28 февраля исполняется 120 лет со дня рождения Героя России полковника Виктора Ивановича Полосухина, командира 32-й Саратовской Краснознамённой стрелковой дивизии.
Со станции Раздольная из-под Владивостока 32-я Саратовская Краснознамённая стрелковая дивизия, совершив марш железнодорожным транспортом, 5 октября 1941 года прибыла на станцию Волховстрой и поступила в распоряжение Ленинградского фронта. В её составе по штату довоенного времени были три стрелковых полка, два артиллерийских полка, ряд отдельных батальонов – всего 15 тысяч человек.
6 октября 1941 года дивизия получает приказ срочно грузиться в эшелоны, прибыть на станцию Можайск и занять западнее его полосу обороны протяжённостью 40 километров с целью сдержать наступление противника, не допустить прорыва гитлеровских войск к Можайску как можно дольше. Выполнить такую задачу непросто: нормативами Полевого устава РККА того времени дивизия занимала полосу обороны по фронту до 12 километров. Только мастерство командира и беспримерный героизм солдат и комначсостава, их воинское мастерство и непоколебимый дух могли обеспечить успех действий в такой обстановке.
Именно такими и были красноармейцы и командиры дивизии, они имели опыт боёв на озере Хасан с японскими милитаристами в 1938 году, проявили в тех боях беспримерные мужество и героизм. За что дивизия была награждена орденом Красного Знамени. Вступив в должность комдива в марте 1941 года, полковник Виктор Полосухин, предвидя, что в будущем подчинённым придётся вступить в бой с вражескими танками и зная, какое психологическое, устрашающее впечатление на бойцов производит массовая танковая атака, заранее решил побороть эту болезнь. Во время учений он пропускал свои танки через окопы и щели, где находились бойцы, закалял их волю, заранее изживал танкобоязнь. Он учил солдат форсированию рек, окапыванию, стрельбе, метанию гранат. Организовывал усиленные боевые учения, походы, приближенные к боевой обстановке. Позднее на полях сражений бойцы и командиры с благодарностью вспоминали предусмотрительность своего командира, доверяли ему, называя себя полосухинцами.
После завершения разгрома советских войск в вяземском котле начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Франц Гальдер 8 октября 1941 года писал в своём дневнике, что операция «Тайфун» развивается вполне успешно, и он не видит препятствий для окружения Москвы.
Геббельсовская пропаганда уже вселила в солдат вермахта уверенность в близкой победе. Им казалось, что уже ничто не остановит мощную военную машину рейха.
Однако гитлеровская военная машина, наступавшая на направлении главного удара, на полном ходу столкнулась в буквальном смысле со стеной и застряла на оборонительных рубежах 32-й стрелковой дивизии.
В нужную точку, в самое нужное время, к 10–11 октября 1941 года, привёл на Бородинское поле свою дивизию Виктор Полосухин. К 12 октября он организовал оборону и систему огня. Дивизия стала основной силой 5-й армии, специально созданной для обороны можайского рубежа. Приказом от 12 октября 1941 года № 1/ОП комдив Полосухин отдал распоряжение: «Командирам частей обеспечить жёсткую оборону на всю глубину своих участков. Иметь подвижные отряды для контратак. Боевые порядки полностью замаскировать, обеспечить надёжной связью. Поддерживать жёсткую дисциплину огня, расстреливая противника на дистанциях действующего огня».
Здесь, на Бородинском поле, в те дни решалась судьба Москвы, судьба страны, определялся дальнейший ход войны и ход истории.
Первое, что привлекло внимание полковника Полосухина, были дороги, прорезавшие Бородинское поле. Они, точно кровеносные сосуды к сердцу, тянулись к Москве, вливались в русло Арбата, вели к воротам Кремля. Чтобы перехватить дороги, выгодно было занять позицию для обороны на Бородинском поле. В 1812 году в этом и заключалось его историческое значение.
Опыт нынешней войны уже научил комдива, что враг наступает по магистралям. Было ясно, что, встретив оборону у Бородина на магистрали Минск – Москва и Гжатск – Москва, немцы будут прорываться по Бородинскому полю, чтобы снова выйти на дороги. Значение дорог не только сохранилось, но усилилось, обрело новое качество, а бои за них – особую остроту. Танки и моторизованные части противника в случае прорыва у Бородина могли бы быстро подойти к Москве. До Москвы оставалось лишь 120 километров.
О значении тех дней для обороны Москвы, о нарастающей серьёзной опасности в те дни свидетельствуют приведённые ниже документы ГКО, сводки Совинформбюро, выписки из журнала боевых действий 32-й дивизии.
12 октября 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве оборонительной линии непосредственно в районе Москвы. Москва стала прифронтовым городом.
