Судьба играет человеком,
Она изменчива всегда,
То вознесет его высоко,
То бросит в бездну без стыда.
Н. Соколов
В первый день весны исполнилось 29 лет одному из самых резонансных убийств постсоветской эпохи. По словам Фёдора Раззакова, "убили мечту об идеальном "новом русском". Владислав Листьев, для миллионов телезрителей просто Влад, был популярнейшим телеведущим. Огромное обаяние, талант интервьюера - всё это наложилось на эпоху перемен в стране. На смену казённому стилю советского телевидения пришло нечто новое - живое и дерзкое. Теперь молодым совершенно не понять, как персонажи из "зомбоящика" могли быть так популярны... Рекомендую посмотреть некоторые выпуски той же программы "Час Пик" - думаю, начинающим интервьюерам есть чему поучиться. Листьев отлично умел выводить собеседника на чистую воду, сохраняя при этом дружелюбную атмосферу. Это было сочетание уже появившейся свободы с ещё советским воспитанием.
4 марта состоялось прощание в концертном зале Останкино. Наиболее вероятные причины убийства и примерно восстановленная следствием картина приводятся ниже.
1 марта 1995 г.
Первый день весны выдался непривычно тёплым, и вечер не принёс заморозков. Влага испаряющихся сугробов буквально висела в воздухе, прелый запах, казалось, добрался даже сюда, на останкинскую парковку. Хотелось дышать полной грудью и не думать о тех проблемах, что навалились за последнее время. Мужчина в бежевом плаще отбросил недокуренную сигарету, огляделся по сторонам и зашагал к машине. На плохо освещённом пространстве не было ни души. Уже больше недели он стал оглядываться каждый раз перед тем, как куда-то войти или выйти. Вот и сейчас прежде чем открыть свой Форд, мужчина поставил на землю дипломат и принял упор лёжа, упершись кулаками в асфальт. Повиснув на одном кулаке, он достал зажигалку и, подсвечивая, внимательно осмотрел днище. Потом, сам про себя усмехаясь, поднялся и отпер машину.
У выезда с парковки телецентра стояла ржавая "двойка" с забрызганными грязью номерами. Когда Форд Мондео медленно прополз мимо и выехал на улицу Королёва, сидящий за рулём человек взял мобильник и набрал чей-то номер.
- Курьер выехал. Минут через двадцать ожидайте.
Не дожидаясь ответа, водитель "двойки" сбросил вызов и посмотрел на часы: было без четверти девять. Маловероятны пробки в такое время.
Водитель Форда не спеша ехал по проспекту Мира в сторону центра. Плавно притормаживал на светофорах и перед колдобинами. Ближе к центру город словно начал оживать - больше ярких витрин, плотнее автомобильный поток. На Садовом кольце за последний год появилось немало круглосуточных ресторанов и магазинов. Подъезды к ним были утыканы лакированными боками и задницами дорогущих иномарок. Телохранители в строгих костюмах, обводили всё вокруг суровым взглядом, швейцары в карикатурно пышных ливреях, согнувшись в подобострастном поклоне, открывали двери хозяевам этих охранников. Здесь только начиналась разгульная ночная жизнь. Москва постепенно превращалась в типичную западную столицу. Но пока только в этом.
Мужчина за рулём Форда находился в глубокой задумчивости. Руководство главным телеканалом страны оказалось не просто игрой с огнём, а постоянными прыжками через костёр. Ещё и в пропитанной горючкой одежде. Вспомнилась встреча с президентом года три назад. Тогда пришлось высказать ему в лицо о том, что уже успело наболеть за недолгое время существования нового демократического телевидения:
- Борис Николаевич, нас постоянно обвиняют, что телевидение излишне коммерциализировано. Что от рекламы не продохнуть. И это правда. А как нам выжить без рекламы? Я хочу заниматься творческой работой, делать программы, но мне практически всё время приходится решать вопросы финансирования, а значит, рекламы, на главные обязанности времени просто не остаётся! И я иду на поклон к людям при деньгах и управшиваю: "Милые-хорошие! Дайте денежку бога ради! А я вам рекламку в лучшее время поставлю!". Ведь того, что нам даёт государство, даже близко не хаватает, Борис Николаевич!
