Ее нашли недалеко от больницы, где она когда-то работала медсестрой. На ее шее была бордовая полоса от удавки, которой ее душили этим поздним ноябрьским вечером.
Любаша часто подрабатывала частным образом: делала уколы и капельницы. Она знала в этом районе каждый дом, и чувство опасности притупилось, хотя город имел дурную славу из-за огромного количества наркоманов. К ним привыкли, как к фонарным столбам. Наркоманы не прятались, и можно было видеть их в разных состояниях и разных стадиях. Ради дозы они воровали все, что можно украсть, и легко могли лишить человека жизни.
В этот раз Люба возвращалась домой, когда улицы почти опустели. До остановки оставалось пару сотен метров, как вдруг из темноты появилась тощая фигура.
Люба ничего не успела даже испугаться, как вдруг у нее перехватило дыхание, и она захрипела.
Любаша пролежала на холодной земле несколько часов. С нее сняли куртку и обувь, выпотрошили сумочку. Ее оставили умирать или сочли ее уже мертвой., но она только потеряла созн