Первыми 12 октября 1941 года встретили солдат вермахта воины 17-го стрелкового полка дивизии под деревней Ельня. Мост через проходящую рядом речку Еленку был предварительно взорван сапёрами. Немцы, уверенные, что русские остались без сил, шли на большой скорости, не закрывая люков. Но подойдя к Ельне, они встретили ожесточённый огонь со стороны красноармейцев. В этом поединке советские артиллеристы подбили шесть немецких боевых машин.
Не сумев прорвать оборону под Ельней, противник решил ударить севернее и южнее Ельни, рассчитывая прорваться на Можайскую трассу.
13 октября немецкие танки и пехота при поддержке с воздуха вынудили бойцов 322-го полка дивизии, защищавших деревню Рогачёво, отойти от деревни. Начались бои за деревни Шевардино, Утицы, станцию Бородино, где держали оборону капитаны Щербаков и Зленко со своими батальонами. Параллельно немецкие войска атаковали Логиново, пытаясь взять переправу через Москву-реку, в то же время нанося удары к югу от Ельни.
14 октября Государственный Комитет Обороны постановил эваку-
ировать из Москвы в Куйбышев часть партийных и правительственных учреждений, а также весь дипломатический корпус, аккредитованный при Президиуме Верховного Совета СССР. ГКО признал целесообразным срочно вывезти ещё оставшиеся в городе и области крупные оборонные заводы, научные и культурные учреждения.
Из сводки Совинформбюро:
«Развернулись ожесточённые бои войск 5-й армии на подступах к Можайску, в районе Бородина. Основную тяжесть боёв на Бородинском поле вынесла 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина.»
15 октября 1941 года вышло постановление ГКО «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы», которым предписывалось: «Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также Правительство во главе с заместителем СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке). Немедля эвакуироваться органам Наркомата обороны и Наркомвоенмора в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба – в Арзамас. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также всего электрооборудования метро (исключая водопровод и канализацию).»
16, 17 октября Совинформбюро сообщало об ожесточённых боях на Западном направлении, вводе в бой немецким командованием новых частей.
18 октября 32-я стрелковая дивизия по приказу командующего армией организованно отошла на подготовленные рубежи, был оставлен Можайск.
19 октября ГКО принял постановление «О введении в Москве осадного положения».
За эти шесть суток руководству страны, высшему командованию Красной Армии удалось создать и подтянуть резервы, укрепить оборону Москвы на ближних подступах к ней и в самом городе. Это были бесценные для обороны Москвы шесть суток, которые развалили операцию «Тайфун» из одного на два этапа. Не состоялся объявленный руководством рейха на 7 ноября 1941 года парад на Красной площади частей вермахта, которые к этому времени должны были по плану Гитлера захватить Москву.
Здесь, на Бородинском поле, в те дни решалась судьба Москвы, судьба страны, определялся дальнейший ход войны и ход истории
Немцы выдохлись, им нужна была перегруппировка сил и средств, тыловое обеспечение, пополнение личного состава и техники. Только через месяц, 15 ноября 1941 года, немецкое командование смогло начать новое, второе генеральное наступление на Москву с Волоколамского и Юго-Западного направлений.
В фильме «Маршал Жуков рассказывает о битве за Москву» Георгий Константинович вспоминал: «Второе генеральное наступление немцев на Москву началось 15 ноября 1941 года. Состоялись невиданные по напряжению бои, особенно на Волоколамском направлении, мы стягивали туда всё, чтобы помочь Рокоссовскому. Бои эти длились до начала декабря. Но той опасности, которая сложилась в начале октября, уже не было. Были подтянуты наши резервы, созданы линии обороны, да и немец выдохся, не имея сил для наступления. Когда в начале декабря противник в 25 километрах от Москвы в районе Крюкова понёс значительные потери, он уже не представлял той опасности, которую представлял в период с 6 по 13 октября».
Воинами 32-й стрелковой дивизии в эти шесть дней боёв в октябре 1941 года был проявлен массовый героизм. Участник тех боёв Николай Алексеевич Бурлаков в книге «Надпись на Рейхстаге» рассказывает о подвиге бойцов подразделения майора Николая Карепанова во время боя за населённый пункт Артёмки на Бородинском поле. Днём и ночью непрерывные танковые атаки чередовались с артиллерийскими налётами, авиационными бомбёжками. Кончились патроны и снаряды. Началась новая танковая атака. 50 танков шли на позиции. Карепанов обвязал себя противотанковыми гранатами, его примеру последовали оставшиеся в живых несколько десятков человек. Остановить танки противника в сложившейся ситуации можно было только ценой жизни. Карепанов сказал своим солдатам: «Мы сделали всё, что могли. Не наша вина, что врагов больше. Вперёд. За Родину». И шагнул за бруствер навстречу танкам. Танки наступали, им в лоб двигались бойцы. Часть из них погибли от пулемётных очередей. Но более 10 немецких танков загорелись на поле боя, остальные повернули назад. Ни один из бойцов не спасовал. Этот подвиг воинов-полосухинцев через месяц, 16 ноября, в бою у разъезда Дубосеково повторят 28 героев-панфиловцев.
