Восемь фильмов за сеанс. На дореволюционном Невском проспекте работало около 300 синематографов

На снимке начала ХХ века — дом № 68 по Невскому проспекту, на углу набережной Фонтанки. В историю города этот адрес вошел как «дом Лопатина», или «Литературный дом», связанный с именами его известных жильцов — критика Виссариона Белинского, издателя Андрея Краевского, писателя Ивана Панаева…

А вот о кинотеатре, который находился здесь, даже исследователям неизвестно практически ничего. Объяснение тому очень прос­тое. Во-первых, кинематограф «Фоли-Бержер» работал очень недолго, в 1910 – 1913 годах. Во-вторых, в Петербурге существовало два зрелищных заведения под таким названием: кинотеатр на Нев­ском и кафешантан на Офицерской улице (ныне улица Декабристов).

Раз нас интересует кинотеатр, начнем с его владельца. Им являлся Наум Александрович Геев, представитель семейного кинобизнеса. Кроме «Фоли-Бержер» он владел также синематографом «Мефистофель» на Загородном проспекте, 11.

Его брат Матвей Геев приобрел сразу три кинотеатра — «Луна-парк» на Знаменской улице, 24, «Электро-Комик» на Разъезжей, 21, и «Юпитер» на Лиговской улице, 88. Третий из братьев, Михаил, числился в ту же пору в справочнике «Весь Петербург» владельцем синематографа без указания его названия. Забегая вперед, отметим, что дольше всех продержался в кинобизнесе Матвей Геев, переименовавший незадолго до революции свой «Электро-Комик» в «Миниатюр».

Однако вернемся к «Фоли-Бержер». Его история началась самым типичным образом — с острейшей конкуренции с себе подобными на Невском. Как и другие кинотеатры, «Фоли-Бержер» показывал свои картины монопольно, то есть приобретал их в собственность и крутил до полного износа.

Сеансы — а каждый из них длил­ся чуть больше полутора часов — состояли из семи заранее анонсированных фильмов и одного «бонусного», название которого публика загодя не знала. Он был сюрпризом. Обновление репертуара происходило каждые две недели. Цены были низкими, от 30 до 75 копеек, причем детские билеты стоили вдвое дешевле.

По будням кинотеатр работал с трех часов, в выходные — с часу дня. В афишах содержался рек­ламный призыв «обращать внимание на качество картин, свое­образие программы и совершенство технической части». Последнее выражалось, если верить написанному, в «отсутствии мигания, стереоскопичности изображения и ясности рисунка».

Одна только беда: газеты и журналы того времени свидетельствовали, что Наум Геев полагался исключительно на содержание фильмов и невысокие цены, экономя при этом на рекламе. Она очень редко появлялась в столичной прессе. Кроме того, взыскательная публика готова была заплатить в два с лишним раза больше, чтобы побывать в «кинодворцах» на том же Невском, нежели в маленьком синематографе на углу Фонтанки.

Все это привело к тому, что в 1913 году «Фоли-Бержер» закрылся. А вскоре, с началом Первой мировой войны, и остальным кинотеатрам на Невском проспекте пришлось совсем несладко. Многие были раздавлены государственными поборами, другие прекратили существование из‑за дефицита новых фильмов, а затем, после революции, их и вовсе реквизировали.

Газетный зал

«Мировой судья 11‑го участка разбирал дело по обвинению действительного статского советника Александра Попова в оскорблении действием поварихи Пискуновой, и жены г. Попова, Веры Поповой, в оскорблении Пискуновой словом.

Гг. Поповы к разбирательству дела не явились.

Из поданного прошения видно следующее. Когда Пискунова подавала в столовую гг. Поповых кушанье, то г-жа Попова, находя кушанье дурно приготовленным, выругала Пискунову, а г. Попов, выйдя из столовой в кухню, нанес Пискуновой удар по лицу.

Свидетели показали, что г. Попов выговаривал Пискуновой, зачем она сказала г-же Поповой дерзость. На что Пискунова ответила, что не говорила дерзости и что если она им не нравится, то следует рассчитать ее, тогда г. Попов ударил ее по лицу.

Разрешая дело заочно, мировой судья приговорил: Веру Попову признать по суду оправданной, а Александра Попова подвергнуть аресту на 7 дней».

«Петербургская газета», 5 марта 1889 г.

«По заданию губоткомхоза (губернского отдела коммунального хозяйства. — Ред.) Музей Города разрабатывает проект уличных ящиков-колонн для окурков и мусора. Ящики предполагается установить в садах, парках и на улицах. В первое время нововведение предполагается распространить только на центральные улицы. Бросание окурков и мусора предполагается, по примеру Москвы, запретить особым обязательным постановлением».

«Красная газета», 11 марта 1925 г.

«В одном из живописных уголков Курортного района вблизи станции Келломяки (ныне Комарово. — Ред.) кипит оживленная работа. Среди сосен уже сверкают свежей белизной несколько новых нарядных коттеджей. По решению правительства здесь нынче начато строительство курортного городка Академии наук СССР. Сейчас 13 дач уже построены. Этим летом городок примет первых обитателей».

«Ленинградская правда», 25 марта 1947 г.