[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
В подмосковной Истре открывается выставка, которая позволит ценителям живописи по-новому узнать великого художника Илью Репина. В год 180-летия мастера организаторы собрали 110 работ из 20 музеев России и четырех частных коллекций. Но не все они принадлежат кисти Репина — есть и полотна Серова, Кустодиева, Малявина и других. Объединяет их то, что эти художники учились в мастерской Репина и творили при его поддержке.
Яблоко от яблони недалеко падает — все мы знаем эту поговорку, но выставка в подмосковной Истре — это тот случай, когда она не работает. Символист Сомов, экспрессионист Малявин, советские функционеры и художники Исаак Бродский и Игорь Грабарь — совершенно разные люди, разных стилей и убеждений, и всех их объединяет одно — в юности все они были учениками Ильи Репина. Как передать мастерство, но не превратить ученика в собственного «клона»? Во-первых, Репин не давил, а давал — свободу самовыражения. Есть мнение учителя и неправильное — это не про Репина. К свободе располагали и обстоятельства — переполненная мастерская. В конце XIX века Репин — звезда, в его мастерской — 90 учеников.
Ксения Новохатько, куратор выставки: «Он никогда не учил, как делать. Он говорил, что нужно делать: смотреть, много работать, выстраивать. То есть он мог говорить какие-то конкретные советы, если он видел, что студент что-то навирает».
Во-вторых, Репин с учениками не нянчился. Самый сложный предмет — обнаженная натура — у него с первого курса, а не с четвертого, как раньше. На выставке интересно угадывать, где чья работа. Там — «Обнаженная» Сомова, здесь — Серова, рядом — Кустодиева. Как говорится, найдите пять отличий — на выставке именно этим и надо заниматься. Можно еще сравнить портреты Репина друг с другом и его автопортретами или портреты генеральской дочери Софьи Драгомировой, написанные одновременно учителем Репиным и учеником Серовым.
Ксения Новохатько: «По воспоминаниям Софьи (они сохранились), когда она позировала Репину, в комнату вошел неизвестный молодой человек, что-то прошептал на ухо мастеру, тот спросил у нее разрешения ему присоединиться. Это оказался Серов, он получил это разрешение и присел с другого ракурса. Здесь мы можем понять, как они сидели, кто с какой стороны сидел».
И это все тоже очень по-репински. Учеников он не только учил, но и иногда кормил — буквально. Валентин Серов с 15 лет жил в доме у Репина, отданный художнику слишком занятой для воспитания ребенка мамой. Других подопечных Илья Ефимович «кормил» работой — давал заказы.
Ксения Новохатько: «Он предложил им брать заказы под свое имя, чтобы они их выполняли, а он их финишировал. Такая манера у Рубенса тоже была, когда мастерская Рубенса получала заказ, и в зависимости от того, сколько там было Рубенса, работа стоила больше или меньше».
В 1910 году Репин раскритиковал и заставил частично стереть портрет Исаака Бродского, своего самого верного ученика. Через семь лет грянет революция, Репин окажется вне России и больше не вернется, несмотря на уговоры. Исаак Бродский станет директором той самой академии, где когда-то учился, и с его подачи Репина зачислят в предтечи соцреализма, будут выставлять и почитать. Неизвестно, как бы к этому отнесся сам мастер — он умер в 1930 году, не общаясь с большей частью своих учеников.