Архивные документы дивизии сохранили описание подвига артиллериста Фёдора Чихмана из 133-го артиллерийского полка: «…великий подвиг совершил наводчик орудия Чихман. Он один расстреливал немецкие танки. После того как он подбил шесть немецких танков, ему оторвало правую руку. Герой-наводчик не оставил места. Он одной левой рукой продолжал вести огонь из орудия по фашистским танкам, подбил ещё три танка. Тов. Чихман награждён орденом Ленина».
32-я стрелковая дивизия шесть суток, с 12 по 18 октября 1941 года, успешно сдерживала две танковые и одну пехотную дивизии немцев из состава 4-й танковой группы вермахта, несмотря на постоянные бомбардировки и бесконечные атаки.
Против воинов-полосухинцев были брошены более 400 танков, более пятидесяти тысяч отборных солдат противника. Немецкие дивизии были укомплектованы новой техникой, личный состав имел боевой опыт. В частях вермахта в полосе дивизии воевали такие известные немецкие военные деятели, как Отто Скорцени, Клаус Штауфенберг, Гельмут Вейдлинг, которых вёл любимец Гитлера боевой генерал Эрих Гепнер – покоритель Польши и Франции. Но не удалось им продвинуться на этих рубежах.
32-я стрелковая дивизия оставила на Бородинском поле 117 сожжённых и подбитых немецких танков. Было уничтожено более 200 автомашин, десятки орудий и миномётов и более 10 тысяч убитых немецких солдат и офицеров.
На Можайской линии обороны в районе Можайска оборонялась 32-я стрелковая дивизия, в районе Малоярославца – 312-я стрелковая дивизия, в районе Волоколамска – 308-я стрелковая дивизия. Вечная память их героям.
5 декабря 1941-го Красная Армия начала победоносное контрнаступление, в котором участвовали и соединения 5-й армии. Враг был отброшен на 150–300 километров от столицы.
Газета «Красная звезда» 3 января 1942 года в передовице «Вперёд на Запад» цитирует слова великого полководца Александра Васильевича Суворова: «Если сказано «Вперёд», так я не знаю, что такое усталость, холод и голод». В этой же газете опубликован Указ о награждении полковника Виктора Полосухина орденом Красного Знамени. Именно так, по-суворовски, действовала в наступлении под Москвой его дивизия.
Последнее письмо родным Виктор Иванович написал 30 января 1942 года в три часа ночи. Есть в нём такие слова: «Я иду всё дальше и дальше на запад… Чувствую я себя хорошо. Погода стоит серьёзная: мороз хороший, наш, русский, снегу достаточно, столько же, сколько и у вас… Немцу приходится тяжело драпать на запад, ну а мы его догоняем и бьём. …Ну а мне 28 февраля исполняется только 38 лет – года небольшие, но всё же солидные, так сказать, пожилой молодой человек».
18 февраля 1942 года недалеко от деревни Семёновское Виктор Иванович проводил рекогносцировку местности, когда пулемётная очередь оборвала его жизнь. Пуля попала в сердце комдива, пробив партийный билет и письма родных.
Родные узнали о его гибели из статьи Петра Павленко «Сибиряки» в газете «Красная звезда» от 6 марта 1942 года…
Вот таким был Герой России комдив Виктор Иванович Полосухин. Он был человеком своего времени, истинным патриотом и защитником страны. Он родился в большой крестьянской семье в Томской области, с малых лет познал тяжесть крестьянского труда. В 16 лет записался добровольцем в Красную Армию и через год был направлен в Томскую пехотную школу, по окончании которой стал командиром взвода в Белоруссии. Прошёл обучение на Военно-политических курсах в Ленинграде, и был направлен в стрелковый полк в Сталинград политруком роты, там продвинулся до должности командира батальона. В 1938 году был переведён на Дальний Восток, где служил командиром батальона, полка, бригады. В марте 1941 года Виктор Иванович Полосухин был назначен командиром 32-й Саратовской Краснознамённой стрелковой дивизии.
32-я стрелковая в годы Великой Отечественной войны стала 29-й гвардейской, позднее была преобразована в 144-ю гвардейскую Ельненскую Краснознамённую ордена Суворова мотострелковую дивизию.
Память о комдиве Полосухине сегодня жива в этом соединении, её воины доблестно продолжают боевые традиции и с честью несут славу фронтовиков Великой Отечественной войны.
Президент Владимир Путин 16 августа 2021 года подписал Указ о присвоении (посмертно) полковнику Виктору Ивановичу Полосухину звания Героя Российской Федерации «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов».
Алексей СТАРИКОВ