этой выздоравливают, но шевелятся вяло. Мне приходится играть самому, иногда получается повеселиться.
Вчера днём мы гуляли, даже два раза. В честь бонусного дня зимы. Я смог зайти в гости к моему другу, давненько мне не удавалось пробраться за его мощный забор. Мать принесли туда плавленый сырок. А потом забрали его обратно! Но сырок уже перешёл в другое агрегатное состояние, отделить его от нута и фрикаделек было невозможно, пришлось им уносить всё вместе.
Дома Мать на радостях решила отмыть сковородку, несколько дней назад она там испекла оладий. Оладий давно покинул пищеварительный тракт, а пристывшее масло всё ещё было с нами, сковорода занимала всё место на кухонном министоле, Мать переставляла её туда-сюда, пока не поняла, что надо решать вопрос радикально. А тут и время обеда подоспело.
Мать насыпала в сковородку (технически это сотейник, 28 см, высокие борта, тяжёлый) соды, воды налила, накрыла крышкой и поставила на маленький огонь. Обычно она днём никогда не спит: не любит, не умеет и не практикует. Поэтому она смело на минутку присела на диван. Через три часа проснулась. Нет, вовсе не от того. Я хотел выйти или зайти, неважно. Она встала, открыла мне дверь. Смотрит, а сковородка готова! Пожарилась. Можно есть. Забавно, что там, где не сгорело, там отмылось очень хорошо.
Сковородку они есть не стали, ели подушки с кефиром и суп. Затем Ферапонтская Мать позвала всех на урок математики. Ферапонт старался, старался, и у него получалось. А потом он заявил, что его мозги прекращают работу на территории дивана и больше он сегодня учиться не намерен.
Мать подозревает, что это ОРВИ было не простое, а со спецэффектами. Странное течение и последствия, данные им в ощущениях. Озоновский курьер, оплот стабильности в этой проклятой амбивалентности, привёз заказ. Мать аж проснулась. И написала отзыв. Ругательный.
Так и живём. В надежде, что зима ещё побудет. Что в голове прояснится и перестанет ныть поясница. Что бодрость и лёгкость вернутся к нам, несмотря на пять тысяч лет... Это не вам, простите. Вам — хорошего дня!