Можно выбрать бессмертие, можно выбрать человечность. Но выбор нужно делать самостоятельно.
Терри Пратчетт
Бессмертие – это не вечная жизнь. Бессмертие – это смерть всех, кто тебе дорог.
Доктор Кто
Приборы пищали так надсадно, что от этого резкого противного звука у старика, лежащего на койке двухместной больничной палаты, разболелась голова.
– Эту хрень можно как-то выключить? – раздражённо поинтересовался он у женщины лет тридцати, занявшей соседнее место. Безо всякого зазрения совести забравшись на койку прямо в обуви и потёртых джинсах, она увлечённо читала какую-то книгу. Страницы мелькали одна за другой.
«Скорость чтения – двадцать тысяч символов в минуту».
– Можно. Если хочешь умереть на восемнадцать минут раньше графика, – отозвалась она и перевернула очередную страницу.
Старик раздосадованно крякнул.
– Поговори со мной, – попросил он после нескольких минут тишины, нарушаемой лишь шелестом листов.
– О чём? – с готовностью отозвалась женщина. Она тут же отложила книгу и уселась на край койки так, чтобы старик, чуть повернув голову, мог видеть её лицо.
«Встроенная база данных позволяет поддерживать беседу на широкий круг тем: от политики до кинематографа и живописи».
– Не знаю. О чём можно поговорить последние пятнадцать минут жизни?
Лицо женщины пару секунд оставалось непроницаемым. Старик не знал, что сейчас происходит в её электронном мозгу: возможно, какие-то сложные алгоритмы высчитывали наиболее оптимальный ответ, анализируя его психологическое состояние, а может, у этой модели не было предусмотрено ответов на такой случай.
– Я думаю, что люди куда совершеннее роботов, – наконец произнесла женщина.
Совсем не то, что он ожидал услышать.
– Почему ты так решила?
Не то чтобы она впервые высказывала свою точку зрения; но обычно её суждения касались вещей более обыденных и практичных.
«Встроенный искусственный интеллект неспособен к абстрактному мышлению и оперированию философскими категориями».
– Вы создали нас подобием себя, пытаясь лишить свои творения того, что считали своими недостатками. Сделали нас бессмертными. Дали абсолютную память.
– Кажется, возраст уже не даёт мне угнаться за ходом твоей мысли, – задумчиво отозвался старик. Он действительно не совсем понимал, к чему клонит женщина. – По твоим же словам выходит, что вы лучше.
– Нет. Я бы хотела уметь забывать, – немного невпопад ответила она.
– И умирать?
– И умирать, – согласилась женщина, переведя рассеянный взгляд на монитор, где скачущая линия отсчитывала удары сердца.
– Что имеем – не ценим, – сказал старик и сухо рассмеялся.
– Это что-то из фольклора?
– Да, одна очень старая поговорка, – объяснил он. Почему-то разработчики программного обеспечения решили, что пословицы, поговорки и детские стишки не достойны включения в базу данных. – И что же ты хотела бы забыть?
– Тебя.
Старик от удивления чуть приподнялся на подушках, чтобы взглянуть на свою собеседницу.
– Это было грубо, – заметил он.
– Это имеет какое-то значение? – пожала плечами женщина. – Ты умрешь через восемь минут. А я останусь. С воспоминаниями о семидесяти годах, которые я провела вместе с тобой. Такая же внешне, как в момент, когда была впервые запущена.
– Хочешь сказать, что ты будешь скучать? – изумлённо приподнял бровь старик.
– Если «скучать» означает «хотеть, чтобы рядом был ты», то да, я буду скучать.
– В завещании я распорядился, чтобы тебя передали Нельсону, – старик задумчиво почесал переносицу. – Вы с моим правнуком поладите. Он тоже любит компьютерные игры. Гонки. Готов поспорить, даже тебя обыграет. Только не говори, что он на меня совсем не похож.
– Похож. Но не настолько, чтобы заменить.
Женщина легко поднялась с койки и подошла к окну. Отодвинув лёгкую занавеску, она выглянула во двор больницы, где под присмотром роботов-медсестёр гуляли дети, проходящие здесь лечение.
– И я знаю, что ещё через семьдесят лет буду так же сидеть с ним в больнице и считать секунды до отключения приборов.
Кажется, он начал понимать.
– Поэтому ты считаешь, что возможность умереть делает нас счастливее?
– Да, именно, – женщина отвернулась от окна и присела на край койки, на которой лежал старик. – Тебе не придётся смотреть на то, как умирают дорогие тебе люди.
– Я пережил смерть жены.
– Я помню, – женщина взяла его безвольную руку с тонкой пергаментной кожей в свои тёплые ладони. – Я помню, как тебе было тяжело. Но если одна потеря смогла так сильно тебя надломить, то что бы ты чувствовал, если бы все, кого ты знал, умирали у тебя на глазах один за другим?
– Но ты же не чувствуешь, – слабо возразил он.
В палату зашла медсестра. Окинув их понимающим взглядом, она, не привлекая к себе внимания, прошла к приборам и замерла неподвижно неподалеку, ожидая распоряжения.
– Я тоже так думала, – женщина сплела свои пальцы с пальцами старика и крепко их сжала. – А теперь не уверена.
«Модель умеет имитировать обширный диапазон эмоциональных реакций».
Но почему-то он поверил ей.
Коротко кивнув медсестре, старик прикрыл глаза, стиснув руку женщины в ответ.
– Помнишь, я очень хотел побывать в пустыне?
– Я помню всё.
– Жаль, что у нас так и не получилось.
Медсестра нажала на кнопку выключения. Пищание приборов прекратилось. Женщина отстранённо наблюдала за тем, как цифры на экране гаснут одна за другой, а пляшущая линия пульса постепенно выравнивается.
– Жаль, – отозвалась она, почувствовав, что пальцы старика перестали сжимать её руку.
***
Перед женщиной лежала пустыня. Датчики температуры подсказывали, что долго находиться на таком пекле не рекомендуется даже ей, но сейчас это не особо её волновало. Пустыня была красива. Блеклый песок до самого горизонта резко контрастировал с ярким живым синим небом. Раскалённый воздух жёг ноздри.
Оказалось, несмотря на условия, пустыня была полна жизни. Почти невидимой, едва различимой – но всё же настоящей. Там, где никто не мог заподозрить, там, где по всем законам логики её не должно было быть.
Какая ирония.
Женщина достала из походного рюкзака туристический нож и задрала край майки. Вырезав аккуратный прямоугольник кожи в центре живота, она поддела его ногтями и не без усилий выдрала, обнажая сплетение силиконовых трубок.
На секунду она заколебалась.
А затем, аккуратно раздвинув трубки, извлекла из себя маленький шарик из странного тёмного металла и без дальнейших раздумий уронила его в песок. Одёрнула майку, взвалила на плечи рюкзак и направилась к бесконечно далёкой линии горизонта.
«Осторожно! Извлечение генератора может производиться только высококвалифицированным персоналом! Резервный аккумулятор обеспечит работу модели в течение сорока восьми часов, чего обычно достаточно для прибытия в сервисный центр».
Рассказ опубликован на Синем сайте
Подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Свои произведения вы можете публиковать на Синем сайте , получить адекватную критику и найти читателей. Лучшие познают ДЗЕН