Эта история невероятная в хорошем смысле слова. В 19 лет я узнал, что человек, которого я считал отцом, на самом деле был моим отчимом. О биологическом родителе мама рассказывала неохотно, но по тем коротким ее фразам, я понял, что, будучи девятнадцатилетним юнцом, заниматься мной родной отец не хотел, нигде не работал и не учился, и вообще не испытывал никакой ответственности за семью. Конечно, я постеснялся спросить, как вообще эта никчемная личность заинтересовала мою родительницу.
Воспитание же Степана Ивановича, моего отчима, можно назвать достаточно жестким. Так как он был военнослужащим, нередко наказывал меня ремнем за любую провинность, а в нетрезвом состоянии даже избивал ногами. Тогда я его прощал, ведь думал, что любящий отец просто воспитывает сына, как умеет
Мама же всегда относилась ко мне с пониманием и лаской, любила, заботилась, да и ударила только однажды, но совсем легко, что на фоне ударов ее супруга было совершенно неощутимо. Так и прошло все мое детство: в ожидании очередной расправы. Мама сама признавала, что, видимо, профессиональная деградация так повлияла на отчима: иногда он просто приходил в бешенство и срывал гнев на мне. Только сейчас я пониманию, что Степан Иванович, вероятно, видел во мне моего отца, поэтому и злился.
Все эти домашние издевательства привели к тому, что я стал достаточно замкнутым и запуганным ребенком. Иногда даже причинял себе сознательно травмы, как бы подготавливая тело к вечерним избиениям. Кроме этого, мой рост никогда не был даже средним, а физическая подготовка не отличалась от сверстников.
То есть, никаких особых качеств у меня не было, сверстницы на такого никогда не обращали внимания. Еще в школе я прослыл женоненавистником, потому что замучил учителя обществознания вопросом, почему мальчики должны уступать девочкам
В десятом классе мне надоело быть слабым, и я начал бить в ответ тех, кто пытался меня обидеть. Результат оправдал мои ожидания. Меня начали бояться. К концу одиннадцатого класса я уже достаточно вырос в глазах сверстников. Отчим же стал слишком много выпивать, и они с мамой разъехались.
В институте мне было страшно ответить силой своим обидчикам, ведь за это могли отчислить. Поэтому до третьего курса повторялась история средней школы с обидами и оскорблениями. В этот раз мне помог ум. Я многое понимал быстрее сверстников, мог решить сложные задачи, легко справлялся с различными работами. Поэтому к концу института также обрел определенный авторитет.
Когда я был на третьем курсе, отчим умер от инсульта. Мама, видимо, сильно тосковавшая по этому тирану, потихоньку начала тоже употреблять алкоголь, а после и вовсе пристрастилась к этому делу. Ужасные запахи, намертво закрепившиеся в квартире, вечные просьбы денег на пиво, неприятный вид родного человека.
Я не знал, куда деться. Через год, скопив около ста тысяч на подработках, я привез бабушку жить вместе с мамой и воспитывать ее, а сам снял комнату. Кое-как выживал, пытаясь сдать диплом и найти работу. Накопленные средства стремительно разлетались
По окончании института мне удалось не попасть в армию, так как с уже нарушенной в детстве психикой, приобрел на тот момент депрессию и категорию «Д». Все это время даже думать о женщинах не приходилось, так как стояла задача выжить.
Устроившись на работу с зарплатой более 60 тысяч, я захотел семью. Моя коллега, которая меня заинтересовала, на первое предложение прогуляться скромно отказала. Когда я попытался во второй раз, у нас завязался диалог, но оказалось, что у нее есть парень.
Прошло время, зарплата у меня уже увеличилась до ста тысяч. Но я по-прежнему был одинок. Записавшись в тренажерный зал, подтянул фигуру, стал привлекательнее, но девушкой так и не обзавелся. Друг предложил воспользоваться одноразовой любовью. Я долго это обдумывал. Так как высоких чувств в таких отношениях нет, мне они оказались неинтересны...
И вот к чему я пришел: на сегодняшний день у меня зарплата двести восемьдесят тысяч рублей, мне 30 лет, у меня масса свободного времени и куча возможностей, я занимаюсь тем, чем хочу, физически развит, и ни одна женщина не имеет на меня психологического воздействия, так как все их уловки мне понятны. У меня еще не было интима, но я горжусь тем, что не завишу от определенной части женского тела (наивно?).