В Грузии, как всегда, «нештатная» ситуация. Избежавшая импичмента действующий президент Соломе Зурабишвили, оказавшаяся во власти весьма странным образом, но лишенная реальных полномочий, начинает широко разворачивать антиправительственные знамена. Правда, ее усилий хватает только на то, чтобы выступать с многочисленными заявлениями, но они все больше приобретают системный, а не ситуативный характер.
Выступая в начале февраля в парламенте, она, комментируя кадровые перестановки в правительстве, заявила, что «это не то, что ждали в Европе, которая предоставила Грузии статус кандидата в члены ЕС», и что «революции сверху в Грузии не получается». Потому, что, по ее словам, правительство правящей партии « Грузинская мечта» продолжает проводить пророссийскую политику, «занимается антизападной пропагандой». В тоже время Зурабишвили заявляла, что «перемены возможны только посредством предстоящих осенью парламентских выборов».
Но и тут для нее не все просто. Глава европейской дипломатии Жозеп Боррель вдруг выставил перед Грузией требование «провести ряд реформ избирательного законодательства». Со своей стороны Зурабишвили тоже предприняла любопытный маневр. Сначала она заявляла, что после ухода в отставку в сентябре месяце будет принимать участие в парламентских выборах 26 октября. А до этого намерена создать так называемую «псевдосрединную» политическую силу «Платформу единства для Европы» и открыть при президентском аппарате координационный центр, который будет собирать идеи касательно европейского будущего Грузии. Однако теперь Зурабишвили объявила, что не собирается «становиться лидером оппозиции».
Ещё по теме
Внешне это выглядит несколько странно, потому что она убеждает Запад в том, что «подавляющее большинство электората в Грузии больше не поддерживает правящую партию «Грузинская мечта». В то же время она открыто намекает, что власть «заинтересована в выходе на сцену партии экс-президента Михаила Саакашвили «Единое национальное движение», которая является единственной реальной оппозицией, но которая «обречена на поражение». Сама же Зурабишвили так и не создавала «свою» оппозицию.
В такой ситуации она стала предпринимать усилия для политической дискредитации в Европе предстоящих в Грузии выборов с целью повысить уровень внешнего политического давления на страну. Находясь в Лондоне по приглашению Королевского института международных отношений Chatham House, она заявила, что «на пути Грузии в Европу вызовом является Россия». При этом Зурабишвили подчеркнула, что «на этом пути в Европу нет возможности помочь Грузии, если в первую очередь не помочь Украине». По ее словам, Запад должен действовать так, чтобы «Россия не чувствовала его слабости», поскольку «в природе России желание расширяться», а это «не приносит мира и стабильности». Это заявление примечательно тем обстоятельством, что Зурабишвили косвенно признала факт изменений в политических настроениях грузин по ходу развития кризиса на Украине, точнее рост пророссийских настроений. Но это факт она объясняет «активной деятельностью в Грузии пророссийских групп» и предупреждает, что якобы «Россия может вмешаться в выборы и начать гибридную войну». По ее же словам, «массовая российская иммиграция» увеличила зависимость Грузии от российских средств и рынков», и что «её нервирует, когда в республике говорят на русском языке, на языке врага». А на Мюнхенской конференции по безопасности она призвала ЕС «принять в свой состав Грузию, чтобы избежать господства России в Черном море».
Что дальше? Боррель заявляет, что « в этом году Грузию ждет настоящее испытание, так как там пройдут парламентские выборы». Но почему очередные выборы должны восприниматься как испытание? Это возможно только в одном случае, если Запад, чтобы «остановить Россию», откажется признать легитимность парламентских выборов в октябре 2024 года в Грузии, как это уже было в отношении выборов 2020 года. Тем более, что по данным соцопросов, оппозиция в Грузии не имеет шансов победить на выборах, но может сохранить себя в прежнем статусе, набрав не менее 5% голосов избирателей. Этого, возможно, будет достаточно для проведения акций протестов, но не «революции».
Как ни крути, но грузины уже начинали ощущать плоды нормализации отношений с Россией, в частности, увеличение торгового оборота и поток туристов. Да и грузинское общество перестает воспринимать Зурабишвили в образе «европейского либерала кавказского варианта с русофобскими знаменами», на чем, кстати, уже обжегся Саакашвили. Другое дело, что с Зурабишвили сбросили экзотическую маску, которой в определенное время прикрывалась «Грузинская мечта». Ресурс такой политики исчерпан и путь к компромиссным решениям перекрыт.
Автор: Тарасов Станислав