Конкурсы красоты не являются изобретением нашей эпохи. Известно, что еще в Древнем Вавилоне на празднике плодородия выбирали самую красивую девушку, и каждый присутствующий имел возможность ее «выкупить» – точнее, получить право на ней жениться в результате своеобразного аукциона. Византийские императоры, а затем по их примеру и русские цари, устраивали конкурсы красоты с целью поиска жен. Победитель средневековых рыцарских турниров имел право выбрать самую красивую женщину.
Но в 1888-м году в бельгийском городе Спа был проведен первый конкурс красоты, который называл себя международным. Отбор производился на основании заранее отправленных фотографий, причем, были конкурсантки из Российской империи. С тех пор началось победное шествие этой традиции, и каждый достаточно крупный город стал проводить собственные конкурсы красоты. В начале следующего столетия эта практика пришла и в Закавказье.
Что касается нашей сегодняшней героини, то она родилась в Ленкорани в 1894-м или 1896-м году, была дочерью местного градоначальника и родственницей талышских и карабахских ханов. Она еще в юном возрасте славилась своей красотой, а потому ее родительский дом стали осаждать всевозможные кавалеры.
Однако, отец был просвещенным и современным человеком, поэтому отказывал женихам на том основании, что Сона сначала должна получить надлежащее образование. Действительно, она закончила гимназию, хорошо говорила на русском и французском языках.
Да только один из ухажеров, некто по имени Ахмад-бей Зейналов, уже получивший от ворот поворот, не стал терпеть отказа. Ночью он с товарищем пробрался в дом Мехмандарова и лишил жизни несговорчивого отца. Подельники бросили тело в Каспийское море, но не заметили, что их видел один из слуг. Оба были отправлены в Сибирь на каторгу, а Сона решила переехать к родственникам в Баку в надежде вести спокойную жизнь в незнакомом городе.
В 1912-м по настоянию родственников девушка приняла участие в первом городском конкурсе красоты, где оказалась едва ли не единственной мусульманкой. Другими конкурсантками стали дочери высокопоставленных офицеров, местные светские львицы и даже европейские красавицы.
Тем не менее, провинциалка из Ленкорани завоевала первое место, а затем в Тифлисе победила на аналогичном конкурсе, получив звание «жемчужины Кавказа». Там она превзошла княжну Мэри Эристави, будущую модель Коко Шанель. После этого отправилась в Петербург, где уже стала «мисс России».
И тогда в том же году ее отправляют в Париж, чтобы поучаствовать в международном конкурсе. Иногда его называют «мисс мира», и, отчасти, это действительно так. Но нужно помнить, что в то время во многих местах проводили мероприятия с тем же названием, и никакой единой ответственной за это организации тогда не было. И опять же, азербайджанка признается первой красавицей.
В Петербург она возвращается уже в статусе всероссийской знаменитости и принимает предложение руки и сердца от обеспеченного дагестанца Урузова, жившего в столице. Сложно сказать, по каким причинам, но это привело с прекращению отношений с собственной семьей – родственники не одобрили выбор красавицы.
Дальше о ее судьбе мало известно. Прежде всего, потому, что страну, да и весь мир, ожидали не самые лучшие времена. После войны и революции ее муж разорился, Сона не смогла подарить ему детей. В годы советских репрессий лишились жизни многие ее близкие из благородных родов азербайджанских ханов.
Мехмандарова была знакома с Луначарским, и с его помощью переехала в Москву, чтобы скрыть свое происхождение и затеряться в большом и космополитичном городе. Дальше ее след теряется, но она вернулась в Баку в 1966-м году и через несколько лет ушла из жизни.
Многие из вас скажут, что Сона Мехмандарова была не так уж красива, даже по сравнению с другими участницами конкурсов красоты начала 20-го века, которые были далеки от современных моделей. Но тут нужно понимать, что в то время это были великосветские мероприятия, где обращали внимание не столько на внешность, сколько на умение подать себя: осанку, движения и манеры. Азербайджанка победила в нескольких конкурсах – значит, ее внешний вид оценивали высоко.
Ко всему прочему, после революции она уничтожила многие фотографии, которые могли бы стать доказательством ее дворянских кровей и высокого статуса в обществе. Остался лишь единственный снимок, на котором она уже в возрасте, судя по всему.