Президент сидел тогда прямо напротив, устремив на журналиста свой знаменитый тяжёлый взгляд. Ох, не нравилось ему, когда рассказывают о проблемах! На высоких постах обычно быстро привыкают к заискивающим и подобострастным собеседникам.
- Во-первых, мне не кажется, что рекламы много. В иных странах вообще каждые десять минут... - произнеся любимую чиновниками фразу о том, что "у других всё гораздо хуже", президент пообещал в ближайшее время разобраться и навести порядок.
Действительно, на рекламном рынке в новой России царил хаос. На канале Останкино - казалось бы, святая святых! - каждая редакция добывала средства к существованию самостоятельно. Каждый сам находил себе спонсоров. Ещё в прошлом году была пара случаев: хотело руководство канала закрыть программу с низким рейтингом, так тут же заявились заинтересованные лица - "партнёры", как они представились. Бритые, в кожанках. И чисто конкретно всё объяснили, вопрос был тут же снят... Естественно, при таких порядках в кассу Останкино попадали лишь крохи, основные доходы уходили "добрым людям".
Став генеральным, он сразу же начал наводить порядок, выводить канал с дикой тропы на дорогу цивилизации. Что греха таить - не без своих интересов. А как иначе? Ввели мораторий, пока никакой рекламы. А в скором времени все права на рекламный оборот должен будет получить "ИнтерВИД", его собственное агентство. И Борис Абрамович горячо всё это одобрил. А он ведущий акционер Общественного Российского Телевидения. Только вот, пообещав полную поддержку вначале, этот хитрый бизнесмен на деле ничего не делает! Вчера был генеральный у него, в доме приёмов - опять общие слова и никакой конкретики:
- Владик, ты вообще не бери в голову! Серёжа парень амбициозный, молодой, да ранний, так сказать. Я обязательно поговорю с ним, найдём, где ему компенсировать всё.
Сергей считался одним из ведущих рекламных продюсеров, из-за моратория он лишался огромного навара. Последний раз почти напрямую угрожал:
- Влад, а почему ты без охраны ездишь? - ненавязчиво спросил он в конце тяжёлого разговора недавно.
- Да меня моя известность охраняет! - попытался он тогда отшутиться.
- Да? Ну-ну... Иванова вот тоже многие знали, а вот переехал третьего дня на Ваганьково...
На нехорошей ноте закончилась беседа. Влад отступать не привык, сказывался спортивный характер, да и монополия на продажу рекламы сулила колоссальные барыши. Да и закон, опять же. Разве не об этом они все мечтали ещё в те, "взглядовские" времена?... Влад вдруг вспомнил, как во время той встречи с президентом, он вдруг поймал взгляд одного из телевизионных боссов. Глаза того буквально кричали то, о чём уже некоторые говорили вполне открыто: "А чего ты хотел, мил человек?! Это называется рынок! Есть прибыль - будет передача, нет - извиняй! А ты думал, как при совке будет, только без цензуры?...Нет! Теперь нравственно всё, что эффективно, что деньги приносит!". Всё это наводило на мысль, что выход один - брать эти рекламно-финансовые дела в свои руки. Мы ведь честно хотим, по закону. Только за последние недели стали одолевать сомнения: а государство этого хочет ли?...
Форда въехал во двор невзрачной сталинской пятиэтажки в центре города. Водитель припарковался напротив своего подъезда, какое-то время рассматривал окна лестничного пролёта. Опять свет горел не на всех площадках. Скорее всего лампочки или разбили, или вывернули - эхо дефицита кому-то не даёт покоя. Или просто безденежье...
Заглушив двигатель, генеральный достал из внутреннего кармана плаща здоровенную "трубу" Эриксона и позвонил жене:
- Да, Альбин, я внизу, поднимаюсь.
В дворе не было ни души. Пустая детская площадка с поломанными качелями, голые тополя, ржавеющая "Победа", старенький "Москвич" притаился неподалёку от неё, горбики "ракушек"... Вроде ничего подозрительного. Да ну её к чёрту, эту паранойю!
Внутри "Москвича" зашипела рация:
- Встречайте, кузен пришёл!
Старая деревянная дверь подъезда с растянутой пружиной издала противный скрип. Внутри царил полумрак - тусклая лампочка на площадке первого этажа едва справлялась с освещением. Замерев на секунду, Влад закрыл за собой скрипучую дверь и двинулся вперёд. На ходу он запихивал во внутренний карман громоздкий мобильник, тот всё не влезал. Уже поднялся на первый этаж, огда услышал сзади справа какое-то шевеление. Обернулся. Тёмная фигура выдвинулась из проёма под лестницей. За долю секунды Влад почувствовал опасность. И что есть силы швырнул остававшийся в руке мобильник в сторону незнакомца. И помчался наверх.
Снизу кто-то сдавленным голосом выматерился. Что-то сильно ударило Влада выше локтя, обожгло как кипятком. Охнув от боли, он побежал дальше...
Человек, затаившийся между вторым и третьим этажами, презрительно скривился, когда услышал шум и топот внизу. Его подельник опять сплоховал! Он вообще не производил впечатления серьёзного человека. Сказано же: сиди, не высовывайся, будешь только страховать! Нет, решил выпендриться! Ещё в машине растрещался:
- Так это, я его по ходу знаю! Это, как его, "Поле чудес" раньше вёл, да? Во, круто! Не какого-нибудь банкиришку исполнять, это совсем другое!
Такого напарника хочется приложить от души. Совершенно несерьёзный подход к делу! Так, а вот и наш клиент. Ну да от профи не уйдёшь!
Стрелок, спрятавшийся за мусоропроводом, пропустил жертву вперёд, после чего спокойно прицелился и нажал на спуск...
... - Исполнители, скорее всего, отсиживаются за границей. Но принадлежность к данной ОПГ, можно сказать, уже доказана. - докладывал представитель Генеральной прокуратуры в одном из кабинетов на Старой площади. С момента резонансного убийства прошло около двух недель.
- С заказчиками сложнее, - продолжал прокурорский, - известный нам Борис Абрамович, сами знаете, скандал закатил, опергруппу не пустил к себе, обращение к президенту записал. Дескать, это всё рука КГБ, старая гвардия переворот планирует! Ну и Гусю досталось! Но мы это всерьёз даже не рассматриваем, у них ведь война!
Хозяин кабинета кивнул, переглянувшись на секунду с помощником. Тот сидел за приставным столиком. Доклад следствия они слушали сегодня оба.
- С рекламщиками много зацепок. Но нужна санкция... - прокурорский замялся, многозначительно зыркнул глазами наверх, - ну Вы понимаете...
- Безусловно! - согласился хозяин и поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. - Спасибо, Иван Семёнович! Мы примем к сведению. Пока ничего не предпринимать!
Прокурорский простился и ушёл. Помощник хозяина недоумённо спросил:
- И всё-таки какие действия будут? Уж больно пресса расшумелась!
Хозяин усмехнулся:
- Действия? Да никаких не будет! Видишь ли, мой юный друг, рекламщики нам вскоре очень понадобятся. Выборы в декабре, сам знаешь, а там и Самого выбирать будем! Так что без этих никак. А журналюги... Их, конечно, со временем прижмём, но пока и без них нельзя... Демократия, мать ея... Поэтому: заказчиков оставляем в покое, дело - постепенно в висяки. На словах - полное рвение, понятно? Народ любит таинственность, недосказанность. Вот пусть и гадают, кто ихнего кумира замочил! Берёза молодец! Нагнал жути. Пускай интеллигенты думают, что гэбэшники валят свободолюбцев, а народ пусть хоть на Моссад думает. Нам-то что...
Помощник пожал плечами:
- Несправедливо как-то...
Хозяин отмахнулся:
- Несправедливо, когда журналюга популярнее президента! Говорю ж тебе, выборы не за горами, вот наша задача номер один скоро будет! Страну, страну спасать надо!
Спасибо за ознакомление! Следите за каналом, подписывайтесь, комментируйте и тому подобное)